Фредерик, слушавший с интересом, подал голос:

– Вот бы и в Сиднее были такие разумные законы. Тогда тот тип не посмел бы оскорблять Огурцопопа.

– А вы разве не помните, какие гадости они всем нам устраивали? – продолжил Фредерик, возвращаясь к прежней теме.

– Они были не слишком-то добры к нам, – осторожно сказала я.

Фредерик энергично закивал и снова хрустнул пальцами, между делом согнув голыми руками вилку.

– Следующей будет она! Я посмотрела на Летти – та уставилась на Фредерика с открытым ртом.

– Ты имеешь в виду, что следующая жертва – Люсинда? – осторожно спросила я.

Фредерик восторженно кивнул.

– Ещё бы! – сказал он с набитым стейком и картошкой ртом.

После обеда с Фредериком Флауэрсом я чувствовала себя как-то неспокойно: он казался из тех, кто собирает газетные вырезки о нераскрытых преступлениях. Но времени предаваться мрачным мыслям не было. Врачи не раз подчёркивали важность регулярных нагрузок, и я старалась следовать их советам. Теперь это казалось тем более важным, учитывая, что я только что прикончила три десерта. Но кто же считает? Я так и не решалась вернуться на тропу вдоль ручья после того, как обнаружила тело Риджвелла Дугана. Каждый раз, когда я поглядывала в окно гостиной, по спине пробегал холодок. Я понимала: нужно перебороть это беспокойство, иначе жить в моём доме станет довольно неприятно. И всё же я ожидала, что буду нервничать, пока убийцу не поймают.

Делать было нечего. Поставив Монгрелу ещё миску корма – он по-прежнему не вылезал из переноски, пока я бодрствовала, – я переоделась в спортивное и собралась с духом пройтись вдоль ручья.

День-то выдался чудесный. Небо – чистое, а лёгкий бриз приносил дивный аромат от лимонных эвкалиптов. На дворе белый день, – приободряла я себя. – Ты вполне справишься!

На Гамильтона напали в темноте, а солнце сейчас стояло высоко. К тому же по тропе почти всегда гуляют люди. Из дома было видно место разворота, а тело Риджвелла я нашла в стороне, у ручья. Я решительно направилась к тропе и с облегчением увидела людей с собаками и играющих неподалёку детей. Добравшись до основного маршрута, я ощутила огромное облегчение. Я шла неторопливо, радуясь, что могу хоть ненадолго разгрузить голову. Как же приятно было хоть на время не думать об убийцах, подозреваемых и мотивах.

Хорошо, что траву коротко стригли: только змей в список забот мне и не хватало. Я продолжила идти и наконец-то успокоилась. Вежливо кивала пробегающим мимо бегунам, увёртывалась от чересчур восторженных собак и в целом получала удовольствие.

Постепенно я поняла, что ушла дальше, чем планировала. Я уже запыхалась, а ноги начинали ныть. Надо было поворачивать обратно, но я ещё не была готова к обратной дороге. Я сошла с основной тропинки и устроилась на скамейке под раскидистой ивой. Здесь было ничуть не хуже: я смотрела, как в ручье резвятся дикие утки, изящно лавируя между камышами.

– Нарел? Я вздрогнула и резко обернулась. Это был Мунро Флетчер. Первым делом я обрадовалась, но тут же одёрнула себя. А вдруг он убийца? И вот я наедине с потенциальным убийцей.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я.

– Бегаю тут после обеда, когда работа позволяет, – объяснил он.

– А. – Мне стало неловко. На нём же явно была беговая форма и кроссовки. Чем бы ещё он тут занимался?

– Надеюсь, я тебе не помешал? – сказал он, нерешительно шагнув ближе.

– Нисколько, – ответила я. – Просто перевожу дух перед обратной дорогой.

Он озадаченно посмотрел на меня.

– Куда ты идёшь?

– К себе. – Я махнула рукой в ту сторону. – В самом конце прогулочной тропы.

Мунро всё ещё казался озадаченным.

– Это же недалеко. Я поняла, что он, вероятно, не знал о моей аварии.

– Меня недавно выписали из больницы, – объяснила я. – Я попала в серьёзную аварию. Кто-то не остановился на знаке «Стоп» и врезался в меня. Я провела в больнице несколько месяцев.

– Мне так жаль. Я понятия не имел. – Он подошёл и сел рядом со мной на скамейку. – Ты сильно пострадала?

– Да, – просто сказала я. – Мне пришлось перенести несколько серьёзных реконструктивных операций.

– Вот как. – Он помолчал. – Мне очень жаль. Я попыталась отмахнуться.

– Ну, мне уже лучше. Просто устаю теперь быстрее.

– Это совершенно естественно, – мягко сказал он. – Нарел, я сегодня заглядывал в твой магазин, хотел объяснить, что на самом деле я Том. Прости, что не сказал тебе и Летти сразу. Я не знал, как об этом заговорить. Я улыбнулась ему.

– Правда, всё в порядке. Я ничуть не в обиде. Прекрасно тебя понимаю.

Он улыбнулся в ответ, и мы ненадолго замолчали – молчание было уютным. Я воспользовалась моментом и ещё раз его разглядела. Он и впрямь изменился со школы. Тогда был неловким подростком, а теперь стал по-настоящему привлекательным. Вот только свободен ли он – этого я не знала. Люсинда спрашивала, женат ли он, и он сказал, что нет, но это ещё не значит, что у него никого нет. Спрашивать в лоб я, конечно, не собиралась. Со временем выяснится.

– Я не видела тебя на встрече выпускников, – заметила я.

Мунро покачал головой.

– Мне совсем не хотелось иметь дело с «Популярными». Их мне и в школе хватило. Не мог заставить себя пойти и снова с ними столкнуться.

– Сейчас из «Популярных» осталась одна Люсинда, – напомнила я.

Лицо Мунро посерьёзнело.

– Это так. И, Нарел, как считаешь, тебе вообще стоит гулять одной? Днём безопасно, но будь я на твоём месте, рано утром и по вечерам выходить бы не стал. Это ведь ты нашла Риджвелла? Я передёрнулась.

– Да, я. И меня в такое время на улице не застанешь. Даже на дневную прогулку решилась с трудом.

– Мне до сих пор не по себе: я ведь ужинал с Гамильтоном всего за несколько часов до его гибели, – сказал Мунро. – Он даже попросил простить его за прошлое. – Он показал экран телефона: на фото они с Гамильтоном за пивом – оба расслабленные, довольные.

– Я не хотел тебя расстраивать, – быстро добавил Мунро. – Не стоило показывать это фото. Просто всё это – такой шок… Прости.

Извинялся он слишком уж часто – обычно это бы меня раздражало, но тут показалось милым. Если только он не убийца, конечно. Я видела документальный фильм о преступниках: там говорили, что убийцы часто выглядят совершенно нормальными. Кажутся очень приятными людьми. Мунро и впрямь казался очень приятным человеком.

– Как думаешь, кто убийца, Мунро? – спросила я.

Он удивился.

– Понятия не имею! Но раз всех «Популярных», кроме одной, убили, остаётся думать, что это кто-то из наших.

– Из наших? – переспросила я.

– Да, – сказал он. – Я имею в виду кого-то из тех, с кем они в школе обходились паршиво. Что ещё может объединять жертв? Я встала и размяла спину. Мунро тоже поднялся.

– Я об этом же думала, – сказала я. – Возможно, есть и другой мотив, но похоже, кто-то со школьных времён вершит правосудие.

– Мне это тоже так видится, – согласился Мунро, – но всё равно надо быть осторожнее. Не хочу тебя пугать, но, пожалуйста, держи все двери и окна на замке. Я кивнула.

– Ты сейчас домой? – спросил он. Я снова кивнула.

– Да, я уже отдохнула.

– Не возражаешь, если я пойду с тобой?

– Нисколько. Было бы здорово, спасибо.

У меня в животе радостно запорхали бабочки. Я гадала: нравлюсь ли я Мунро, или он просто переживает за мою безопасность, раз убийца на свободе. Возможно, и то и другое. Очень на это надеялась.

– Вообще-то я хочу продать дом и купить что-то новое, так что обращусь к тебе, – сказала я. – Но не тороплюсь. Открывать бизнес, когда ещё не вполне оправилась, было непросто, так что подожду, пока всё войдёт в колею.

– А какой дом ты ищешь? – спросил Мунро.

– Я обожаю уютные коттеджи, – сказала я. – Хочу что-то в этом же районе: обожаю вид на парк. Ещё мне нравится район, где живёт Летти, он недалеко отсюда. – Я указала в конец прогулочной тропы. Улица Летти пересекалась с моей и выходила на соседний парк без прогулочной тропы. Городские службы прекрасно ухаживали за газоном, и там обычно было тихо. Это меня привлекало.