— Да... да! Я же и говорю... Пришел один поначалу, значится. Годика два назад это было. Поговорили мы, в общем... У меня тогда с деньжатами худо было, бабка моя, покойница, все болела. Ну, я и согласился... — прошамкал, пугливо озираясь по сторонам, старик.

— Что ты крутишь, дед?! На что согласился, кто пришел?! Клещами из тебя каждое слово вытаскивать?! Достал ты меня... — Парень угрожающе встал во весь свой немалый рост и, потерев ушибленную о бетон потолка голову, замахнулся на колдуна.

— Ну, я-то поначалу одного только из них видал! — вжав голову в плечи, быстро затараторил старик. — Потом уж как-то и второй с ним приехал... Страшные они! Особенно тот, что у них за старшего. Глаза у него жуткие, ровно у покойника!

— О чем договорились, старая сволочь, и как они с тобой работали?! Как ты с ними связывался?

— Ну, дали мы, значится, объявленьице в газете. Что, мол, так и так, порчу наведу и все такое прочее... Телефон опять же они мне купили... этот, как его... сотовый, вот! Сначала ничего, тишина. А потом уж, конечное дело, пошли клиенты... Только я с ними договаривался и все, честное слово! А потом уж, ясное дело, звонил этому... Он сам и решал — с кем работаем, а с кем нет... Ну и скока платить — тоже он назначал. Встречался я с ним всяк раз в разном месте. То в магазине каком, то прям на улице свиданьице он назначал. А один разок видался я с ним в подъезде каком-то... Осторожный он, никому не верит!

— Так ты всем подряд, что ли, обещал услуги свои?

— А как же?! Как есть, всем подряд! А только порчу эту... ну, в общем, работали мы лишь по некоторым. Он сам определял. Платежеспособные, говорил, нужны.

— И скольких вы ухандокали так, за два-то года? — Парень с откровенным интересом разглядывал тщедушного старика, отправившего на тот свет, похоже, не один десяток человек.

— А не считал я... — словно отвечая на его мысли, промямлил колдун. — Может, десятка два...

— Как ты им меня слил?! — из темного угла подвала придвинулся к свету все это время молчавший Александр Петрович.

— А я... Вы?! Простите вы меня, за ради Христа! — заканючил старик. — Это они всё! Я только номер машинки вашей записал, истинный крест! Старшему ихнему, как он позвонил, все обрисовал... Ну, как было... Что приезжали, значится, что стращали... Он и сказал — разберусь, мол, отважу в лучшем виде...

— У, тварь! Как же это они соседа моего завалили, что пуля от моего пистолета оказалась?! Что у них, в милиции свои люди есть?! — Александр Петрович встал со своего места и подошел вплотную к колдуну, сверля его полным ненависти взглядом.

— Да не знаю я! Вот те крест, не знаю!!! — старик испуганно смотрел в холодные глаза бывшего комитетчика, и по лицу его текли крупные капли пота. — Старший их говорил, что они могут все! А как и что, не знаю я, мил человек, ей-богу, не знаю! Откуда мне знать-то?! Они мне не рассказывали...

— Как зовут его, старшего этого?

— Он говорил — называй меня, как хочешь. Меньше знать будешь, дольше проживешь... А по телефону я его и так всегда узнавал, по голосу. Он ведь мне сам звонит, по субботам обычно... Вот аккурат завтра и должен позвонить!

— Ясно! А Ступакова Николая Александровича, его ты как на тот свет пристроил? — Александр Петрович внимательно посмотрел в перекошенное ужасом лицо колдуна. В этот момент сверху постучали, и в приоткрытую крышку люка кто-то негромко сказал:

— Петрович! Тут мусора что-то вокруг вынюхивают. Второй раз уже мимо нас проезжают!

— Гараж на замок, а сами машину отгоните в сторонку и ковыряйтесь, вроде как неполадки в моторе. Нам, если что, по рации сообщишь! — И, обернувшись к скорчившемуся на стуле старику, тихо и злобно спросил: — Так как ты друга моего убил, гнида?

— Не я... не я это! Шалава эта, Ирка, ко мне пришла! Жалилась, что муж ее выгнал, что без дома и без денег осталась... Ну и просила, конечно... чтобы его того... ну, сглазили то есть. Насовсем. Я ей сказал, для отвода глаз конечно, фотокарточку мужа принести... землицы с могилки.

— Какой еще землицы?! — недоуменно перебил его Александр Петрович.

— Ну как же... По обряду положено. С могилки, с именем похожим. Как у... как у клиента то есть... Рубашечку вот еще она притащила! Она ведь сама все про него как есть обсказала. И адрес, и телефон даже... Любые, говорит, деньги дам, коли муж до развода преставится! Ну, я и сказал ей... как ихний главный велел — пятьдесят тыщ готовь. Американских денег. Она и согласилась.

— Губа не дура! Что, даже не торговалась?

— А чего ей торговаться?! Муж-то ейный — миллионер! Все ей бы и досталось... Говорила, что только и надежды у нее, что на нечистую силу.

— Повесить бы тебя! Как собаку... И того мало! Так, сученок старый, сейчас с нами поедешь и поживешь немножко вот с этими двумя ребятами! — Александр Петрович кивнул в сторону интеллигентного парня в очках и мордастого угрюмого верзилы, за все это время так и не проронившего ни слова. — А они посмотрят за тобой, чтобы ты чего еще не отчебучил. Как позвонит эта твоя... нечистая сила, поможешь нам его взять. Вроде приманки у нас будешь. Может, тогда и снисхождение какое себе заслужишь. Понял?!

— Да он же убьет меня, как есть убьет!!! Боюсь я его... — замямлил было старик, но шеф «Барракуды» его перебил, веско заявив:

— Он убьет — не убьет, еще неизвестно! Тем более что мы рядом будем. А вот если заартачишься или тему нам испортишь — сразу отправишься рыб кормить! Или раков... Ты кого больше уважаешь? — Александр Петрович впервые за все время улыбнулся, и улыбка его вызвала дрожь у колдуна.

— Так, Костя! — обратился он к интеллигенту. — Грузите этого молодца и пулей на дачу! Глаз с него не спускать! Где ты сотовый прячешь, по которому он тебе звонит? — Александр Петрович, сощурившись, посмотрел на старика. — Милиция нам в этом деле пока ни к чему... Только испортят все! Живым его брать надо, обязательно живым!

Глава 23

Маленькое, всего на несколько столиков, кафе-мороженое находилось почти в самом центре тенистого парка, по соседству с колесом обозрения, игрушечной железной дорогой и прочими так привлекающими детей аттракционами. Рядом со столиками, уютно разместившимися под полосатым матерчатым навесом, весело бил в безоблачное небо круглый фонтан, и легкие радужные брызги воды наполняли прокаленный солнцем воздух приятной свежестью и прохладой...

За одним из столиков, прямо у кипящего струями рукотворного озерца, сидел невысокий худосочный старик и медленно потягивал из запотевшего тонкого стакана холодный апельсиновый сок.

— Еще будете что-нибудь, дедушка? — к столику подошла стройная высокая девушка в белоснежном переднике и с пластиковым подносом в руках.

— Ты мне, голуба, мороженого принеси! Только ничего в него не клади, не надо. И сочку, сочку еще холодненького... — ласково сказал официантке старик и украдкой посмотрел на столик, за которым весело смеялась симпатичная молодая женщина, сидевшая в компании двух крепких, спортивного вида парней.

— Сейчас сделаем, дедуля! — Официантка грациозно развернулась и отработанной, словно на подиуме, походкой направилась к небольшой стойке, уставленной всевозможными яствами и прохладительными напитками.

Охотник не торопясь вышел из боковой аллеи и подошел к будке колеса обозрения, словно собираясь купить билет. Отсюда, из-за невысокой ограды, заплетенной густыми побегами сочной зеленой травы, ему были хорошо видны и кафе с одиноко сидящим за столиком стариком, и круглая бетонная площадка с фонтаном посередине. Постояв немного в этом импровизированном укрытии, Охотник еще раз внимательно осмотрелся и наконец решительно направился к поджидавшему его колдуну.

— Ну, здорово, дед! Что за срочность такая, что ты не мог и до завтра подождать? — Он уселся на самый краешек пластмассового стула и внимательно вгляделся в бледное лицо старика. — Кто это тебе морду расквасил? Неужто бузотерить начал на старости лет?