Уже два луча ударили в ответ из-за дома в то место, откуда был произведен последний выстрел. Красные стрелы рассекли ночное небо в полнейшей тишине, нарушаемой теперь лишь треском со стороны загоревшегося дома.

Издалека с вышки Пограничников зашарили ослепительно голубые лучи прожекторов, донесся отдаленный вой сирены. От берега ударила еще одна огненная игла, дикий нечеловеческий вопль разрезал ночь, подтверждая точность попадания. Большой жук с горящими глазами прожекторов показался над берегом, шаря лучами по поверхности внизу. Второй коптер Пограничников опустился в сотне метров от пылающего дома, знакомые силуэты в темных доспехах рассыпались в цепь, полукругом охватывая пожарище.

Сразу две беззвучные иглы пронзили рыскающий над берегом аппарат, и коптер раскрылся, вспыхнув всем корпусом, моментально превратившись в разлетающийся во все стороны огненный фейерверк. Грохот взрыва ударил по ушам и прокатился дальше. Где-то там, под обрывом, на песчаной отмели, с удвоенной яростью засверкали красные нити, полосуя пространство ночи, будто скрещивались и тут же исчезали огромные яркие шпаги в умелых руках невидимых в темноте сражающихся великанов.

Я не мог отделаться от ощущения, что на моих глазах разворачивается потрясающе реальный приключенческий голофильм, все происходящее в котором совершенно не касалось меня и находившихся рядом со мной, несмотря на испачканные в грязи ладони, одежду и зловеще догоравшие невдалеке развалины нашего милого сердцу дома.

Меня так захватило невиданное зрелище, что я не сразу услышал мысленный зов Рэ. Все мы лежали на скудно поросшей колючей травой земле, боясь, как бы шальной иглолуч не зацепил нас ненароком.

«Тим, сумка, сумка в пещере. Найди утром сумку...» — он передал мне так, точно говорил с большим трудом.

«Ты ранен?» — догадался я мысленно, и он услышал.

«Поздно... я умираю... попробую Переход... Найди сумку... Обещай мне...»

Огненная шпага сверкнула в последний раз над обрывом и исчезла навсегда. Второй коптер завис над побережьем, заливая песчаную полосу и набегавшие на нее волны шквалом бледно-голубых лучей.

Серебристая птица, словно возродившаяся из пепла, внезапно сверкнула в этом белесом зареве и стремительно понеслась в сторону открытого океана, растворяясь в стоящей над волнами стене мрака. Запоздало взметнувшиеся иглы лучеметов не успели за беглянкой, лишь царапнув позади нее пустоту. Второй планер избежал участи предыдущего. Показалось, перед полным исчезновением аппарат энергистов странным образом начал менять форму, крылья дельтовидно ушли назад, корпус словно перетекал, как жидкость, в каплевидное подобие. Я потер кулаком глаза, чего только не померещится от избытка впечатлений!

Пахло озоном, с океана потянуло свежестью, перебивающей едкий запах гари. Пограничники наконец обнаружили нас и знаками приказали следовать за ними. Не успели мы сделать и десяти шагов, как навстречу из темноты вынырнула летающая грузовая платформа с опознавательными знаками Погранслужбы, нас усадили на нее и отбуксировали на базу Пограничников. В целом к нам отнеслись неплохо, даже предоставили возможность умыться, обсохнуть, привести в порядок одежду ионной обработкой. Пережитое не замедлило сказаться, и остаток ночи мы спали как убитые в надежно защищенных кабинах на мягких ложах. Утром нас поодиночке пропустили через комнату с двумя офицерами, прежде чем отпустить на все четыре стороны. Последними в этой короткой очереди оставили нас с матушкой. Множество вопросов, не находивших ответов, крутилось к этому времени в моей голове.

Почему серебристые так несоответственно среагировали на выдворение матушкой своего представителя — разрушением нашего дома? Почему вмешались Пограничники? Что сталось с Рэ? Почему вообще его личность вызвала такой интерес у энергистов, что потребовалось привлечь для его поиска столь значительные силы — два или более планеров и не менее пяти-шести своих вооруженных боевиков? Почему они не разделались с ним сразу днем при первом посещении, когда можно было отыскать его на побережье или сделать засаду в снимаемой им комнате и захватить ничего не подозревавшего постояльца врасплох? Их жесткие методы не оставляли сомнений, что они заранее шли на его физическое устранение, не смущаясь возможными жертвами при этом со стороны ни в чем не повинных и случайно оказавшихся рядом людей. Было от чего затрещать голове. И я счел разумным поменьше думать об этом, однако не очень получалось.

Бокс, в котором нас ожидали офицеры, отдавал медицинской стерильностью, что подчеркивалось почти полным отсутствием обстановки. Два портативных биокомпа да несколько настенных мониторов системы внешнего наблюдения. Меня впустили после того, как закончили с матушкой, — я оказался последним. Офицеры в аккуратной парадной форме Пограничников — точно подогнанных куртках мышиного цвета с неброскими регалиями и идентификационными пластинками на груди — выглядели озабоченно, как вполне обычные люди, на которых свалилась трудноразрешимая проблема. За внешней доброжелательностью их тона сквозили настороженность и недоверие: Узкая прямоугольная пластина стола отграничивала их кресла от допрашиваемых.

На их любезное предложение я рассказал все мне известное с момента появления Рэ, опустив подробности наших разговоров и ни словом не обмолвившись о его поразительных пси-способностях. Описание прилета первого планера с пришельцами в серебристых одеждах вызвало на их лицах и в позах оживление. Они перебили меня, засыпав уточняющими вопросами об оружии, об экипировке, о последовательности действий, о произносимых ими фразах. Разумеется, я выложил им все, что мог припомнить, и, кажется, полнота ответов удовлетворила их, потому что далее офицеры уже не прерывали мое повествование, пока я не дошел до ответных действий Рэ. Я не обмолвился о том, что он запретил мне обращаться к Пограничникам из-за вероятности сообщников энергистов среди них. Хотя про себя уже решил, что весь последующий ход событий и столь яростная перестрелка с уничтожением одного планера и коптера Пограничников начисто опровергли его подозрения.

Тем временем на меня обрушились новые уточняющие вопросы, и я не чувствовал необходимости скрывать какие-либо подробности. Единственное, инстинктивно я так и не упомянул о пси-возможностях Рэ, тем более об известных мне деталях его прошлой жизни и цели прилета на нашу планету. Они же не спрашивали ни о чем подобном, то ли не предполагая о моем более коротком знакомстве с постояльцем, то ли не желая показать, что им вообще что-то известно.

Напоследок офицеры попросили меня и всех прочих не покидать наш район и сообщать ежедневно на базу о своем местонахождении, а уж обо всех случаях новых появлений налетчиков — немедленно. Они предупредили только, что в ближайшее время, как только разыщут на побережье останки всех жертв ночной драмы, пригласят нас на опознание. Никакого объяснения происшедшего никто из нас так и не дождался.

5. БЕЗ КРОВА

Разумеется, развалины дома оказались совершенно непригодными для дальнейшего проживания. Да и ничего подходящего для восстановления среди них при тщательном осмотре обнаружить не удалось. «Звездным приютом» позанимались на удивление тщательно и методично.

Собрав, что нашлось уцелевшего под обломками некогда самого привлекательного строения здешних мест, мы погрузили эти жалкие пожитки на одолженные у соседей обыкновенные двуручные тачки. Восстановление, точнее, новое строительство гостиницы потребовало бы немало времени и средств и вряд ли было бы осуществимо собственными силами, несмотря на неистощимую энергию моей далеко не старой матушки. Справедливости ради следует отметить понимание и сочувствие со стороны остальных наших постояльцев, незамедлительно предложивших свое посильное участие. Мы искренне поблагодарили и, не откладывая, воспользовались их помощью для размещения спасенного скарба по соседским сараям. После этого мы расселили наших бывших жильцов по ближайшим домам и сами не замедлили воспользоваться одним из любезных приглашений.