Олег еще раз с жалостью посмотрел на Мышлевского. Развеселить его не получится, но отвлечь можно.

— Если бы не ваша вчерашняя помощь, Вадим, не любовался бы я этой красотой... Симпатичный у вас город.

— Да, город великолепный. Старинный, но не старый... Все москвичи говорят, что у нас очень тихо, спокойно. Преступности почти нет.

— Да уж, почти... И название красивое. Уваров — звучит как что-то благородное, дворянское.

— Название действительно замечательное... Когда на нас татары наступали...

— Одни или с монголами?

— Вместе... Подходит к городку орда, местный князь с воинами и населением — ставят котлы на костры и кипятят все, что есть: смолу, масло, квас... Татары с монголами — на приступ, а им сверху на головы горшки огненные.

— Ну и что?

— Не понятно, Олег? Врага можно убить, уломать, уговорить. А наш князь татар... вместе с монголами уварил. И город стал Уваров.

— Согласитесь, Вадим, легенда довольно мрачная... Я живу в городе вареных татар.

— Может быть, это и легенда. Вот по соседней Самаре еще интересней... В древние времена Волга называлась Ра. Слышали об этом?

— Слышал. Это, кажется, от слова «поле». Ратник, орало...

— Верно, Олег. Огромное водяное поле — Ра... Так вот, впадает в эту Волгу-Ра крупная речка и начинает ее теснить. Ра возмутилась. Ты, говорит, нахалка. Я великая река. Я Ра! А та отвечает: я сама Ра... Сама Ра... Это уже потом на этой речке город появился. А от борьбы их на Волге излучина осталась.

— Любопытно, Вадим. Сразу видно историка. Это мы, серые, в одном времени живем. А оно, наше время, лишь «миг между прошлым и будущим. Все было, все было. Было и прошло...» И татары были в силе, и скифы, и греки.

— Очень точно, Олег... Кстати, о греках. Вы думаете, Стамбул — турецкое слово? Вовсе нет! Дело было так... Ведет предатель турок к Константинополю и все время на чистом древнегреческом сообщает: «Ис там поли», что значит — «там город, в этом направлении». Турки берут столицу Византии и называют ее Истамполи. Потом Истамбул, а в современном варианте Стамбул... Вы извините, Олег, я волнуюсь и говорю вам всякую ерунду.

— Даже очень интересно... Кстати, о ерунде. Вы думаете, Вадим, это русское слово? Вовсе нет! Петр Великий корабли построил и немцев пригласил наших мужиков муштровать. Те гоняли наших по палубе и по мачтам и орали: «Хир унд да», что значит — «быстрее, туда-сюда». Наши к такому не привыкли: «Чего немец орет? Хир унд да... Ерунда какая-то». Вот так... Стоп, Вадим! Ерундой больше не занимаемся. Давай самый малый вперед... Надо взять на борт того круглого лысого дяденьку. Очень хороший человек.

После приветствий Савенков задал вопрос, который ошеломил Олега:

— Ты телевизор здесь смотришь?

— Не приходилось, уже три дня в ящик не глядел.

— Серый ты, Крылов. Тогда слушай... Сегодня рано утром передавался репортаж из вашего Уварова...

Через час они уже были в Бродниках.

Мышлевский не знал, что мостик через Северку хилый, и случайно проехал по нему.

В доме Валеры Кошкина гостей не ждали. Никто не вышел на звук непривычного здесь мотора. Даже на крик «Эй, хозяева, просыпайтесь!» никто не откликнулся, хотя голоса внутри были слышны.

Открыли дверь, вошли в горницу... Все были тут. Все живы и здоровы. Но все упорно сидели спиной к входной двери. Лишь Гутман на секунду обернулся, прижал палец к губам и быстро перенес его в сторону старенькой мигающей «Электроники».

Савенков с Олегом подошли и прислушались.

«...Мы только что повторили утренний репортаж о переговорах с похитителями Василия Самсонова. Все жители Уварова напряженно ждут новых известий с волжского берега. Так получилось, что сейчас жизнь заложника зависит не столько от специальных служб, сколько от мужества нашего депутата Андрея Шишова... Секундочку! Да! Мне сообщили, что на связь вышел наш корреспондент Лев Зайцев...»

Маленький щуплый репортер не очень походил на льва. Он в большей мере соответствовал своей фамилии. Но это был заяц-победитель. Он уже почувствовал, что его репортаж крутят все центральные каналы и сегодня он может затмить всех московских говорунов.

Зайцев был не только в центре событий, но и в ударе, в азарте.

— Вы слышите меня, Лев?

— Отлично слышу, Даша. У меня сенсационная информация. Андрей Шишов уже был в логове бандитов и провел с ними предварительные переговоры.

— Это очень опасно?

— Еще бы! Но Андрей Викторович сказал мне, что не думает ни об опасности, ни о губернаторских выборах. Главное для него — спасти человека.

— Когда все может завершиться?

— Через три часа. Я очень надеюсь, что журналисты центральных каналов не успеют к развязке.

— А почему через три часа? Не все еще готово? Выкуп привезли?

— Деньги уже здесь. По просьбе бандитов банкноты привезли в двух резиновых мешках. Но похитители потребовали пригнать катер к косе. Вероятно, после обмена они хотят скрыться... И еще: через три часа стемнеет, а темнота — друг бандитов.

— Спасибо, Лев. Будем ждать от вас новых сообщений. Очередное включение через три часа... Дорогие уваровцы! Вы только что видели, что Андрей Шишов жизнью рискует, спасая другого человека. Это уже не предвыборная болтовня... Я думаю, что все мы решили, за кого голосовать на губернаторских выборах».

Дальше пошли новости с полей, критика уваровских дворников, реклама, погода...

Казалось, что только в этот момент все заметили приехавшего из Москвы Савенкова, скромного архивиста Вадима и его «Жигули» у забора, Олега, не спавшего более суток.

Начался военный совет в Бродниках. Савенков, как фельдмаршал Кутузов, сидел в углу у печи и слушал соображения своих генералов. Олег задавал каверзные вопросы, а Гутман на них отвечал. Не всегда логично, но отвечал.

— Ты спрашиваешь, Олег, кому это выгодно. Отвечаю — всем!

— Так уж и всем. Шишову — понятно. Без пяти минут губернатор. А остальным зачем?

— Отвечаю. Воловик — его правая рука. Или местное правительство возглавит, или в Совет Федерации пойдет. Согласен?

— Пожалуй... А Саблин?

— Отвечаю... Саблин — издатель. Почти все его книги печатались здесь, в Уварове.

— Ну и что?

— Так, может, он глаз на местную типографию положил. Шишов ее потом обанкротит и передаст Саблину. Логично?

— С некоторой натяжкой... А Лабода?

— Тут совсем просто. Полковник ФСБ успешно завершает дело, получает орден, а новый губернатор перетягивает его к себе на генеральскую должность. Согласен?

— Согласен... Остался пятый. Самсонов купается в деньгах. Зачем нефтяному королю в эту авантюру ввязываться?

— Первое — он не король, а так, один из министров маленького королевства. Второе... Сам не знаю, зачем ему это надо... Вадим, тут у вас в губернии нефть не нашли?

— Нефти нет у нас... А вот трубопроводов полно. Все, что из Сибири, все через нас... И заводы нефтеперегонные есть...

— Вот тебе, Олег, и ответ. Выберут Шишова — «Макойл» все к рукам приберет...

Савенков слушал, воспринимал, но думал о своем... Угораздило его ввязаться в это гнилое дело! Для этого ли «Сова» создавалась? Ей по силам мелкие грызуны: мошенники, вымогатели, жулики всех сортов. В крайнем случае — разбой или угроза убийства... Но дело Шишова так и начиналось. Невнятные подметные письма... Но кому? Шишов — политик, а политика — грязное дело. Вот и вляпались... Кроме пятерых, воцарение Шишова выгодно почти всей местной верхушке. Ими наверняка уже куплены и уваровские менты, и суд, и пресса. Все его поддержат. А кому нужна «Сова»? Сожрут и косточек не оставят... Гутман — он не мальчик. Знает, зачем рискует. А девчонку-то кто в это дело впутал?

Вспоминать это было неприятно, но поездку ребят на Волгу благословил сам Савенков. На дачных грядках расслабился. Не проявил прозорливости... Старый дурак!

Теперь надо срочно выходить из ситуации... Уходить, но достойно... Чуть-чуть еще поработать — и уходить...

Савенков встал, и все замолчали, ожидая мудрых указаний.