Поход к Ксане означал исповедь перед всем миром, после которой Мяорин уже будет нечего скрывать.

На превью изображались обращённые друг к другу головы участниц, так что можно было оценить их внешний вид. Собко была женщиной средних лет, с голубыми глазами и лошадиными ушами, вместо человеческих. Длинные гнедые волосы журналистки были стянуты в её фирменную причёску «конский хвост» на затылке. Хотя настоящий конский хвост имелся у неё с рождения, чуть ниже, в районе копчика.

Вторая голубоглазка — Мяорин — была совершенно без макияжа, со своим естественным каштановым окрасом. Она состригла свои вытянутые пряди и сделала себе карэ, что в сочетании с формой её личика выглядело крайне привлекательно. С последнего раза щёки кошки малость располнели и округлились. Но несмотря на все нюансы, Мяорин всё ещё была прелестна, словно богиня воплоти.

Название ролика волей-неволей попало на глаза и прочиталось.

«Мяорин — цена исключительной красоты. Преследование, угрозы, травля, изнасилование…»

Сид ощутил, как по коже пробежался холодок. Он понимал, что видео с не самой известной и довольно нишевой блогершей не просто так расфорсилось до таких масштабов. Значит там внутри скрывалось нечто, отчего даже у непричастных зрителей, не знающих предысторию Мяорин, захватывало дух… ну или волосы вставали дыбом.

Полный волнительной тревоги Сид кликнул по панельке ссылающейся на проигрыватель.

Начинался ролик не с нарезки моментов, а сразу с рекламной интеграции, в которой участвовала одна Собко. Мужчина по-быстрому пролистал вперёд и следом наткнулся на анимированную вступительную заставку. После неё действие сразу перенеслось в просторный, хорошо освещённый зал, выступающий студией для проведения интервью. Интерьер был минималистичный, в нейтральных цветах. Око камеры направлялось на Ксану, сидящую на простеньком стуле. Ведущая была облачена в дымчато-серый жакет и бежевую кофту. Серьёзное, сосредоточенное выражение женщины сулило диалог на непростую, злободневную тему.

Сложив руки на скрещенных ногах, журналистка вздохнула, глянула в объектив и с небольшой оттяжечкой заговорила:

— Сегодня у нас будет немного необычное вступление и скоро вы поймёте почему.

С каким-то потайным намёком Ксана указала глазами в сторону, на область, находящуюся непосредственно перед ней. Видимо там и скрывался ответ на то, почему у видео было такое непривычное начало — без нарезок, без затравок, с моментальным переходом от заставки к прямому разговору.

— Сегодня у меня в гостях известная бьюти блогер и косплей-модель — Мяорин. — продолжала говорить ведущая — Та самая Мяорин, чья персона попала под пристальное внимание общественности, после одного… можно сказать, рокового события, и чьё имя ещё полгода назад гремело на весь интернет. Огромное количество сплетен и слухов породил тот инцидент, мм-ну а сама девушка долгое время сохраняла молчание и не утоляла интерес публики к её личной жизни. Но вот, сегодня она здесь, передо мной, и как я понимаю, собирается поделиться с нами подробностями того, что происходило с ней за время её отсутствия. Пожалуйста, мы пока тебя не показываем, но можешь уже поздороваться…

— Ох, да, всем приветик… — донёсся мягкий голосок участницы, находящейся за кадром. Он точно принадлежал Мяорин, но был каким-то ослабшим и слегка осипшим.

— Я правильно понимаю, что это будет твоё первое появление на публике с момента того происшествия, а до этого ты более пяти месяцев намеренно скрывалась?

Теперь Ксана смотрела не в камеру, а на невидимую собеседницу и голос её звучал сердечно и сочувственно, будто она относилась к гостье с особым трепетом.

— Ухум. Да. — робко и чрезвычайно нежно, как способны только молодые, очаровательные девушки, ответила Мяорин.

— Что же, сейчас наш монтажёр выведет тебя зрителям на экран и все узнают твой секрет, из-за которого ты так долго отсутствовала. Ты готова?

Собко обвела взглядом сьёмочную группу, посмотрела в глаза госте и воодушевлённо, подбадривающе улыбнулась.

— Ухум. Думаю пора… — дала согласие котолюдка.

Кадр видео сменился, демонстрируя ракурс с камеры наведённой на Мяорин. Девушка находилась в том же помещении и сидела в уголочке двухместного коричневого дивана. Одна рука её лежала на быльце, а другая упиралась в мягкое сиденье. Вдоль её ножек тянулись тонкие, тёмные брюки-клёш. На торсе сидел светлый гольф, который в точности очерчивал силуэт миниатюрного девичьего тела. Благодаря тому, как он облегал, ещё сильнее выделялся и акцентировал на себе внимание надутый, округлившимися живот Мяорин. Ушастая девчонка с карэшкой была беременна.

Сид поперхнулся собственным вдохом и тотчас застыл с разинутым ртом.

'Назад домой кошка вернулась не одна,

С собой с прогулки котяток киса привела…'

Это было настолько неожиданно и шокирующе, что мужчина на какое-то время выпал из реальности и бездумно пялился в экран, не воспринимая слов и картинок. В сочетании с его привязанностью к девушке и названием ролика, это известие было ошеломляющим, пугающим и интригующим, насколько вообще возможно. Если сложить все сведения о Мяорин, которые попадались Сиду на глаза за последние полгода, картина вырисовывалась какая-то просто сумасбродная. Неужели некоторые злопыхатели и сплетники не врали, расказывая свои, как тогда казалось, дурацкие небылицы…

Красотка в положении застенчиво потупила взгляд и сжимала губки, пока ей опладировали все присутствующие в студии.

— Прими мои самые искренние поздравления. — торжественно проговорила Ксана, радостно улыбаясь.

— Спасибо… — покивала девчонка и смущённо тронула себя за волосы около щеки.

Рефлекторно взмахнув ухом, конелюдка плеснула ладонями в последний раз и оставила их сложенными вместе, подводя своеобразную черту под приветствием с героиней.

— Давай теперь подробно поговорим, как всё дошло до того, что ты была вынуждена прекратить публичную деятельность, скрываться от своих зрителей и в итоге вернуться уже вот в таком, скажем так, неожиданном состоянии.

Мяорин ухмыльнулась с этой формулировки, но не очень весело.

— Ходило много противоречивых слухов о том, что происходило у тебя в личной жизни. — продолжала подводить Собко — По моей информации не все из них так уж преувеличены.

— Ухум. — негромко и как-то двусмысленно согласилась гостья.

— Например то, что ты забеременела оказалось правдой. Помимо этого есть и другие вещи, которые хотелось бы подтвердить или опровергнуть. Например кто-то рассказывал, что тебя заманили через модельное агентство и похитили в рабство.

— Хи-хи… — улыбающаяся шатенка прикрыла рот пальцами, потом отрицательно помотала головой — Ох, какие глупости.

— Другие сообщают, что правда может оказаться не менее интригующей, чем даже самые дерзкие теории. — подметила Собко и испытующе глянула на собеседницу.

Девушка стеснённо поиграла губками, похлопала ресничками, вздохнула, отвела взгляд… Спустя относительно немаленькую паузу, она всё-таки выдавила:

— М-м-на самом деле, наверное, так и есть…

— Что же, давайте во всём разбираться. Ну а пока отвлечёмся на небольшую рекламу… — перехватила внимание ведущая.

Сид раздражённо схватил мышку и торопливо накликал момент, где снова начиналось интервью. К большому удивлению мужчины, после интеграции обе зверолюдки очутились не в том же зале, а перенеслись в другую локацию. Помещение с большим столом, заставленное шифоньерами и фикусами было не таким просторным, и в нём участницы разговаривали уже стоя. Они не вернулись к теме, с которой стартовало видео, а перешли к более нейтральным вопросам, касающихся биографии блогерши.

Сид понял, что для усиления сопереживания героине, перед обсуждением самого интересного, Ксана решила сперва более подробно познакомить зрителей с персоной Мяорин. И с точки зрения выстраивания увлекательного повстования, это было правильно и логично, однако мужчине этого не требовалось. Его съедало до того сильное любопытство, что он не мог прождать ещё полчаса, слушая пространную женскую болтовню. Да и эмоциональной привязки к Мяорин у него было больше, чем хотелось бы…