Я посмотрел на зловещие контуры укреплений сектантов, сливающихся со скалами на фоне вечернего неба, не будучи в состоянии до конца постичь виденное. Как-то не укладывалось в голове, что все это происходит в нашем тихом привычном мирке, совсем неподалеку от нашего дома. Которого, впрочем, уже и нет, вспомнилось тут же, но от этого воспоминания происходящее сейчас не стало более объяснимым и осмысленным. Как смогли энергисты создать потихоньку столь защищенную скрытую базу под носом местных жителей и Пограничников? Это казалось просто непостижимым.

Внезапно появившиеся из-за рамки экрана два скоростных светлячка флаеров врезались в стайку нерешительно роящихся копте-ров. И уже не на дисплее, а в поднебесье вспыхнули два подбитых аппарата, остальные торопливо устремились прочь. Машины энергистов снизились над расположением обороняющихся и исчезли из поля видимости. Первая атака Пограничников захлебнулась.

— Наша очередь, — вздохнул дядя Кир, поднимая в воздух по-прежнему невидимый извне аппарат. — Сейчас они не ждут повторного нападения.

Постоянно прикрытый генератором невидимости флаер бесстрашно устремился к логову маньяков. Надвинулись вершины скал, оказавшиеся вблизи не такими уж маленькими и низкими. Мы опустились на обнаружившуюся свободную площадку. Никаких последствий это пока не вызвало.

— Ждем полной темноты, — пояснил дядя Кир, скорее для меня. На мои колени шлепнулся сверток с одеждой. Дядюшка, ловко избегая соприкосновений со стенками кабины и панелью управления, облачился в защитную накидку «хамелеон» с капюшоном и такими же перчатками. Сохранявший все это время контроль над моим телом Рэ сумел не отстать от него. Мне оставалось лишь обреченно ожидать дальнейшего, и не могу сказать, чтобы я испытывал при этом хоть малейший энтузиазм или удовольствие. Не успел у меня, видимо, выработаться вкус к подобным приключениям.

Пока мы оставались в кабине под защитой генератора, никакие возможные наблюдатели не могли засечь нас, по крайней мере визуально, как заверили меня мои старшие товарищи. Но я продолжал опасаться, что наше присутствие будет обнаружено с помощью масс-детекции или еще каких-либо сканеров. На этот счет с их стороны не последовало никаких разубеждений. Дядя Кир начал медленно вставать с кресла, но Рэ остановил его моей рукой, и мое тело первым скользнуло за борт.

Уже совсем стемнело. На краю площадки, чуть выше уровня естественной скалы, закрывая звезды, вырисовывалась массивная глыба сторожевого поста. Мастерски используя экстрасенсорное восприятие моего мозга, Рэ обнаружил в укрытии вражеского часового. Сам я и не подозревал о скрытых во мне подобных талантах, но мой постоялец владел и такими методами. Энергиста выдала излучаемая им тревога ожидания вероятного противника. Видимо, Пограничники достаточно разворошили это осиное гнездо, и кто знает, сколько теперь времени у нас осталось для предотвращения намеченного злодейства. Как ни тихо перемещал Рэ мое тело, как ни маскировала его накидка «хамелеон», часовой что-то почувствовал. Вскинул свой излучатель, всматриваясь в нашу сторону, отрывисто спросил:

— Кто идет? Пароль!

Но Рэ уже успевший проникнуть в мозг чужака и прощупать поверхностные слои его сознания, сумел выудить оттуда заветное слово:

— Супербомба!

Часовой расслабился, собираясь назвать отзыв, а мой постоялец неведомым мне способом тотчас затормозил моторные реакции противника. Тот не успел среагировать, когда мы оказались рядом. Охранник был разоружен и сбит с ног. Подоспевший Кир подхватил обмякшего энергиста сзади под мышки.

— Думаю, он нам пригодится, — подтвердил шепотом Рэ, поспешивший порыться в мыслях часового.

Мы уже запихнули взятого языка в кабину и сели сами, когда площадку вокруг залили лучи прожекторов. Чистый своей энергетической краснотой луч лазера прошел над нашими головами. Дядя Кир ударил по нужным кнопкам на панели управления и захлопнул кабину. Флаер, заваливаясь набок, взлетел под углом вверх, перемахнув скалы на краю площадки. Защитный экран генератора невидимости позволил нам благополучно покинуть негостеприимное логово энергистов...

10. ВОЗВРАЩЕНИЕ

Убравшись на безопасное расстояние, дядя Кир опустил аппарат в укромном месте среди буйных зарослей, таких джунглей я и вовсе до сих пор не встречал. По-прежнему, оставив мне роль стороннего наблюдателя, Рэ своими непонятными мнемоническими приемами, используя не менее загадочный микроаппарат из спасенной сумки, старался выжать из пленного нужные сведения. Одно только известие, что его допрашивает изменивший свою внешность и проклятый энергистами брат Дизель, ввергло нашего слегка очухавшегося приятеля в состояние полной прострации, лишив его малейшей способности к ментальному сопротивлению.

Хотя перед нами находился враг, который при первой же возможности не остановился бы перед нашим убийством, мне претила жестокость Рэ в обращении с ним. Я ничего не мог с собой поделать, пытаясь убедить себя в правоте и целесообразности действий постояльца.

Тем временем дядя Кир сосредоточенно управлялся с портативным редупликатором, как нам назвал его Рэ, извлеченным из той же полной сюрпризов сумки. Краем глаза я видел, как дядюшка втыкает себе в руку блестящие иглы, подсоединяет невесть откуда взявшиеся гибкие шланги к надувающемуся в считанные секунды овальному пластиковому яйцу, внутри которого что-то темнело и вырастало, беспрестанно меняя форму. Непрозрачная матовая стенка позволяла различить лишь смутные силуэты, формирующиеся внутри камеры. Результатом всех этих малопонятных и таинственных действий стало появление двух генетически идентичных дядюшкиных копий. Скорость их создания впечатляла, я и понятия не имел о существовании подобных технологий. Позже я хотел было заикнуться о переселении сознания моего постояльца в одно из дядиных тел, но вовремя вспомнил слова дяди Кира об их временной недолговечности. Редупликационные копии, создаваемые на несколько часов или суток, служили чисто практическим целям. В нашем случае им предстояло участвовать в операции против энергистов.

Внезапно Рэ, как я почувствовал, устало отшатнулся от пленного, прекратив взлом его памяти. Он тут же спохватился и дал мне доступ к только что полученной информации. Среди прочего малопонятного и неинтересного нашлись убедительные доказательства обладания энергистами энтропийными зарядами, к нашему ужасу, уже не в единственном числе.

— Включи канал новостей, Кир, — попросил он моими одеревенелыми губами. Дядя удивленно посмотрел на нас, отрываясь от своих оживающих детищ, но в следующую минуту уже касался пальцем верньера настройки приемника.

Шла сводка местных новостей. С изумлением я услышал о захвате этим вечером нашего фермерского поселка и прибрежной полосы в районе разрушенного «Звездного приюта» неизвестными террористами. Слово было новым для местного уха, и диктор словно бы пробовал его на вкус, произнося: «тер-ро-ристы», и повторял его снова и снова, перечисляя предъявленные властям требования напавших. Все местные жители объявлялись заложниками. Пограничникам давался час на безоговорочную сдачу оружия, в противном случае бандиты грозились уничтожить пленников вместе с их домами.

«Наверняка прибыл второй космолет, — угрюмо прокомментировал Рэ, взволнованный не менее нас. — Им нужно выиграть время для подготовки взрыва».

Впрочем, я уже и сам без подсказки постояльца сообразил это. Не приходилось сомневаться, что в заложники могли попасть и матушка, и Стефа, и многие-многие из наших знакомых.

— Что будем делать? — неуверенно спросил дядя Кир.

— Да есть одна идейка, — заметил вслух Рэ, используя мой речевой аппарат. — Все очень просто: дядя наносит ответный визит родственникам на побережье вместе с гостившим у него племянником.

— Пожалуй, это сейчас единственная возможность, — задумчиво согласился дядя Кир.

— И, разумеется, пойдешь не ты, а один из твоих редуплей. Сам же ты попытаешься убедить командование Пограничников в реальности готовящегося кошмара.