— А они могут засечь нас? — заволновался я.

— Только по звуку, но мы успеем улизнуть прежде, чем они что-либо разберут. А в ясный день они вряд ли используют масс-детекторы.

Аппарат энергистов продолжал делать накладывающиеся друг на друга круги над вершинами фиолетовых лиственниц.

«Скорее всего, они обнаружили сбитую машину», — сказал внутри голос Рэ.

— Надо побыстрее дергать отсюда, — словно услышав его, отозвался дядя и перевел ручку скорости до упора. Только ветер засвистел за колпаком кабины, деревья внизу разом дернулись и побежали прочь с нарастающей быстротой, сливаясь позади в единое гладкое поле.

«Дай мне поговорить с Киром», — попросил, почти приказал Рэ, а я догадался, что по каким-то причинам его телепатическое общение с дядей из моего сознания невозможно, и молча уступил ему контроль над речью. Слушая со стороны их деловитый обмен мнениями, я убедился, что за недолгий сеанс связи Роман успел передать дядюшке большинство информации о происшедшем. Об энтропийной бомбе, которая может оказаться в руках сумасшедших энергистов, тому, по всей видимости, уже было известно и прежде, но конкретных данных на этот счет не имелось и у него. Судя по всему, они давно знали друг друга, что послужило еще одной загадкой в череде прочих, начиная с явно неслучайного появления Гарвея у «Звездного приюта», которые мне предстояло разгадать со временем.

— Я все-таки никак не возьму в толк, как это вы уживаетесь вместе? Он тебя не обижает, племяшек? — вопрос дяди Кира адресовался уже непосредственно мне, за шутливостью тона слышалась нескрываемая озабоченность.

Рэ быстренько вернул мне контроль над голосовыми связками.

— Да нет, все нормально пока. Хотя я и сам этого не понимаю.

— Не волнуйся племянничек, я знаю нашего приятеля с давних пор, отличный он парень. Как только разберемся с энерги-стами, освободим тебя от квартиранта.

— Шутки шутками, а он спас мне жизнь, — серьезно заметил Рэ моим голосом, когда я вновь ушел в глубь себя.

Тем временем Кир кратко поведал основные новости местного трансвидео, неизвестные нам с момента нашего воссоединения. Пограничники дали свою версию о нападении, предположительно, членов запрещенного движения энергистов, на мирную гостиницу с целью грабежа и захвата заложников. Теперь я уже знал, что и моя матушка успела связаться с Пограничниками и уведомить о налете. Сообщалось о потере пяти Пограничников и обнаружении нескольких неопознанных трупов. Изображение найденных в береговой пещере останков Рэ было продемонстрировано по всепланетному каналу. Предполагалось, что это один из нападавших энергистов. О стычке в развалинах нашего дома следующей ночью и о моей связи с этим никак не упоминалось. Но о сегодняшнем воздушном бое коптеров с летательным аппаратом террористов и его уничтожении уже успели передать. Так что имелась вероятность, что энергисты не получили всей информации о происшедшем и могли впасть в заблуждение, дававшее нам дополнительные шансы на успех.

Они перешли к обсуждению дальнейших действий, и тут выяснилось, что более-менее приемлемого плана у них нет. Что могли противопоставить два, пусть и руководствующихся благими целями человека, один из которых вынужден был разделить со мной не тренированное для подобных операций тело, против слаженной команды, если не целой армии, обученных и до зубов вооруженных боевиков?

И хотя они сошлись на необходимости скрытого приближения к, вражеской базе и тщательной разведки, но расходились в частностях. Они спорили до хрипоты, совершенно позабыв обо мне. Монотонный полет, голоса дяди и мой собственный, доносившийся как бы со стороны, усыпили меня. Постепенно я потерял нить спора и соскользнул в сон.

Мне привиделось нежно-голубое небо над головой, совершенно не казавшееся необыкновенным и нисколько не удивлявшее своей объемной бирюзой. Я шел по неведомому гладкому покрытию дороги среди столь же непривычной глазу яркой зелени возвышенностей, но и цвет покрывавшей их склоны травы не казался чем-то противоестественным. Такое же изумрудное море зарослей виднелось слева до самого горизонта меж двух подступавших к самой дороге холмов. А справа вырисовывалась величавая стена леса, сливавшаяся на расстоянии в единую массу. Толстые коричневые стволы поддерживали столь же естественную для этого мира насыщенную зелень клубящихся, как тяжелые облака, высоких крон.

Я шел и шел, холмы расступались, открывая передо мной новые подробности панорамы. Желтое солнце тянуло сверху ко мне теплые лучи, как бы воссоединяя с этой кажущейся столь привычной идиллией. Я помнил, что давно уже иду вот так по бесконечной дороге, не один час, и не два, и не три, но время как бы не существовало в этом мире. Я не чувствовал физической усталости, но мне порядком надоели все эти приключения, стрельба и гонки, энергисты и даже мой приятель Рэ, присутствие которого в себе я с удивлением перестал ощущать в этом мире. Я сознавал лишь одно: мне хотелось покоя и знакомых красот своего родного края желтого океана.

Я знал, что будет затем, и не почувствовал изумления, когда так и произошло: из-за очередного холма показался аккуратный белый домик под красной черепицей, утонувший в белом кипении цветущего сада. У распахнутой калитки в ровном выкрашенном деревянном заборе стояла знакомая девушка в белом платьице выше колен. Стройные загорелые ноги, темные волнистые волосы до плеч. Она заметила меня и приветливо помахала рукой, улыбка осветила ее милое лицо. Заливаясь радостным лаем, из-под ее ног выкатился неугомонный мохнатый шарик и устремился навстречу мне.

Я различил выражение глаз девушки и не мог уже оторвать взгляд от их открывшейся глубины, постепенно приближающейся, зовущей и доступной. Но как я ни старался, никак не мог очутиться рядом.

— Стефа! — позвал я с отчаянием. — Стефа! — И тут же необыкновенный мир исчез, словно я нарушил правила неведомой мне игры, и никак, никак не мог вернуть только что виденное! Под покровом наплывающей тьмы все вокруг исчезло, и больше я ничего не помнил.

Когда я проснулся, начало смеркаться. Наш аппарат неподвижно стоял в зарослях под прикрытием генератора невидимости. В стороне яркие вспышки молний кромсали изумрудность вечернего неба, но дождя не было. Я вернул себе контроль над слухом и, как показалось, различил грозовые раскаты. Стоп! Откуда у нас взялась гроза, чего это я так решил — насмотрелся го-лофильмов об иных мирах? Дядя и Рэ, управляющий моим телом, склонились в тесноте кабинки над небольшим дисплеем, внимательно разбирая непонятный мне светящийся узор.

«Что это?» — спросил я беззвучно своего внутреннего постояльца.

«Пограничники дерутся с энергистами, — так же доверительно сообщил он. — Видно, они получили информацию о готовящемся и сумели договориться с местными властями».

Я не ощутил в нем должной быть при таком известии радости, и он тут же подтвердил мои опасения.

«У Пограничников нет для таких операций подготовленных коммандос, да и техники подходящей. Похоже, энергисты отобьются».

Значит, на самом деле видимые молнии — отсветы лучемет-ных попаданий в цель! Судя по всему, сражение достигло самого разгара.

«Почему ты не разбудил меня?» — упрекнул я Рэ, начиная разбираться в схеме боя на небольшом мониторе. Несколько коптеров Пограничников кружили в отдалении от цитадели энергистов. Сектанты укрепились в невысоких скалах, господствующих над оранжевыми зарослями. По обозначениям в углу экрана угадывалась близость береговой линии. Два летательных аппарата, получивших повреждения, натужно уходили в направлении океана. Атака не удалась, едва начавшись. Один коптер был подбит сразу, как пояснил Рэ, при первой попытке приблизиться. Пограничники не смогли высадить десант вблизи базы и пробовали теперь образовать дальний периметр осады.

«Почему же они не используют оружие помощнее?» — невольно удивился я.

«Скорее всего, им уже известно о бомбе, и они рассчитывали захватить энергистов врасплох с поличным».