Действительно, а почему бы не предположить, что пленённого политработника (комиссар начинается с батальона, Назаров был меньшего ранга) Назарова-младшего результативно влюбили в «казачку» эсэсовцы? Эсэсовцы работали не с сырым материалом. Назарова-младшего уже с детства пытались одурачить многие: партийные начальники, казаки и казачки из их села и особо рельефные подказаченные, угодливые чиновники министерства образования и даже собственные папа с мамой. Но Назаров-младший поначалу был верен бытовым интересам своего народа, а чтобы стать военным предателем, его, для начала, надо было влюбить. То есть это, прежде всего, немецкие вертухаи-провокаторы в эсесовской форме сделали ему страстную любовь – но работали они, повторимся, уже с унавоженной почвой.
Влюбиться – это в итоге поменять местами полюса восприятия ещё в одном секторе подсознания, назвать белое чёрным, а чёрное – белым, и стать ещё большим наоборотником. Естественно, ведь если в каком-то уголке подсознания некто уверовал, что ему не сделали любовь, а он сам по себе влюбился, и, как в случае с Андрием Бульба, тут же вообразил, что причина влюбления в том, что эта польскоговорящая «казачка»-княжна исключительно прекрасна – поэтому он её и оценил. Но дальше следовал неизбежный вывод, что вместе с ней прекрасны и все охотники на людей, приносящих удачу, польский вариант бандеровцев, казаков, тангутов и эсэсовцев. Одно влечёт за собой другое. Неизбежно.
От ума ли, или как иначе, скажем, из угождения начальству, но прошедшие спецобучения эсэсовцы этот приём использовали. И об этом можно узнать из того, что во многих мемуарах тех, кто уцелел в концлагерях, встречаешь воспоминания об этих многочисленных этапах туда-сюда.
А мотив так, казалось бы, бессмысленно перегонять военнопленных у вертухаев-стукачей был, и он был тёменожреческий. Не только свои кадры из числа вертухаев укрепляются, и не только из массива военнопленных выцеживаются носители хотя бы капли «пограничной» крови и привлекаются на службу Третьего рейха. Но не это главное, а служба дракону. А ведь ещё и доформировывались «казачки».
Всё это, конечно, бывало и прежде в веках. Но под другими названиями.
Самое слабенькое описание страстной любви обнаруживается, разумеется, у «классика», воспетого иерархией угодливых чиновников министерства образования. У Гоголя. Николая Васильевича. Украинец (или бандеровец?), который писал на русском языке растлевающие русских тексты о казаках. Растлевающие, потому что наоборотнические, а именно хвалебные. В одном из произведений Гоголя сын казака, и даже атамана невысокого ранга Тараса, Андрий Бульба влюбился в польскую княжну. Дело якобы двоих. Но в таких делах двоих не бывает. Минимум треугольник. А ещё при дополнительном участии стукача, обычно прикидывающийся, что он посторонний и к результату отношения не имеет.
Итак, кроме поблизости стукача у полячки где-то ещё уже был третий элемент треугольника – как у Лизаветы из «Вечного зова». Скорее всего, на положении любовника. Пусть Гоголь «любовника» при «полячке» не описал в достаточной мере, таланта у него на это не хватило, но ведь так называемые учительницы литературы, если бы они были полноценным женщинами, должны были бы школьникам объяснять – «унавоженный» Андрий влезал в структуру треугольника при участии стукача. Лучше сказать, под руководством стукача, который действовал в интересах дракона. Стукача, которого Гоголь не описал – то ли по недоразвитости, то ли злонамеренно. Иначе, без подобных объяснений, школа будет штамповать одураченных, то есть управляемых втёмную марионеток.
Кстати, могли бы объяснить, кто эта «полячка» такая. А она – полька только с позиций лженауки генетики, а если смотреть глубже, то она – вовсе не полька, а «пограничница», говорящая на польском языке. Отдельный народ. Аналог казачек, бандеровок, тангуток и эсэсовцев в других народах. Да ещё княжна, потомственная начальница над поляками, и, как мы видим, ещё и над якобы русскими казаками.
Но, на наше счастье, у нас есть литератор, который описал всё намного правильней, во всяком случае, точнее, чем «классик» Гоголь. Это Анатолий Иванов, рождённый у форпоста Бийской казачьей линии на Пути Сталина на священном Алтае, автор «Вечного зова».
Анатолием Ивановым великолепное описание превращения вот только что революционера Полипова в стукача, как основополагающее знание всего творчества Иванова, вынесено на самое видное место книги, в пролог. Но из экранизации из вредительских соображений этот пролог удалён вовсе. Типичный изъятый Диомед. Удалена важнейшая жреческая деталь. Тем самым сериал обессмысливается. Описание технологии предательства Назарова-младшего тем самым изъято. Смысл беспрестанных этапирований из одного концлагеря в другой не упускается. Но это странное этапирование и само по себе вызывает вопрос: а зачем вообще эсэсовцы выгоняли пленных на этап, если их перемещение как рабочей силы бессмысленно? С бытовой точки зрения даже вредно: отрывает население, да и самих военнопленных от труда на «благо» Третьего Рейха.
Но если бы было бессмысленно, то не гоняли бы. Да ещё не убивали бы военнопленных по малейшему поводу, а то и вовсе без всякого повода. Военнопленные – лишь материал для чего-то тёмножреческого, для некого сатанизма.
Так что, если кто хочет растлить кого-либо до уровня жалких предателей Родины (Истины), то не обязательно кандидатов избивать и морить голодом, и заставлять спать на цементном полу, залитым водой на несколько сантиметров, как на то обращают внимание читателей журналисты, стремясь отвлечь от главного, а достаточно просто свести кандидата в предатели в соприкосновение с «казачкой». Но сделать это надо в присутствии вертухая, непонятного своими мотивами обрабатываемому объекту. В присутствии стукача (вертухая), пусть и скрытого под какой-нибудь маской. Для этого и все эти бесконечные бессмысленные этапы военнопленных из одних лагерей в другие, одних – в одну сторону, а других – навстречу. Всё это описано в случае предательства Андрия Бульбы.
А значит, если кто-либо вознамерится создать благословенную Империю, или хотя бы честно нацелился хотя бы удержать уже созданную до него Империю от распада, он должен стать наипервейшим специалистом по страстной любви и по технологическим приёмам стукачей, как они эту страстную любовь размножают.
Очевидно, что наипервейший в этих вопросах специалист – это Чингисхан, и это мы знаем из того, что именно он создал самую обширную в истории человечества Империю. Для этого выдающегося результата он должен был каким-то образом управляться со стукачами, вертухаями, своднями, и вообще «пограничниками», которые одним только своим существованием и психоэнергетической «вонью» союзы народов разрушают.
Другое дело, что стукачи, которых Чингисхан обличал, должны были его люто ненавидеть, а после его смерти нещадно оболгать. Приписать ему невесть что. Скажем, что он грабитель банков, хотя никаких тому исторических свидетельств нет – как в случае Сталина. Сплошная выдумка, нравящаяся неудачникам. И им, клеветникам, поверят – потому что как говорится, народ это любит. Любит, исходя из общего принципа: где бы ни летать, лишь бы говно клевать.
И что же делал Чингисхан для дезомбирования своих подданных, и тем делая их более адекватными, и в военном деле тоже? Если какие-то моменты по вине историков были упущены, то их можно добрать при внимательном рассмотрении аналогов Чингисхана, товарищей – Сталина, Елизаветы I-й Английской, Юлия Цезаря, Октавиана Августа и некоторых других.
