Женщина промолчала, лишь скривившись в гримасе ярости и брезгливости, пока поднималась на ноги.
Джунипер, всё ещё оставаясь в обличье пумы, угрожающе ощетинила усы в сторону Вэнса.
— Чего она хочет? — нахмурился тот.
— Лучше тебе не знать. Иди за ней следом к Фэй и добудь свои улики. Как только я запру эту тварь, сразу отправлюсь искать…
Его слова захлебнулись в сдавленном вскрике.
Раскалённое копьё боли пробило череп от виска до виска. Барабанные перепонки словно распороло буром, разорвав в клочья, и напрочь парализовало всё тело. Звук напоминал… скрежет когтей по школьной доске, металлический визг вилки по тарелке, неистовый скрежет зубов…
Джунипер и он рухнули на пол на глазах у опешившего Вэнса.
Мир поплыл перед глазами, смазываясь в мутное пятно. В руке доктора блеснуло что-то тёмное, и она со всех ног бросилась наутёк. Сквозь звон в ушах Фабиану почудились крики и звук выстрела.
В довершение всего кто-то ударил по кнопке экстренной тревоги, и в отсеке разверзся форменный бедлам. Пространство залило багрово-чёрным мерцанием, а истошный вой сирены намертво добил растерзанные перепонки.
— Твою-то мать… — прохрипел Фабиан, хватая ртом воздух.
Должно быть, одно из тех самых антиморфных спецсредств.
Он свернулся клубком, инстинктивно пытаясь укрыть тело от того, чего нельзя было ни увидеть, ни коснуться. Твою дивизию, казалось, будто толстенное сверло перфоратора вонзилось в уши и вгрызается в мозг, разрывая черепную коробку изнутри.
Он вот-вот…
Что-то тёплое коснулось его лба — и адская мука мгновенно отступила.
Фабиан распахнул глаза. Рядом с ним на корточках сидел Вэнс.
— Живо за ней, ты быстрее. Я зацепил её в спину, она ранена, — прорычал ловец. — Не вздумай оборачиваться: по зверю оружие Black Edge бьёт в разы сильнее.
Какого чёрта?.. Фабиан тряхнул головой и поднялся на ноги. Провёл ладонью по шее — пальцы соскользнули по влаге. Из ушей сочилась кровь.
— Это и есть твоя пси-способность? Уши прочищать?
— Пошёл к чёрту.
— Ты же сам велел догнать её, определись уже. — Фабиан тихо хохотнул, мимолётным жестом взъерошил парню волосы и рванул к эвакуационному выходу: — Помоги Джун, иначе она тебе яйца оторвёт!
В бешенстве куда большем, чем показывал внешне, Фабиан вихрем взлетел по лестничным пролётам в погоню за доктором. Кровавый след читался без труда, но дело было не только в нём: от женщины разило за версту, и грязь здесь была совершенно ни при чём. Такое порой случалось с безнадёжно развращёнными людьми — с теми, чей рассудок окончательно сгнил. Их природный запах разлагался заживо.
Когда-то в прошлой жизни Равена Моро наверняка пахла мятой. Теперь же от неё несло смесью затхлой плесени и высохшей зубной пасты. Пускай себе бегает по комплексу, сколько влезет: Фабиан обожал выслеживать добычу.
На одной из площадок дорожка тёмных капель свернула в сторону. Доктор сделала крюк на минус втором этаже. Толкнув противопожарную дверь, он замер как вкопанный. В глубине помещения, напоминавшего комнату отдыха — среди продавленных диванов и автоматов со снеками, — сгрудилась целая толпа.
Семеро из них были шифтерами. Он мгновенно различил крыс, птиц, летучих мышей… Все они катались по полу, корчась и стоная от боли. А рядом суетилась человеческая девушка в просторном лабораторном халате, отчаянно пытаясь им помочь.
«Должно быть, это и есть Аманда Лебоу. Фэй вытащила их из карцеров».
Пара его альфы была просто невероятной.
— Вы целы? — крикнул он, пытаясь перекрыть вой аварийной сирены.
Девчонка резко обернулась на его голос, испуганно распахнув глаза. В мигающих сполохах алой тревоги разглядеть её лицо толком не удавалось.
— Ты… из Чёрных Клыков?
Фабиан кивнул:
— Что с ними?
— Эта проклятая докторша ворвалась сюда, навела на них какую-то штуковину и… Я не знаю, что она с ними сделала! — Она подбежала к нему, указывая рукой влево: — Она бросилась туда!
У Фабиана перехватило дыхание.
Теперь он мог рассмотреть её вблизи.
Он увидел дивные, чистейшие глаза цвета литого серебра на круглом, трогательном лице — и застыл на месте, словно оглушённый обухом. По меньшей мере снаружи. Было очевидно, что девчонка прошла через сущий ад: измождённая, осунувшаяся, лишённая элементарного ухода. Халат покрывали бурые брызги, а при виде свежих кровоподтёков на её запястьях, ключицах и щиколотках что-то тёмное, древнее и свирепое заворочалось у него в груди.
Его внутренний пума утробно оскалился.
Чем от неё пахло?.. Её собственный запах был невыносимо, сводяще с ума прекрасен.
Он втянул носом воздух. Это был…
Мёд. Густой сладкий мёд с едва уловимой терпкой ноткой кофе.
Запах уюта, тепла и абсолютной, безоговорочной надежности.
— Ты меня слышишь?! Она сбежала вон туда! — Аманда отчаянно замахала руками прямо перед его носом, точно маршаллер на взлётной полосе: — Эй! Господи боже, кажется, ему тоже плохо…
Фабиану не было плохо.
Он попал. Бесповоротно и наглухо.
Глава 52
Реми
— Погодите, погодите, секундочку… Вы хотите сказать, что всё, что нам известно об альфах шифтеров — чистой воды домыслы? Что за пятьдесят с лишним лет совместной жизни мы ни разу не смогли обследовать ни одного из них?
— Ну так подойди к нему сам и попроси взять кровь на анализ, умник хренов.
Из теледебатов
— Получи. За то. Что взорвал. Этот гребаный. Грузовик. — Майка вбивал каждое слово в челюсть наёмника увесистым ударом кулака.
Пока он методично месил придурка, чья шальная пуля вызвала детонацию одного из пикапов и разнесла к чертям добрую половину ангара, я бегло оценил обстановку. Вокруг не осталось ни единого стоящего на ногах ловца, охранника или боевика. Впрочем, их здесь было немного. Фактор внезапности сработал безукоризненно: никто из них не держал под рукой прототипы антиморфного оружия, потому что гостей с когтями они явно не ждали. Вся эта дрянь наверняка лежала под надёжным замком на минус шестом этаже, прямо под нашими подошвами.
Мы без лишнего шума взяли ферму в кольцо, сняв часовых на внешнем периметре ещё до того, как они успели пикнуть в рации. А к тому моменту, как мы зажали ангар в тиски, для тех, кто находился внутри, игра была уже окончена.
Я стёр сажу и чужую кровь со щеки. Оборачиваться зверем мне пока так и не понадобилось. Я предпочитал оттягивать этот миг до самой крайней необходимости: ягуар внутри соображал куда хуже меня, а все разумные пределы терпения или осторожности для него сгорели ещё много часов назад.
Львиная доля медведей из Кровавой Земли, напротив, уже сменила шкуру. Я коротко кивнул Локлану — исполинский зверь утробно зарычал в ответ. Пока они караулят периметр, с этой чёртовой плантации не уйдёт ни одна живая душа.
Мне с трудом удалось оторвать Майку от распластанного человека. Если тот ещё не испустил дух, то был буквально в шаге от этого.
— Хватит. Эй. — Я коротко похлопал его по щеке. Синие глаза пылали диким пламенем, зрачки расширились во всю радужку, когти вылезли на полную длину: — Соберись. Мы не знаем, что ждёт внизу. Ты со мной, или мне взять Мару?
Как и всегда, угроза заменить его подействовала безотказно. Слепая ярость, что вечно тлела в груди Майки, отступала перед его непоколебимым стремлением оставаться непревзойдённым бетой и верным другом.
Он часто заморгал, заставляя зрачки снова сузиться:
— Я с тобой.
— Отлично.
Я переглянулся с Марой. Её пепельно-серая пума хлестнула хвостом по пыльному бетону: до нашего возвращения командование силами Чёрного Клыка оставалось на ней. Сорвав магнитную карту-ключ с шеи одного из охранников, мы шагнули в кабину грузового лифта.
