Олег сговорился с тремя продавцами. Первый продавал холодильник. Вещь хорошая. И деньги у Крылова были... Он вспомнил, что в доме тракториста Валеры стоит убожество типа «Саратова». Купить бы это чудо техники. Но не сегодня.

Хозяин очень хотел продать. Он хвалил своего любимца, гладил по белым импортным бокам... Олег сдался:

— Этот агрегат купит у вас мой друг по фамилии Гутман.

Уходя, уже открыв дверь, Олег напомнил:

— Мой друг зайдет к вам в три часа. Холодильник отдайте только ему.

— Да! Я буду ждать Гутмана ровно в три.

Еще в квартире, выглянув из окна, Олег заметил, что синий «Фиат» стоит внизу без водителя. Значит, ребята работают по схеме: один сторожит вход в подвал, второй — чердак, третий — около квартиры.

Этот третий наверняка слышал последний разговор у двора. Кто-то должен будет сторожить Гутмана здесь... Проведена комбинация по внедрению дезинформации. Враг запутался, распылит силы и проиграет.

Второй хозяин продавал телевизор. Он тоже был согласен продать свой «Филипс» некоему Гутману. Он даже прокричал, когда Олег был уже в лифте: «Непременно жду Гутмана сегодня. Я и документы на технику подготовлю, и схемы...»

То, что ловят не его, а Гутмана, Олег не сомневался.

«...Ну зачем я им нужен? Я честно блюду интересы своего клиента, депутата Шишова. Пытаюсь найти, кто ему бомбу под кровать засунул. А Гутман — другое дело. Он — свидетель обвинения по двум эпизодам. В каждой бочке затычка. Мало того, что двадцать лет назад в коробках прятался и подглядывал, так еще и сейчас при липовом похищении Самсонова засветился... А я в чем виноват? Ну заехал дверью в лоб одному из этой команды. Так он первый начал. Зачем в номер с пистолетом вошел?..»

Третий хозяин, продававший мебель, жил в старинном шикарном доме. Без лифта, но с действительно парадным входом при мраморной лестнице. Главное же преимущество: наличие черного хода.

Продавец мебели так и не понял, почему приятный молодой человек хочет вывезти купленные тумбочки непременно через черный ход. Хочет — пусть проверяет...

Олег оказался на соседней улице. Можно просто уйти, но глупо не использовать транспортное средство.

«Фиат» сиротливо стоял у парадного подъезда. Олухи не только ключ оставили в машине, но и двигатель не заглушили. Сев в машину и стремительно покидая место угона, Олег понимал, что долго гонять на этом «Фиате» не стоит. Пропажу уже могли обнаружить и сразу же зазвучит в эфире: «Внимание, всем постам...»

Рация действительно работала, но пока что в бардачке «Фиата». Эти олухи пошли на дело без связи.

Можно было не отвечать, но Олег нажал красную кнопку:

— Слушаю.

— Что так долго, Филин? Вы у него на хвосте?

— Да.

— Еще раз предупреждаю: не светиться.

— Понятно.

— Не этот парень нам нужен, а Гутман.

— Понятно.

— Как выйдете на него — сразу брать.

— Понятно.

— Живым брать и с вещами. Документы у него должны быть важные.

— Понятно.

— Возьмете — и сразу везите в Бродники.

— Понятно.

— Это хорошо, Филин, что ты такой понятливый. Давай, действуй. До связи.

Олег положил рацию в карман и улыбнулся: «Они хотят доставить Гутмана в Бродники. Чудаки! Он уже с ночи там...»

Промелькнуло здание с вывеской «Телефон-телеграф». Хорошо бы остановиться и позвонить в Москву. Уже сутки не было связи с Савенковым. Старик может волноваться. И вообще, раз он руководитель операции, пусть дает руководящие указания.

Ясно, что остановить «Фиат» рядом с почтой, заказать разговор и ждать, когда тебя пригласят в кабину, — самый подходящий вариант. Пора уже бросать это итальянское авто. Звонить с сотового Олегу тоже не хотелось. Он мог прямо набрать московский номер и соединиться с шефом. Такая услуга красиво называлась «роумингом». Но москвичей с мобильниками в Уварове кот наплакал. Сразу засекут, разговор запишут, возьмут на контроль.

Перед универмагом Олег свернул налево и, покрутившись на уваровских задворках, нашел удобную парковку между двух гаражей. Капот «Фиата» уперся в забор, а номер на багажнике закрыл разросшийся бурьян. Теперь быстро не найдут.

В любом универмаге все самое нужное находится наверху. За сувенирами на четвертый этаж подниматься не будешь, а за штанами — пойдешь. Первым делом Олег купил дорожную сумку. Вскоре она распухла от голубых джинсов и белой рубахи. Новая одежда, штаны и рубаха — все было в серых уваровских тонах.

В отделе косметики Олег поболтал с продавщицей и купил «для своей девушки» флакон, на котором красовалась улыбающаяся дама с прической цвета вороньего крыла.

Через десять минут блондинистые волосы Олега были как то самое крыло... Потом почернели брови и двухдневная щетина. Если бы не курносый нос, то он являл бы собой лицо кавказской национальности.

Маскировку завершили не очень темные, но очень крупные солнечные очки.

Олег в последний раз оглядел себя в зеркалах примерочной и остался доволен.

Звонок сотового телефона застал его на выходе из универмага. Его номер знали только в Москве. Отвечать было немного рискованно, но не отвечать — глупо. Олег нажал кнопку и приложил мобильник к уху.

— Слушаю.

— Олег! Ты что это молчал целые сутки?

— Так получилось, шеф. Были сложности.

— Понятно. Надо, Олег, срочно встретиться. Ты где сейчас?

— В Уварове.

— На какой улице?

— Да, такая тут... Не очень широкая улица... А вы где, шеф?

— И я в Уварове. Прилетел, понимаешь... Олег, у них улица Ленина есть?

— Была, сейчас это Московская.

— Вот давай на ней и встретимся. Через двадцать минут... Значит, так, в самом начале Московской! Ты помнишь, на каком этаже Павленко живет? Вот у этого номера дома.

Олег еще раз удивился мудрости Савенкова. Хитер! Полковников в КГБ зря не давали... Он по тону Олега понял, что тот боится прослушки и возможного хвоста. Выход был предложен простой и почти без риска.

Фраза «в самом начале» была сказана для возможных слухачей. Номер дома — этаж Павленко. Ну кто в этом низкорослом Уварове догадается, что один из отцов-основателей «Совы» живет на двадцать четвертом. Если ожидается слежка, то сеть раскинут от первого до седьмого дома. Ну, до девятого! Дальше фантазия у них не пойдет, а за двадцать минут ничего проверить нельзя.

Олег вышел из универмага и осмотрелся... Рядом находилась центральная площадь, где около пожарной каланчи скучала без клиентов группа местных таксистов-бомбил. Их Олег успел заметить еще утром, когда гулял в сопровождении двух олухов и синего «Фиата».

Не доходя до центральной площади, Олег увидел домик, с которым вчера многое было связано. Здесь дважды была Лана, здесь работает сердобольный архивист с красивой фамилией Мышлевский... А вот и он!

Из-под вывески «Уваровский городской архив» действительно вышел Вадим Мышлевский. Сутулый, помятый, но с ключами от машины. Он открыл дверь стоявшего на тротуаре «жигуленка» и занял место водителя... Олег быстро подошел к машине и сел рядом:

— Привет, Вадим! Очень рад вас видеть.

— Я тоже... Но кто вы?

— Не узнал? Буду богатым... Я — Олег. Ты был у нас вчера в гостинице... Вспоминаешь? Ты очень нам помог.

— Да, но вчера вы были несколько в другом виде:..

— Ах, так тебя это смущает, — Олег провел рукой по своим почерневшим волосам. — Да это я! Я себе волосы покрасил... Поехали! Нас не должны видеть вместе.

Когда Вадим снимал правую руку с руля, было видно, как она дрожит... Олегу стало жаль парня. Вчера этот Вадим совершил подвиг. Даже два — подслушал разговор начальника и предупредил об опасности совершенно незнакомых ему москвичей. Но все это он делал сам, по велению своей совести. А тут вваливается в машину странный свежепокрашенный парень и заставляет делать что-то непонятное.

Они остановились у двадцать шестого дома по Московской. Оставалось только смотреть вперед и, при появлении Савенкова, начать движение. Дальнейшее в двух вариантах: или к автобусной станции, или, что лучше, прямо в Бродники.