«Что за странная кличка?» — поинтересовался я у необычно притихшего Рэ.
«Скорее всего, сокращение от Соленоида, ну, такая катушка в древней электротехнике. А может, наименование желтой звезды прародины, особо почитаемой энергистами, хотя второе вряд ли», — охотно пояснил мой постоялец.
— Обыскать! — распорядился тот, кого назвали Солом. — Где вы прятались все это время? — Глаза его испытующе смотрели из-под серебристого забрала, как тут можно было определить, не встречались ли мы с ним прежде? Но голос вроде не походил на слышанные мной ранее.
— Отвечать, когда спрашивают! — тут же пребольно ткнул меня в спину один из конвоиров, в то время как второй профессионально обшаривал редупля.
Голубое солнце стрельнуло слепящими лучами из-за края на редкость спокойного сегодня океана, и в их ярком безжалостном свете учиненный повсюду разгром предстал более наглядно. Я никогда прежде не был на самой базе Пограничников, если не считать задержания после первого налета энергистов, но тогда было не до осмотров. Как ни ужасно выглядели сейчас развалины наружных построек, подземным сооружениям, видимо, удалось пережить нанесенный удар.
— Мы ехали ночью на велосипедах. Вчера нам сказали, что здесь происходит что-то страшное, и мы хотели поскорее добраться до своих родных... — Я даже знал, где смогу найти пару стоящих наготове велосипедов, если от меня потребуют доказательств. Не знаю, насколько удовлетворил брата Сола такой ответ, но он не задал больше ни единого вопроса.
После того как я вслед за редуплем подвергся обыску, энергисты закинули лучеметы за спины и принялись извлекать из подземного ангара вместительную платформу на антигравах со знаками Погранслужбы. Она оказалась старой знакомой, на которой нас доставили на базу после налета на «Звездный приют», — те же вмятины на бортах, те же пятна облупившейся краски.
— Быстрее! Надо сматываться отсюда, — поторопил своих брат Сол. Они уже опробовали в воздухе ход агрегата и теперь подогнали его к нам. Еще несколько мгновений ушло на то, чтобы связать нам руки за спиной, и вскоре вся наша теплая компания двинулась невысоко над землей, восседая на платформе среди ящиков и водонепроницаемых мешков.
Я успел заметить в стороне уцелевший домик Друга Пограничников, чьим элмобилем мы воспользовались недавно против воли хозяина, наш курс пролегал прямо в направлении фермерского поселка.
— Может, глянем напоследок — вдруг еще кого словим? — предложил один из сопровождавших, жадно всматриваясь в остающиеся позади местами уцелевшие постройки.
— Нет, брат Инди, нет! Времени не осталось, — строго одернул старший энергист.
«Думаю: Инди — Индикатор», — предположил Рэ на мой молчаливый запрос.
Набрав высоту, платформа ускорила ход, никаких летательных аппаратов нам не встретилось до самого поселка, которого мы достигли менее чем за полчаса. Издалека выделяющееся своими размерами здание школы некстати напомнило о годах учебы в его стенах. Сюда почти ежедневно, кроме перерывов на каникулы, свозились дети разных возрастов со всей округи. Совсем недавно это касалось и меня со Стефой. Уже на подлете к нам присоединился планер энергистов, и с таким эскортом мы приземлились возле главной площади селения.
Собственно поселок отличался от нашего прибрежного участка большей плотностью застройки, общественными зданиями и не столь уютным внешним видом — большинство домов топорщилось пространственными блоками солнцеуловителей и поглотителей. Их матово-черные плитки, выстилали крыши и стены не только жилых строений, но и всех подсобных сараев. Это и был центр здешней жизни. Сюда отправлялись на рынок за недостающими продуктами и товарами. Сюда мы ходили на танцы со Стефой. При воспоминании об этом болезненно сжалось сердце — где она теперь? Где матушка и где все остальные?
Уже пролетая над черными от солнцепоглотителей крышами поселка, я не мог не отметить непривычное для этого часа безлюдье. С каждым восходом солнца здесь закипала жизнь, на прилегающие пастбища выводились стада крупного скота, местные жители обменивались негромкими приветствиями, встречаясь на улицах по дороге к местам своей работы.
Недоумение разъяснилось при виде главной площади. Вся она оказалась заполнена сидящими прямо на земле людьми, среди которых и особенно по краям бросались в глаза вооруженные охранники в серебристой форме. Несколько таких же сверкавших на солнце фигур устроились на самых высоких крышах, выходящих к площади домов. Можно было заметить, что все чего-то ждут, то и дело посматривая на ясное зеленоватое небо.
Появление нашей платформы вызвало вялое оживление, нам дали место для посадки возле нескольких летательных аппаратов, среди которых выделялись два многоместных коптера Пограничников. Понукаемый конвоирами, я не переставал вглядываться в сотни устремленных на меня глаз, надеясь увидеть среди них знакомые. И хотя двух-трех человек удалось сразу признать, матушки и Стефы я не обнаружил, да мне и не дали на это времени. Нас отвели в просторное приземистое здание, куда с началом холодных зимних ветров переносились танцы и которое я так хорошо помнил!
Брат Сол неотлучно находился подле нас, и, судя по его поведению в присутствии прочих располагающихся внутри дома, мы оказались в компании куда более важных, нежели он, чинов. После краткого рапорта Сол отступил к стене и вовсе стушевался. Лица немногих сидящих за столом с нагромождением всевозможной аппаратуры обратились к нам. Не все из присутствующих носили обязательную для боевиков, как мне представлялось из рассказов Рэ, серебристую форму. Некоторые имели синие куртки с нашивками космофлота, двое в сером несомненно принадлежали к офицерам Пограничной службы, а еще трое-четверо вовсе оказались облачены в ничем не выделяющиеся темные одежды.
Я осмотрелся по сторонам и с огорчением обнаружил, что дорогая и вряд ли легко заменимая аппаратура, создающая виртуальную обстановку по ходу танцев, свалена в углу и частично разбита. Голоэкраны, обычно проецирующие в зал творимую оператором виртуальность, напрямую подключили к непонятного предназначения приборам на столе перед сидящими. Некоторые постоянно находились на внешней связи, я не видел среди них ни одного знакомого лица.
— Зачем ты их сюда привел, энтропия их забери, брат Сол? — раздраженно спросил пожилой мужчина с властным сухощавым лицом аскета под черным капюшоном, словно у монаха с картинок о Древнем Мире.
— Я думал, брат Анод, вы пожелаете разобраться, не лазутчики ли они, — с готовностью попытался пояснить наш конвоир. — У меня же нет ваших возможностей...
— Неужели ты думаешь, что у нас есть еще время заниматься с каждым недоумком в отдельности? — фыркнул один из сидящих в серебристой форме боевика с эмблемой золотой молнии. — Мы должны быть готовы к прибытию челнока. Чем это они тебе так подозрительны?
— Мы обнаружили их только утром, — услужливо сообщил Сол. — Они вынюхивали что-то на базе у погранцов...
— Оставь свой жаргон, брат Сол, — недовольно поморщился сидящий в мышиного цвета офицерской форме Погранслужбы. — Должно быть, обычные любители поживиться за чужой счет из местных...
— Отвечать: что вы делали на базе?! — потребовал названный братом Анодом, вперив в нас жгучий взгляд.
— Мы искали своих родственников, я все уже объяснил этому... брату Солу, — торопливо дрожащим голосом пояснил редупль моего дяди. Я впервые вспомнил, что так и не знаю, на какой срок существования он создан. Вдруг его распад начнется прямо сейчас, здесь, на глазах у этих? Что тогда ждет меня?
«Спокойно, спокойно, дружище, такого не случится, не паникуй, — подбодрил меня изнутри постоялец. — И пока прекращаем всякое общение, это становится опасным».
— Заруби себе на носу, туземец, он не брат тебе, пока ты не сподобился благодати посвящения, — хмуро бросил брат Анод, возвращаясь за стол. — Займитесь ими в общем порядке и не мешайте нам больше.
Брат Сол уже тронул редупля за плечо, торопясь увести из зала, как вдруг один из главарей энергистов в простой штатской одежде без знаков различия остановил его властным жестом. Я только теперь разглядел его прищуренные буравящие меня глаза и вздрогнул — наверняка мы уже встречались, а глуховатый вкрадчивый голос подтвердил, что я не ошибся. Именно этот энергист первым прилетал на планере в поисках нашего постояльца, мое плечо еще помнило железную хватку его цепких пальцев. Теперь он некстати оказался здесь, в то время как его напарник усилиями Рэ и моего тела навсегда остался в развалинах «Звездного приюта».
