— Времени у нас нет! Ты меня понял?! Все, давай рой землю, что хочешь делай, но этого Кочеткова твоего найди мне! Помощь будет нужна — проси! Все, что нужно будет, сделаем. Каждый день мне докладывать о результатах! Три дня даю! И чтобы он тут передо мной сидел!

Глава 15

Александр Петрович вытащил из ящика стола маленький плоский диктофон с отблескивающей на лаковой черной поверхности серебристой надписью и, нажав клавишу, положил его перед Ирочкой. Диктофон пошипел, два-три раза прогудел сигналом телефонного вызова, а потом неожиданно четко сказал голосом Ирочки:

— Алло!.. Алло! Слушаю вас!

— Ирина Павловна? Здравствуйте, голубушка! Узнали? — донесся из динамика трескучий старческий голос. — А я ведь вам по какому поводу звоню! Тут, намедни, я телевизор смотрел. Горе, говорят, у вас! Так вы, голуба моя, примите соболезнования! От чистого, как говорится, сердца! У вас-то сейчас забот, конечно, будет печальных... Да... С неделю, наверное, не меньше... Ну а уж через недельку жду! Не забывайте старика...

— Я... я... Я не успею! Это же все... все так неожиданно случилось! Мне же еще надо... Я и в наследство еще не вступила... Мне надо... — Голос Ирочки в диктофоне дрожал, и она явно была очень напугана этим звонком.

— Не по телефону, голубушка! Не по телефону! Значит, через недельку и жду... Ну, здоровьица вам крепкого, не болейте! — перебил Ирочку неизвестный собеседник, не дав закончить начатую фразу, а потом прозвучали гудки отбоя.

Александр Петрович выключил диктофон и уставился на Ирочку маленькими, холодно смотревшими через стекла очков глазами. Он чем-то был очень похож на большую ящерицу или черепаху, и Ирочка очень боялась посмотреть ему в лицо. Она сидела на стуле у стены бледная как мел и с трясущимися от ужаса губами.

— Ну что, Ирина Павловна?! Будем дальше молчать?! — Он с размаху ударил ее по щеке и рявкнул: — Говори, паскуда! Кто это был и что ты там еще не успела?! Кому ты Саныча заказала, мразь?!

Александр Петрович схватил Ирочку за плечо своими стальными пальцами и, сдавив так, что она вскрикнула от боли, прошипел ей в лицо:

— Я тебя наизнанку выверну, но ты мне все расскажешь! Я тебя живьем в землю закопаю!

И насмерть перепуганная Ирочка заговорила.

— Где ты этого экстрасенса выкопала, идиотка?! — шеф «Барракуды» немало повидавший на своем веку, просто не верил своим ушам.

— Да не экстрасенс он... Я же говорю — колдун. — Ирочка сидела, опустив глаза в пол, как напроказившая школьница. — В газете было объявление. Маленькое такое. Наведу порчу... И телефон. Мы с подругой позвонили, просто так, со скуки... Ну а потом уже... потом я сама к нему приехала, со злости. Я же не знала, что у него получится!

— Сколько, говоришь, он с тебя затребовал за эту свою «порчу»?

— Пятьдесят тысяч. Долларов. В случае если все получится. Он ведь вперед ничего не берет, говорит, что не от него это зависит.

— А от кого же?!

— От... нечистой силы. С ним и говорить-то страшно! Он так мягонько говорит, а глазами так и сверлит! Я у него подробности не расспрашивала... — Ирочка замолчала, а потом, старательно пошмыгав носом в платок и утерев слезы, добавила: — Он у меня все сам вызнал и попросил фото Николая Александровича, а еще какую-нибудь вещь.

— И ты дала?! — ледяным тоном поинтересовался бывший комитетчик.

— Дала... рубашку его ношеную. Ну и фотографию тоже...

— Так, сиди здесь тихо! Не дай бог... — Александр Петрович не договорил фразы и обернулся к крепкому парню, молча слушавшему их разговор: — А ты вот что! С ней побудешь. Никого сюда не впускать и не выпускать, на телефоны не отвечать! Я тебе сам позвоню на сотовый, если что... Все ясно?! — И он, достав из приземистого маленького сейфа кобуру со служебным пистолетом, быстро вышел из кабинета.

Глава 16

Маленький домик под пологой двускатной крышей с торчащей над ней почерневшей от копоти кирпичной трубой они нашли сразу. Как и рассказывала Ирочка, он находился почти в самом конце грязноватой улочки, упиравшейся в заросшее высокими деревьями городское кладбище. Разросшийся за последние годы до невероятных размеров город мертвых вплотную подступал уже к жилым домам, но это мрачное соседство как будто нисколько не докучало местным жителям, продолжавшим вести свою унылую и однообразную жизнь обитателей городского захолустья. Прямо у кладбищенской ограды, с видневшимися из-за нее покосившимися деревянными крестами и дешевыми жестяными надгробиями, валялся, раскинув в стороны руки, пьяный мужик, не сумевший, по-видимому, добраться до дому и прилегший отдохнуть в тени высокого ветвистого дерева. А прямо у обочины возилась в куче оставшегося после какой-то стройки песка парочка чумазых, перепачканных пятнами зеленки ребятишек. Разинув рты, они уставились на длинную черную машину, которая осторожно пробиралась среди ям и ухабов никогда не ремонтировавшейся дороги...

— Хорошенькое место он для жительства своего выбрал! — покосился на ограду погоста Александр Петрович. — Побудь здесь пока, а я пойду пообщаюсь с этим деятелем! — Он открыл перчаточный ящик своей новенькой «БМВ» и достал оттуда диктофон, так напугавший своей записью Ирочку.

Экстрасенс, или колдун, как она его называла, оказался маленьким и невзрачным сухоньким старичком со злыми глазками на остром лисьем лице и большой плешью на облысевшем черепе. Открыл он сразу, и вообще было такое ощущение, что он ждал Александра Петровича. А может, это была его обычная манера встречать гостей, создавая у них впечатление, что он заранее знал об их приходе.

Без лишних вопросов старик пропустил его в маленькую и низенькую комнату, на стенах которой и даже на небольшом, засиженном мухами окне висели пучки сухой травы, от которых и без того спертый воздух был наполнен сложной смесью аптечных запахов и аромата весенней степи.

К удивлению Александра Петровича, старичок вовсе не стал отпираться, а кряхтя уселся на колченогий скрипучий стул и, нагло уставившись на него своими хорьими глазками, заявил:

— Ну и что же вы от меня хотите, милый вы мой? Я ведь только проводник, так сказать! Я попросил, а уж Он сделал! Кого это вы тут привлекать собираетесь?! — Старичок пожевал сморщенными губами и неожиданно придурковато захихикал. Причем смех его был больше похож на карканье охрипшей вороны. — Кого, говорю, к ответу привлечь собрались? Уж не Дьявола ли?! — он уставился на комитетчика злобными глазками, в которых и правда сверкнул на мгновение какой-то дьявольский сполох.

— Слышь, ты, колдун хренов! Ты мне тут чушь не пори! Колись давай, за что это ты с Ирины Павловны пятьдесят штук гринов требовал?! — Бывший оперативник никогда не был суеверным и на дух не переносил разных шаманов и народных целителей.

— За что?! — прошамкал старик и хищно уставился на Александра Петровича. — Да за то, мил человек, что рубашечка мужика ей-ного да фотка его в гробу оказались! Вон на энтом кладбище... Уяснил, милок?! Да за то еще, что подарочек энтот на том свете приняли и мужика ейного к себе прибрали! За то не с меня спрос, как они там порешали... Да ты мне никак угрожать, милок, приехал?! Не боюсь я, старый уж! А вот ты бы поостерегся, как бы тебе самому беды не нажить! — И старичок вновь хрипло засмеялся, вызывая сомнения в своей психической полноценности.

— Тьфу ты, блин! Точно, псих какой-то! Разговор с тобой не закончен, еще пообщаемся! Надо тебе всыпать по первое число, чтобы разводками этими не занимался! — Александр Петрович не стесняясь плюнул на и без того грязный пол комнаты и вышел, громко хлопнув рассохшейся некрашеной дверью.

— Псих-то, псих! А соображалка работает! Решил, видать, ситуацией воспользоваться да деньжат по-легкому срубить с этой овцы. И ведь срубил бы, а?! Судя по тому, как она обгадилась... — Шеф «Барракуды» со злостью бросил в открытое окно автомашины скомканную бумажку с адресом колдуна и рявкнул на водителя: — Да выключи ты эту балалайку! Трогай, еще в прокуратуру надо успеть сегодня заехать... — Он не выносил громкой музыки в салоне машины, которая не давала ему сосредоточиться и заставляла повышать голос.