— Не беспокойтесь, — сказал Дик. — Кстати, мисс Хетти спрашивала — можно ли ей завтра захватить в замок свою собаку, Джойса? Он понравится вам, вы подружитесь.

— Господи, конечно! Что же она не привезла его в прошлый раз и сама мне ничего не сказала!

— В первый раз было не совсем удобно, — церемонился Дик. — К тому же все-таки замок лорда — я и сам оробел, знаете.

— Я не верю вам ни на грош, — улыбаясь, сказала Вильгельмина. — Какая у Джойса порода?

— Пудель. Кстати, может быть, вы и для него что-нибудь лакомое продадите?

Вильгельмина молча смотрела на него, и Дик понял, что подал ей новую мысль.

— А в витрине сложите все это в корзину, — входя во вкус, посоветовал он. — Так завтра мы с мисс Хетти и с Джойсом подъедем к одиннадцати часам утра. Кстати, скажите, вы нашли желтую бумагу?

— Нашла! — воскликнула Вильгельмина, очень довольная тем, что удалось загладить неловкость, возникшую при встрече. Она явно ожидала похвалы от Дика. — У папы в кабинете, в столе, прямо сверху лежит целая стопка этой бумаги! Там сверху забавный такой рисунок — папа ведь прекрасно рисовал. Такой смешной человечек нарисован. Завтра я вам покажу.

— Хорошо, — сказал Дик. — Ну, не буду больше приставать к вам с пустяками.

— Прошу вас! — взмолилась Вильгельмина. — Поймите меня! Мне нравится этим заниматься, и ведь я должна оправдать папины надежды! Неужели вы не понимаете? Я и магазин-то назвала его именем, хотя и соблазнительно было придумать какое-нибудь название. Надеюсь, что имя папы поможет мне побыстрее добиться популярности. Ведь его везде знают. Вчера звонил какой-то итальянец и на кошмарном английском выражал мне соболезнования. «Такой бил замечиатэлный чэловек, сеньор Бэттени», — грустно передразнила она.

Тут Дика осенило.

— Откуда у вас немецкое имя? — спросил он. — Господи, а я-то терзался — почему меня так бесит это «мисс Вильгельмина»!

— Меня так назвал папа, — ответила Вильгельмина. — Почему — я не знаю. Насколько мне известно, у нас в семье никогда немцев не было.

— У вас есть уменьшительное?

— Есть — Вилли. Кстати, вы можете именно так ко мне обращаться. Это придумала моя тетя, леди Бельтан. Но папа никогда так меня не называл, он всегда с удовольствием выговаривал — Вильгельмина.

— А о том, почему он вас так назвал, разговоров не было?

— Нет. Но я люблю свое имя, потому что его мне дал отец.

— Простите мою невежливость, но вы думаете, он одобрил бы, что вы до сих пор ходите в черном?

— Не уверена, но я пока иначе не могу, — сказала Вильгельмина, и в голосе у нее так явно прозвучало сдерживаемое горе, что Дик, тут же пожалевший о своей бестактности, постарался ее отвлечь:

— А что все-таки нарисовано на этой картинке, хоть вкратце скажите.

— Я же и говорю, такой смешной человечек с часами в руках — он куда-то бежит и рукой вперед указывает.

— Часы показывают одиннадцать? — быстро спросил Дик.

Вильгельмина сдвинула брови.

— Нет, кажется. Точно нет! Там, по-моему, четыре часа или что-то в этом роде. Но не одиннадцать.

— Хорошо, — покорно сказал Дик. — Посмотрим завтра. Так я прощаюсь с вами? Или уже могу что-то купить и сделать вам почин?

— Купить пока ничего нельзя, — заявила хозяйка магазина мисс Вильгельмина Бэттени. — Но я ни за что не отпущу вас без кофе. Идемте сюда, здесь у меня будет кафетерий.

Они просидели за кофе еще час, обсуждая оформление магазина — Дик страшно увлекся, он и не знал, что это такое интересное дело! Дойдя до оригинальной мысли сложить продукты в красивые корзинки, он наконец поднялся.

— Так до завтра? Надеюсь, мы застанем вас дома. Ведь ваш отец распорядился приносить чек именно в замок, а не в магазин, — напомнил Дик Уиллет.

Вильгельмина сделала вид, что не поняла сарказма, и проводила своего гостя до дверей.

— Я думаю, мы будем искать клад, мистер Уиллет, то есть Дик, — сказала она, прощаясь.

— Клад?

— Ну да. Папа же спрятал деньги в замке, правда? Разве их нельзя назвать кладом?

Дик Уиллет молча смотрел на нее. Наверное, вид у него был довольно странный, потому что Вильгельмина встревожилась.

— Что с вами, Дик?

Ничего особенного, — ответил Дик Уиллет. — Просто я все понял.

Глава пятая. Клад лорда Бэттени

Наутро Дик, Хетти и радостно возбужденный пес Джойс приехали в замок Бэттени. Вильгельмина церемонно встретила их на пороге. Хотя в последние дни обе девушки очень подружились, необычность ситуации подсказывала им особую манеру держаться — ведь они выполняли своеобразный ритуал.

Хетти чуть поклонилась, вручая Вильгельмине банковское подтверждение. Вильгельмина пригласила гостей в кабинет и, взяв пачку желтой бумаги, важно выписала гостье расписку. Когда это было сделано, обе чуть расслабились и заговорили уже более естественно.

— Ровно одиннадцать часов десять минут, — сказал Дик Уил-лет, молча поджидавший в уголке окончания ритуала. — Могу я взглянуть на картинку?

Вильгельмина протянула ему листок. Дик схватил его и стал жадно рассматривать изображение.

На желтом листке бумаги с водяными знаками был нарисован человечек. Конечно, подумал Дик, Вильгельмина, ослепленная любовью к отцу, не заметила этого, но сам он сразу увидел, как человечек похож на лорда Бэттени. В сущности, это была очень хорошая и остроумная карикатура на самого себя, выполненная уверенными, ясными штрихами. Человечек держал в руках круглые часы на цепочке. Стрелки показывали половину пятого. Выражение лица у человечка было хитренькое и многозначительное. На голове у него красовалась шляпа, за ленту которой был залихватски заложен цветок маргаритки.

Рисунок был замечательный, но сколько Дик Уиллет ни напрягался, он все же не мог угадать его смысла. Вспомнив о существовании девушек, которые уже вцепились в какие-то планы по переустройству помещения своего магазина, он испросил разрешения погулять по саду и предложил Джойсу сопровождать его. Собака охотно приняла приглашение, и оба отправились на улицу.

Дик долго бродил по великолепному саду и любовался клумбами и солнечными часами, а за ним терпеливо следовала собака. Он уже знал, как и почему лорд Бэттени спрятал деньги в замке; ему нужно было бы сделать один важный визит, но он просто не успел: только вчера вечером Вильгельмина подсказала ему эту мысль. Ведь дело было совсем не в этом: лорд Бэттени заплатил ему такой щедрый гонорар вовсе не за то, чтобы он додумался до причины, по которой деньги его дочери перейдут к ней столь странным способом, а за то, чтобы он нашел их и отдал ей. А вот с этим пока было плохо — не могу же я, при моем положении в полиции, искать клады, думал Дик. И не могу же я перерыть весь этот проклятый парк!

То ли в этом странном рисунке, то ли в странном уточнении времени — 11 часов утра, то ли в чем-то еще безусловно заключены указания на местонахождение денег. Надо просто их найти, и он верил в себя.

— Проходите, — без особого восторга сказал мистер Доран, когда Дик Уиллет тем же вечером явился к нему. — Чем я могу вам помочь?

— Мистер Доран, — сказал Дик мягко, — я прекрасно понимаю, что вы связаны словом или какими-то другими обязательствами — мне безразлично. Факт тот, что вы знаете, почему лорд Бэттени не оставил деньги своей дочери напрямую — и я теперь тоже это знаю. Но мне очень хотелось бы узнать, почему он оставил свое, так сказать, официальное состояние вашей дочери. И у меня нет сомнений — вы знаете почему.

Доран молчал. Вероятно, Дик понравился ему, так что не хотелось просто выставить его за дверь.

— Ну хорошо, — сказал со вздохом Дик, верно оценив молчание своего собеседника и поняв, что откровенничать он не собирается, — тогда я сам вам кое-что расскажу, а вы уж как-нибудь на это да среагируйте.

Доран все так же молчал, но не выразил никакого протеста, и Дик Уиллет начал.

— В свое время, — сказал он, — вы оказали огромную услугу лорду Бэттени. Вероятно, это было очень давно. Какие-то обстоятельства, о которых я ничего не знаю и могу лишь гадать, сделали вас обоих обладателями богатства, которым вы не могли по каким-то причинам воспользоваться. У лорда Бэттени были перед вами обязательства, и он обещал обеспечить вашу дочь. Принадлежащее ему богатство он оставил своей дочери, но при этом ему нужно было, чтобы оно обнаружилось в виде давно запрятанного клада на территории их родового замка — тогда мисс Вильгельмине не грозили бы никакие налоги, ничьи придирки и лишние вопросы. Замок и в самом деле древний, и любая находка подобного рода вызовет всеобщий интерес, но не вызовет недоверия. Мне все время казалось, что в этом подчеркивании своего лордства, которое было свойственно лорду Бэттени и о котором все так много говорят, было что-то не совсем естественное. То есть сначала он, возможно, и в самом деле немножко увлекался, а потом придумал этот план и возвел свое лордство в фетиш. Он оставил указания на местонахождение денег, которое я еще не нашел, но непременно найду.