Но, блин, почему так чертовски печёт в груди? Почему хочется разбить телефон об стену? Откуда дурацкий ком в горле? И алкоголь ни разу не помогает. Я как будто его и не пила вообще. Мысли и ощущения эти только обостряются, а не топятся в терпкой жидкости.

Но я делаю ещё глоток вина. А потом последний перед тем, как осушить второй бокал.

Сколько у Вадима таких, как я? Кому он делает подарки, жесты всякие? Кому помогает? Даёт свой номер и предлагает писать в случае проблем?

Что бы там Игорь ни говорил… Он мог бы и ошибиться. Таким уж разбитым Вадим не выглядел даже тогда, а если и да, вряд ли из-за меня.

Может, я для него просто забавный эпизод. Официантка, которая сначала заинтриговала своей неприступностью, потом предала, потом раскаялась — такая драма, такие эмоции, самое то для переключения из жизни бизнеса и важных задач. А когда война выиграна, адреналин схлынул — уже и неинтересно.

Наливаю третий бокал, хоть уже и не понимая, зачем. В голове шумит ни разу не от вина. Его я как не чувствую вообще.

Пальцы сами открывают диалог с Вадимом. И мало того… Ещё и печатать начинают. Чувствую всё более нарастающую потребность высказать этому миллиардеру всё, что думаю о его поведении. Причём с каждым словом эмоции не только не выплёскиваются и затухают — становятся ещё сильнее!

«Вообще-то ты ведёшь себя тупо»

«Я про ситуацию со мной. Лена говорила, ты весь вечер на меня пялился. Твой этот Игорь тоже много чего говорил. И нафига всё это было? Чтобы покормить меня клубникой?»

«Мне было невкусно, кстати»

«И подарки свои все забери. Всё равно они мне не нравятся», — умом понимаю, что завожусь и спускаю на Вадима всех собак даже незаслуженно.

Но остановиться без шансов. Эмоции накатывают волнами цунами. И даже отголоски разума, подсказывающие, что подарки закончились как раз примерно в момент, когда врага Вадима задержали; меня не останавливают. Хотя это запросто мог он всё присылать.

Но ведь не стал бы, будь я реально одной из многих для Вадима! Так какого чёрта это всё…

«Или ты решил сдаться из-за того, что понял, что тебе ничего не светит?»

Сердце пропускает удар, когда вдруг вижу двигающийся карандашик. И только тогда замечаю, что все сообщения прочитаны. И давно так?..

Карандашик исчезает. Вадим так ничего и не отправляет. Более того, вдруг отображается, что он больше не в сети.

«Игнорщик хренов», — прорывает меня.

«Если бы ты был повнимательнее, Вадим, увидел бы, что шансы у тебя есть. Но не думала, что у тебя такие траблы с самооценкой, что готов слиться при неудаче»

«Вадим…»

«Давай поговорим. Я просто хочу разобраться»

«Ну и пошёл ты!»

Тааак, кажется, это уже перебор. Даже слегка затуманенный алкоголем и той фоткой разум на полную мощь стопперы включает. Откладываю телефон. «Пошёл ты» должно означать именно это, а не ещё кучу сообщений следом.

И вообще мне надо в холодный душ. Поудалив свои сообщения, блокирую Вадима и направляюсь в ванную. Будем считать, это была такая нервная точка в нашей странной истории.

Глава 10 Фана

Звонок в дверь ну очень настойчивый. Громкий, беспрерывный. Я даже сквозь фен его услышала, когда приводила себя в порядок после ванной. Хм, странно… Сегодня я доставку не жду.

Но в общем-то пофигу. Просто открываю дверь, какая есть: в домашних спортивках и футболке без лифчика, которая вообще-то не скрывает соски.

Вот только открыв дверь, разве что не падаю. Передо мной Вадим. И он бескомпромиссно заходит прямо в мою квартиру, вынуждая меня потесниться и пустить его внутрь.

Сердце оглушительно долбит чуть ли не в висках. У меня точно не галлюцинации? Хотя после душа такое ощущение, что вино выветрилось… А вот раздрай нет.

— Значит, я веду себя тупо, да? — Вадим нагло разувается быстрыми техничными движениями, а я и возразить по поводу этой недвусмысленности не могу. — А как, по-твоему, было бы умно? В открытую выражать к тебе интерес, пока против меня шла масштабная компания по уничтожению? Выделять тебя из всех, идя на поводу только своих желаний и наплевав на последствия?

Я как бы и рада выдать хоть какой-то ответ, но до этого вроде как помогавший мне разум резко тормозить начинает. Приходится прям прилагать усилия, чтобы вообще осмыслить его вопросы. А ещё попытаться понять, успел ли Вадим прочитать новые сообщения до того, как я их удалила.

— А может, надо было и сквозь твой дискомфорт переть? Хотя ты явно дала понять, что скорее боишься меня. Надо было не позволять тебе постепенно привыкать ко мне и к твоей роли в моей жизни, а просто напролом идти, да?

С этими словами Вадим приближается ко мне так неожиданно, что почти сразу упираюсь в стену, резко отпрянув. А он как не замечает. Ладони ставит по обе стороны от меня.

— У тебя сомнительный способ давать мне привыкнуть, — с трудом узнаю собственный голос. Хрип какой-то. — Клеить других девиц, выкладывать с ними фотки, а мне даже ничего не писать, и это после того, как у тебя всё уже уладилось! Больше вроде бы нет поводов беспокоиться о моей безопасности.

Меня разве что не трясёт от накатывающих снова эмоций, силу которых и не подозревала в себе. А ещё и сердце колотится слишком часто и громко. Вадим слишком близко. Я даже чувствую его чуть неровное горячее дыхание. А ещё ощущаю пристальный взгляд, но в ответ не смотрю.

Слишком уж застаёт врасплох сказанное мной же. Запоздало доходит, что я чуть ли не предъявляю Вадиму за то, что не подкатывал ко мне всё это время! Жесть же.

— Ты ведь напрягалась, когда меня видела. Даже до того, как узнала все эти слухи. Всем своим видом давала понять, что тебе это всё не нужно. Вот я и решил, что лучше тебя немного встряхнуть. Напоминать о себе, но не навязываться. Прощупывать почву…

Его вкрадчивый голос всё сильнее гоняет мурашки мне по коже. Опомниться не успеваю, как Вадим уже опускает руку, находит мою, переплетает наши пальцы и снова поднимает. Так, что наши руки у меня над головой теперь. И моя его прижата. Горячо от этого соприкосновения. И жар этот по всему телу распространяется.

Дыхание сбивается. Прикрываю глаза, силясь прийти в себя. И только потом сознаю, что, блин, Вадим-то на меня смотрит. Видит, как я тут с собой силюсь справиться. От его близости причём.

— И ведь это сработало, — хрипло, на грани слышимости, подытоживает Вадим.

Где-то отголосками подсознания я ещё помню, что надо бы про ту девицу спросить. Объяснения этого миллиардера можно назвать складными и правдоподобными, если бы не она. Та фотка ну очень ставит под сомнения мою исключительность. Да и об этой самой исключительности Вадим пока не говорил, даже упоминая про мою значимую роль.

Но сформулировать вопрос я не успеваю. Потому что чувствую мужские губы на своих. Такие властные и напористые, с кофейным привкусом… Уверенно сминают мои, проводят и кончиком языка. Вадим коротко выдыхает, словно его прямо-таки прошибает от моего вкуса. И снова целует, причём ещё более напористо, жадно. Прихватывает губами и даже зубами то нижнюю, то верхнюю губу, оттягивая, засасывая. Языком вторгается в рот, не оставляет в покое мой, заставляет голову кружиться.

Его кожаная лёгкая куртка оказывается на полу. И звук её падения на какой-то момент всё-таки отрезвляет. Я ведь взрослая девочка и не могу не понимать, к чему всё ведёт…

— А та девушка на фото? — выпаливаю прямо в губы Вадима.

— Моя сестра, — слышу короткий ответ, а потом его язык снова находит мой, посылая по телу волны пожара.

Вадим целует собственнически, водя языком и по языку, и по нёбу, и даже по кромке зубов. Словно впитать всю меня хочет. А я вдруг понимаю, что да, примерно этого и добивалась, когда писала те сомнительные сообщения. Пусть даже толком не сознавала в тот момент.

Зато понимаю сейчас… Ведь полностью отдаюсь во власть этого поцелуя. Послушно оставляю одну руку наверху, прижатую его рукой. Второй цепляюсь за плечи Вадима, который чуть оттягивает мне волосы. А потом наклоняется шеи, касаясь её горячим дыханием…