Благо, что найти пивную в Берлине крайне легко. Это тебе не ресторан по типу «Москау», куда далеко не всех пускают. Правда там не только рыбки, там даже стоячих столиков не было. Нормальных стоячих, как в СССР в пивной. Вот и как говорить за жизнь? Впрочем пока Ганс парковал свою ласточку я купил тетрадку и карандаш. Мы уселись за столик, впрочем Ганс тут же отбежал за пивом с колбасками. Плачу конечно я, но покупает на мои деньги Ганс. Почему? Так мой немецкий оставляет желать лучшего. Одно дело купить «нотицбух» (тетрадь), как бы я плохо не знал язык, слова мы учили. Опять же база в сельской школе: учебник, тетрадь, карандаш, парта, доска. Эти слова я знал. Кстати далеко не все помнил. Как будет ручка на немецком забыл, вот и купил карандаш, мне по фиг чем писать. В пивной же, где разное пиво, а оно даже в СССР далеко не только «Жигулевское», как будут врать после развала СССР.

В Риге и не только кстати в Риге, есть «рижское», имеется «ячменный колос», «московское» это я молчу про региональные марки. Скажем в Липецке были «липецкое» одно из лучших в стране. Была школа летчиков при Веймарской республике, построили пивной завод, короче самое немецкое пиво в русском городе. Очень вкусное, ценилось любителями пива. Особенно марки «Приятель», подозреваю раньше называлось «Камрад»…

В ГДР же выбор куда шире. Опять же это я так лихо сказал колбаски. А какие именно? Их далеко не один вид под пивасик. Слово колбаса я на немецком просто не знаю. Вручил деньги Гансу и отправил к стойке, ибо в пивной самообслуживание. Точнее конкретно в этой. Я не утверждают, что прямо во всех пивных Берлина или ГДР самообслуживание. Просто заведение самое близкое к дому Ганса географически. Мы припарковали автомобиль возле дома и прошлись до него пешком. Впрочем он довольно быстро вернулся с колбасками и пивасиком. Колбасой с непроизносимым названием «братвурст» лопать которую одно удовольствие, поджаренная с хрустящей корочкой, нужно мазать горчицей. Я же раскрыл тетрадку.

— Василий Ифанофичь, зачем тебе тетрадь? — поинтересовался мой немецкий друг.

— Ганс, а это пожалуй самая ценная вещь в пивной, мой самый дорогой подарок, что могу тебе сделать. — ответил я.

— Тетрадка? — Ганс с сомнением «гымкнул», но ждал моих объяснений.

— Вот смотри.

— Куда?

— Да не смотри, а слушай. — раздраженно ответил я и отхлебнул пивасика.

— Говори понятнее, то смотри, а то слушай. Есть разница.

— Короче мы живем в свободных странах, причем союзниках по СЭВ и ОВД так?

— Все верно. Даже в присяге* нашей армии говориться, что народная армия выступит по первому призыву на любого противника СССР. — стал читать лекцию по политической информации Ганс.

Присяге* — Я клянусь как солдат Национальной народной армии всегда быть готовым на стороне Советской армии и армий союзных с нами социалистических стран защищать социализм от любых врагов и отдать свою жизнь ради достижения победы. Из текста воинской присяги ГДР. Это для понимания о чем говорит Ганс и что просрал Горбачев.

— Так уж получилось мой друг… Далеко не все, что мне доступно в СССР тебе доступно в ГДР. Одновременно порой бросовые, ненужные, а иногда и вовсе почти ничего не представляющие по цене вещи в ГДР имеют ценность в СССР.

— И что ты предлагаешь?

— Мы же друзья. Я комсомолец, ты наверное уже в партии. Опять же работаешь на крайне интересную контору.

— Я-я… Прости, да-да, мы оба с тобой строители.

— Ганс ты только идиота из меня не делай. Я понимаю кому доверят встречать комсомольца из СССР. Я же ничего не говорю про MFS. — тут мой немецкий друг даже поперхнулся пивом, слегка сбледную и прошептал.

— Как ты догадался? Я же ничего не говорил…

— Тоже мне секрет. У нас тоже работает контора глубинного бурения — КГБ. — специально перевел ему советскую шутку я.

— Как ты из… — Ганс своими глазами напоминал девочку из японских аниме, они просто вываливались из орбит.

— А ты из?… На фига задавать вопросы на которые не ты не я не ответим, если и так друг друга понимаем?

— Логично. — кивнул головой Ганс. Надо ему отдать должное он достаточно быстро взял себя в руки. Хотя чего бы паниковать? Конечно идет Холодная война. Идиоты утверждают без выстрелов. Со стрельбой, взрывами, ядами и прочими падениями из окон все в порядке. Агенты гибнут направо и налево. А уж рядовые бойцы вроде внештатных сотрудников КГБ или штази вообще расходный материал. Куда сильнее берегут подготовленных офицеров. Нас же по мелочам курьерами гоняют, ну или встретить нужного товарища, поселить у себя на квартире. Я явно не вербовал Ганса, более того… В этой войне мы на одной стороне. Союзники по Восточному блоку, против союзников по Западному блоку. Потому удивление Ганса понятно никто такое не проговаривает вслух, во всяком случае обычно. Я застал его врасплох. Однако и в руки он взял себя довольно быстро, ибо профессионал, пусть и рядовой боец на фронтах этой невидимой войны.

— Короче Ганс почему два благородных дона, не могут вступить в переписку? Дружить, слать друг другу приглашения. Приедешь ко мне в Советский Союз, погостишь. Опять же можем друг другу посылки слать на новый год, дни рождения и другие государственные праздники. Вести переписку… — повторился я.

— Дона? Ты испанский дворянин? Точнее твои предки…

— У нас государство рабочих и крестьян, вот я из крестьян. Это мой друг фраза из Стругацких, «Трудно быть Богом», пришлю тебе кстати книжку, почитаешь. Отлично пишут. По остальному у тебя возражений нет?

— Я патриот своей страны, но не идиот, Василий Ифанофичь. По моему мнению сделать свою жизнь лучше, сделать лучше жизнь своей семьи, очень логично для марксиста. Тем более законными методами.

— Верно Ганс, все верно друг. Вот мой адрес. И главное следи за руками покажу фокус. Дружба двух марксистов из ГДР и СССР поощряется правительствами наших стран. Посылки, подарки, переписка. Все в рамках закона.

— Но дефицит Василий Ифанофичь, писать такое в письмах. Просить… Я допускаю вероятность, что письма люстрируются.

— Ганс, я даже такой вероятности не допускают. Убежден, что их будут читать кому положено.

— И как быть?

— Тетрадка Ганс. Я в целом знаю, что у вас в дефиците. Но ты мне сейчас накатаешь целый список. Если потребуется на две страницы. Не спеши, думай. Мое руководство позволяет мне отдохнуть выходные пока я в командировке, вернусь в Союз лишь в воскресенье. У тебя есть время… Начать можем прямо в пивной…

— А ты мне запишешь, что для тебя дефицит в СССР. Правильно понимаю?

— Абсолютно!

— Но дефицит, ты начнешь торговать, спекулировать…

— Я похож на идиота?

— Найн, прости, нет не похож.

— Ты тоже Ганс. Уверен ты понимаешь ценность дефицита. Будешь не только лично кушать икру, но и дарить презенты. Порой правильно подаренный коньяк «Двин» или банка икры приносит больше выгоды, чем продажа на черном рынке. Не всегда в деньгах. Ты просто становишься свой в системе, нужный и получаешь доступ туда, куда ранее не мог получить…

— Гаражный кооператив… — задумчиво протянул Ганс.

— Да например в очереди на получение гаража в кооперативе. — согласился я.

— И главное никто и ничего не просит у друга. Друг сам собирает посылку. Так как считает нужным. — Ганс улыбнулся.

— Теперь ты меня понимаешь. И пусть они читают наши письма, хоть всем КГБ, а хоть вместе соберутся MFS и КГБ, обнимутся и будут плакать.

— Почему плакать?

— А мы будем писать только политически правильные вещи. О дружбе между народами и победе коммунизма во всем мире. Просто разрыдаются от умиления, какие мы правильные.

— Василий Ифанофичь — это колосаль! Прости, но это грандиозно! Я думал ты шутишь, что данная тетрадка самая ценная, что есть в пивной. Теперь я тебя понимаю…

через пару часов работы над тетрадью и несколько кружек пива

— Ага, а вот лакированные шкатулки*, да расписные у нас это почти мусор их почему не указал? — спросил я.