Это выдержать трудно, особенно на абсолютно голодный желудок...

И такую погоню полковник Доренко может организовать по всем правилам. И вполне официально. С привлечением сотни сотрудников, агентуры, передвижных постов, спецтехники.

Юридически Олег Крылов — наркоторговец и террорист!

Можно даже дать приказ: «При попытке бегства стрелять на поражение».

Олег вздохнул и, пригнувшись, короткими перебежками устремился к домику, примостившемуся на краю дота... С каждым метром все явственнее ощущался головокружительный запах шашлыка.

И понятно — Доренко и Зоя собирались обедать.

По границе двух участков была натянута колючая проволока... Прихваченный в подвале секатор оказался очень кстати.

Наиболее удобной для «прорыва обороны» оказалась угловая часть забора. Там Олега прикрывали чахлые зеленые кусты и стоявшая вплотную к ним черная «Волга»... На ней, очевидно, и приехал Доренко.

Машина стояла перед открытыми воротами, а за ними... Олег даже привстал, чтобы получше разглядеть эту удивительную дорогу... Двадцать метров по самому краю обрыва, а затем резкий, почти прямой поворот направо... И потом крутой подъем вверх.

Олег опустился на землю и пополз под машину.

Пять минут, лежа на спине, он кромсал секатором тормозные шланги... Скрежет металла и легкое шипение, доносившееся из-под машины, тонули в шуме прибоя и звоне шампуров у мангала...

Дело сделано. Олег вылез на свободу и пополз к дальней стене домика. Еще с соседнего участка он заметил там маленькое открытое окно.

Разговор шел на повышенных тонах, и поэтому можно было просто стоять, прижавшись к стене, и особенно не прислушиваться.

Рыжая Зоя говорила звонко:

— Я тебя не понимаю, Семен. Не понимаю! Зачем тебе сейчас эти документы и деньги эти паршивые? Нужны они тебе?

— Нужны!

— Зачем?! Ну, смотри сам: в пещеру мы пробились?

— Пробились.

— Денег там в сотни, в тысячи раз больше, чем ты в этом дурацком кейсе потерял. Так?

— Так.

— Документы на дом пропали. А зачем он тебе сейчас? Ты сюда возвращаться думаешь?

— Нет, и не собираюсь.

— Правильно! Через неделю мы купим дом на Кипре, во Франции, в Швейцарии... Паспорта у нас готовы?

— Готовы.

— Билеты?

— Достану... «Челноки» до Стамбула каждый день плавают. Нет проблем!..

— С таможней вопросов не будет?

— Спрашиваешь! Ты, Зоя, меня недооцениваешь. Для меня таможня всегда дает добро.

— Тогда не понимаю, Семен. Зачем тянуть? Парня этого зачем терзать? Отдай его Зубру. Пусть этот Коровенко сам с ним счеты сводит — за митинг, за пожар... Поедем на Инкерман, Семен. Не могу больше терпеть, очень посмотреть на все это хочется.

— Вот! Я так и знал, Зоя! Для тебя главное побрякушки эти на себя нацепить! А дневник?

— Что «дневник»?

— Там же всё, все подробности... За этими чемоданами десятки трупов. Пусть это было давно, но такой шум может быть! Ты не только из Франции вылетишь. Тебя и Занзибар не примет!.. Будешь сидеть где-нибудь в Ираке и бриллианты эти под чадрой носить.

— Постой, Семен. Какой шум? Когда все это было?

— Вот именно!.. Дневник для меня — это алиби! Это история... Я за ним двадцать пять лет носился. Отец мой — столько же. И до него он по свету колесил. Это же реликвия! Понимать надо.

— Ладно, Семен... Где Лошак? Он работает с этим парнем? И пусть работает... Если тот за час ничего не скажет, то толку все равно не будет. Тогда поедем на Инкерман.

В этот момент дверь со скрежетом распахнулась, и на пороге появился белобрысый парень с дикими глазами и с шампурами в руках:

— Убежал он, убежал! Я шашлыки делал, а он Лошака чем-то по башке хлопнул и смылся. Я и не видел ничего... Вхожу я: тот лежит, а этого нет. Сбежал, паскуда!

— Сбежал?! Лопух этот Лошак, осел!.. Аты что орешь? Ишь, глаза выпучил! Ищи! Весь участок осмотри, за домом, в сарае, под машиной!

Олег понял, что больше ничего интересного здесь не услышит.

Не выпуская из рук своего боевого оружия, он бросился к воротам... Его сразу заметили! Вслед понеслись затихающие вопли Доренко: «В машину, Зоя! Догоним! Я все закоулки знаю. Никуда он не денется...»

Машина рванулась с места.

Миновав опасный путь вдоль обрыва, Доренко резко повернул направо и начал подъем... На вершине, в самом центре дороги, стоял Олег, держа перед собой увесистое двухметровое бревно.

В последний момент он поднял его над собой и бросил в лобовое стекло черной «Волги». Доренко машинально нажал на тормоз, но машина не послушалась и, замерев на мгновение, начала сползать вниз.

Семен очень хорошо знал, что у него там, за спиной. Он что-то крикнул Зое, открыл дверцу и вывалился из машины.

Именно вывалился... Левая нога застряла в ремне безопасности. Он остервенело дергался, цеплялся за кочки и прошлогоднюю траву.

Зоя тоже высунулась из машины, но, оглянувшись, замерла, вцепившись двумя руками в открытую дверцу. Солнце светило ей в спину, и от этого ее развевающиеся волосы выглядели рыжими... Ярко-рыжими!

Олег подбежал к машине, когда она, задрав капот, вздрогнула и, увлекая за собой пассажиров, начала скользить вниз... А затем стала все быстрее падать, подскакивая на скалистых уступах.

Машина долетела до воды без взрыва... Она глухо шмякнулась в прибойную волну и почти сразу затонула. Здесь, у прибрежных скал, было глубоко.

Олег резко повернулся и увидел наверху, где он только что стоял с бревном, три фигуры... Они, очевидно, успели лишь к финальной сцене и стояли неподвижно, плечом к плечу... В центре, щурясь и прикрывая глаза ладонью, — Савенков. По левую руку — дородный Харитонов, а по правую — маленькая, юркая Лида Туркина... Просто «Три богатыря». Картина маслом!

Доклад Крылова руководству получился сумбурный:

— Нашел я ее, Игорь Михайлович! Нашел нашу пропавшую Зою Шорину.

— И где она?

— Там, — Олег неопределенно махнул рукой вниз, на море. — Очень вредная была женщина. Рыжая бестия!.. Она все это придумала. А Доренко у нее под каблуком был... Чуб он, одним словом!.. Я и его нашел.

— Он-то где?

— Тоже там... Нам ехать надо. Срочно!.. Но нам туда без охраны нельзя. Я там один особняк у бандитов спалил... Виктор Сергеевич, вы не могли бы...

— Понял, Олег... Сейчас Ерофееву позвоним.

— Надо человек пять... Но чтобы вид был грозный.

— Лады, Олег. А куда едем?

— На Фиолент поедем... Там была красивая дача у господина Коровенко.

— У кого?! Так это ты у Зубра дом спалил?.. Ну нет, я так к нему не поеду... Я десять человек захвачу. Или пятнадцать!

— Что это вы все о делах, — улучив момент, вступила в разговор Туркина. — Посмотрите на него: он же на человека не похож!.. Олег, ты не замерз? Хочешь чего-нибудь?

— Хочу!.. Есть хочу смертельно.

Машины остановились у обрыва рядом с тем местом, где в своей пещерке ночевал Олег.

Пока Харитонов расставлял морских пехотинцев, Крылов успел спуститься в свое «логово»... Он вытащил на поверхность пакет с добром Доренко.

Расположились прямо на камнях... Деньги и документы на дачу сразу отложили в сторону — с этим все понятно!..

Ключи, очевидно, были от инкерманского дома Доренко. Савенков сразу определил это, разложив их веером.

— Ясно?

— Нет.

— У тебя, Харитонов, дача есть?

— Не до дачи мне было. Я все время в море...

— Понятно, как в песне: «и вода нам как земля, а экипаж у нас семья»... Олег тоже по дачному делу не специалист... Смотрите, на каждом ключе кусочек пластыря и буковки: «К», «В», «Д», «Ч», «X».

— Ну и что это?

— А это: комнатка, ворота, дом, чердак, хозблок... Эх вы, дачники-неудачники!

Сложнее было с дневником.

Олег, просматривая его по диагонали, остановился на последних десяти страницах и начал читать вслух отдельные выдержки.

Там было все: даты грабежей, фамилии, списки драгоценностей, планы инкерманских подземелий.