На подгибающихся ногах Саманта вышла из трейлера и вздрогнула от радостных криков — ее приветствовала вся съемочная группа, сам Льюк Бассин помог ей спуститься на землю и усадил на заднее сиденье белого лимузина.

Ричи, весь в черном, с бутоньеркой на лацкане пиджака, стоял у алтаря церкви Финикса рядом с пастором. По сюжету, лихой ковбой одолжил для венчания траурный костюм у местного гробовщика, а католический (на самом деле) священник маскировался в кино под протестантского пастора. «Как красива моя Саманта. Как я счастлив сегодня», — Ричи поймал себя на этой мысли и усмехнулся, его золотистые глаза вспыхнули восторгом.

По дорожке между скамьями от открытой двери церкви к нему шла она. Необыкновенно, целомудренно красивая в белом платье и веночке, Саманта улыбалась, держа под руку сеньора Лопеса — своего, на сегодня, посаженного отца. Рамон тоже был в черном костюме. Шляпу мексиканец нес в левой руке, а правой поддерживал Саманту. Он был неотразим, казался красивым, как жених, но более утонченным и элегантным, с седыми висками. Только один взгляд бросил он на свою верную супругу и больше не отвлекался от сакрального действа, был собран и слегка бледен — настроен очень решительно.

— Я счастлив за вас с Ричи, сеньорита Самина, — сказал Рамон и внезапно подумал, что совсем не знает своего воспитанника. Его взгляд на невесту пугал — странно сияющий, голодный, как будто хочет ее съесть.

— Сеньор, я так счастлива, он любит меня и боится потерять, — задыхающимся голосом произнесла Саманта и добавила после паузы: — Я тоже очень люблю Ричарда и не хочу никогда расставаться с ним.

— Ну что же, пусть влюбленные скорее соединятся, — ответил Лопес. — И не смотрите на него так нежно, сеньорита, еще укусит!

Саманта просияла восторженной улыбкой. Ей было весело и ничуть не страшно — ведь они уже почти дошли до алтаря, где их ждет Ричи.

— Мой мальчик, передаю твою избранницу в твои крепкие руки, пусть они будут мягкими для сеньориты Самины.

— Благодарю тебя, Лопес!

Рука Саманты очутилась в руке Ричи, он поцеловал её пальчики.

— Что теперь надо делать у вас, католиков? — прошептала Саманта.

— Сейчас пойдём к статуе Пресвятой Девы и помолимся о нашем счастье.

Они подошли к статуе и опустились на колени. Саманта и впрямь стала молиться, просить счастья и благополучия их молодой семье. А Ричи думал о том, что все страхи остались позади и Саманта приняла его таким, каким его сделала жестокая жизнь, не испугалась его взрывного темперамента, а еще больше полюбила и пожалела.

— Пора, детка, возвращаемся к священнику, — нежно прошептал Ричи и поднялся с колен одновременно с Самантой. Он даже не успел ей помочь. Эта самостоятельность и легкость Саманты опять восхитили Ричи. Они подошли к святому отцу, и началась церемония бракосочетания. Священник напутствовал молодых словами Священного Писания. Ричи и Саманта произнесли клятвы...

— Объявляю вас мужем и женой! — священник перекрестил их в последний раз. Начались поздравления родни и гостей — всей съемочной группы. Сеньора Хулия Лопес проливала слезы, целуя Саманту и Ричи.

— Букет, букет! — закричали костюмерша и гримерша Саманты.

— Вот вам букет, — изящно обернувшись, Саманта бросила через голову букет, который ей принесла утром сеньора Лопес. «Жаль, конечно, но традиция. Как хорошо, что в саду ранчо много цветов», — подумала невеста. А в толпе произошла суета. Все руки потянулись к букету, но он целенаправленно угодил в колонну и упал на пол. По инерции близстоящая женщина подняла его и замерла в растерянности. Вокруг раздавался злорадный шепоток:

— Ох, нельзя с пола поднимать букет...

— Не будет счастья...

— Кому?

— А я не верю в приметы. Я вообще замужем!

Но Ричи и Саманта не оглянулись, они под руку выходили из церкви, где их встречала толпа коллег по фильму. Оператор лихорадочно снимал последние кадры. Шутки, смех, цветы под ногами, радостные лица влюбленных. У этого фильма будет счастливый конец.

Чета Лопесов ждала Сарандонов в белом лимузине.

— Наконец мы одни, и балаган окончен, — выдохнул Ричи, помогая Саманте забраться в машину.

— О, Ричи, я так счастлива, — всхлипнула она.

— Не плачь, глупышка, я люблю тебя, — нежно сказал он.

Саманте казалось, что она умирает, голос Ричи проник в ее душу. Позднее она не могла вспомнить ни свадебный завтрак в лучшем отеле Финикса, ни дорогу на ранчо. Она улыбалась гостям, что-то говорила, но видела себя как бы со стороны.

Очнулась она только в спальне для новобрачных, которую сеньора Лопес показывала ей сутки назад. Саманта с удивлением осознала, что сидит на кровати в шелковой рубашке и пеньюаре, а полуобнаженный Ричи стоит перед ней на коленях. Их взгляды встретились, жар пробежал по телу Саманты, и она привлекла мужа к себе властным движением собственницы...

Саманта нехотя открыла глаза. Ее тело было странно легким и расслабленным, а душа витала в облаках. Еще слишком новым был для нее восторг, который она узнала в объятиях Ричи, ей хотелось плакать от наслаждения, когда он любил ее. А в эту их первую брачную ночь он любил ее нежно, сдерживая свою страсть. Телом он поклонялся ей, прижимал к себе с отчаянием утопающего и бесконечной благодарностью за согласие стать его супругой. Саманта могла бы ответить, что мечтала об этом всю свою сознательную жизнь и очень рада занять в его жизни одно из главных мест. Пробудившееся в эту ночь женское чутье подсказало, что ей придется делить любовь мужа с его фамильным ранчо. Ричи пошевелился во сне, и сердце Саманты ускорило бег. Он лежал на спине в полосе лунного света, льющегося в окно. Красота его обнаженного, гибкого, мускулистого тела лишила ее дыхания. Она судорожно вздохнула и потянулась, чтобы сделать то, о чем мечтала с пятнадцати лет — поцеловать его выпуклую грудь, покрытую золотистыми колечками волос. Он мурлыкнул во сне, радуясь прикосновению ее теплых губ. Она лизнула влажным язычком солоноватую кожу мужа, и он простонал, не открывая золотых глаз:

— Ах, Самина, сага mia, еще, пожалуйста, еще.

Яростный вопль разорвал ночную тишину. Кричало большое животное кошачьей породы. Саманта подскочила как ужаленная и соскользнула с постели, чтобы выглянуть в патио — ей показалось, что зверь вопит прямо у бассейна.

— Кто его выпустил? Надо загнать его обратно в клетку, — растерянно и гневно сказала она.

— Не ходи туда, Саманта, — строго произнес Ричи. Она обернулась к нему и вздрогнула от еле сдерживаемой ярости в его голосе. Казалось, в нем прозвучали те же ноты, что и в голосе огромной кошки там, внизу, у бассейна.

Яростный вопль повторился. Саманта дернулась к окну, виновато оглянулась на мужа и ахнула. Показалось ей или нет, что волосы на его груди стали гуще? Ричи приподнялся на кровати, чтобы привлечь к себе новобрачную, но она с визгом отпрянула. Может быть, виной тому был неверный лунный свет, но она ясно увидела, что лицо ее мужа начало удлиняться и клыки блеснули из-под растянувшихся в зверином оскале губ.

— Саманта, останься со мной, — раздался его мурлычущий голос, перешедший в кошачий рык.

Несчастная отшатнулась и завизжала, срывая голосовые связки. На мгновение Ричи замер, потрясенный ее ужасом, а она подпрыгнула, проскользнула в дверь и помчалась по галерее, окружающей патио. Ее босые ноги звонко шлепали по мраморным плиткам, она кричала и выла от переполняющего ее смертельного страха. Но даже сквозь бешеный шум крови, стучащей в голове, она слышала за спиной шлепанье других ног. Ричи, или то, что недавно было Ричардом, догоняло ее. Шлепанье босых ног сменилось мягким звуком прыжков четырех лап, длинные когти зацокали по мрамору. Из широко разинутого рта девушки вырвался вопль ужаса, и ноги ее, слабеющие в коленях, задвигались быстрее. Но оборотень неумолимо настигал свою добычу. Ближе, еще ближе... Несчастная похолодела, уже чувствуя, как острые когти безжалостно вонзаются в ее спину, а острые клыки впиваются в ее хрупкую шею. Ее горячая кровь станет мимолетной забавой чудовищу, в которое превратился ее любимый муж. Конечно, она мечтала слиться с ним воедино, войти в его мысли и сны, принадлежать ему, но не таким страшным способом. Впереди слабо засветился спуск в патио, но мягкие прыжки оборотня настигают ее! С губ Саманты срывались воющие звуки, слезы катились по перекошенному ужасом лицу — смерть ее приближалась. И вот она уже совсем близко! Мощный прыжок и... тяжелая лапа опустится на дрожащую загнанную добычу. Она погибнет, как бедные Дайяна и Лайза-Энн. Когти заскребли по мраморному полу, мощная лапа опустилась на плечо заплаканной девушки. Дыхание ее прервалось, она рухнула на пол, отброшенная назад пронесшимся мимо зверем. Хватая воздух пересохшим ртом, Саманта попыталась подняться на дрожащих ногах, помогая себе трясущимися руками, но не смогла. Со двора доносились яростное рычание и вопли сцепившихся в смертельной схватке зверей.