— Это ты про «Сову»?.. Дались тебе эти москвичи... Темнишь ты, Чуб.

— Темню... Но это мои дела. Ты туда не суйся.

В этот момент в дверь настойчиво постучали, и, не дожидаясь ответа, в комнату ввалился Лошак.

— Зубр, у нас это... проблема.

— Что еще?

— Сигнализация...

— Что?

— Сработала...

— Ну и?..

— Думали — кошка опять...

— Ну?

— Нет, не кошка... Но там ведро стоит. Думали — маляры...

— Тормоз ты, Лошак. Быстрее давай!

— Маляры-то сегодня ушли... И следы там...

— Где?

— Да здесь, под окнами, у забора... И, главное дело, к нам, к дому, ведут.

— Так ищите!

— Я и ищу...

— Да не ты один — всех, всех поднимай... А сам иди джип заводи... Пусть полковник едет. Мы здесь без него справимся.

Лошак ушел неторопливой походкой, а Доренко и Зубр бросились к окну, пытаясь разглядеть эти следы на ровной мягкой земле под забором.

Потом они переглянулись и, не доверяя действиям Лошака, бросились в соседние комнаты собирать людей, давать им команды и лично руководить поисками нарушителя.

На две минуты кейс Доренко остался без хозяина... Он так соблазнительно лежал на диване.

Но это могла быть и ловушка... Надо думать!

И Олег думал... Долго думал!.. Секунду или две!

Потом рванулся к черному чемоданчику Чуба... Крылов уже держал его в руках, когда на пороге появился полковник Доренко...

Когда потом Олег рассказывал об этом эпизоде, он всегда применял стандартную формулировку: все было как в замедленном кино.

Впервые он запомнил эту фразу из рассказов отца.

...Олегу было тогда три года... Он сидел в маленькой надувной лодке в пяти метрах от берега и загорал.

Отец, лежа на пляже, спокойно наблюдал за ним... Вдруг Олег встал в свой полный трехлетний рост и, естественно, нырнул в воду.

А лодка перевернулась и накрыла его.

Отец оказался рядом через три секунды, преодолев по пляжу двадцать пять метров. Он рванул с низкого старта и бежал по пересеченной телами местности... Рекорд!

Но, по словам отца, эти секунды длились для него как минуты, как часы...

Он говорил потом, что стал ощущать, как от спинного мозга бегут маленькие сигнальчики к мышцам... И вот он отжимается на руках и готовит к толчку правую ногу. Вот пошла вперед коленка, и ступня медленно опускается на лежак. Потом легкий и спокойный полет над толстой соседкой в купальнике без верха... Вот опять плавный прыжок, и нога приземляется на чью-то нежную женскую руку...

Каждый такой рассказ отец завершал фразой: «Все было для меня, как в замедленном кино».

...По злорадному взгляду полковника Олег сразу понял, что Доренко его узнал.

Только мгновение они стояли неподвижно. Затем рука Чуба потянулась к пистолету... Тогда Олег, не выпуская кейса из рук, сиганул к двери.

Первая пуля попала в дверной косяк...

Олег ворвался в свой родной чуланчик и на бегу футбольным ударом правой ноги опрокинул обе канистры... Как хорошо, как это предусмотрительно, что он не стал их закрывать!

Крылов был уже на нижней ступеньке, когда вновь прозвучали выстрелы... До них Олег слышал только стук своего сердца, грохот своих подошв и мелодичное журчание по ступенькам бензинового водопада.

Третий выстрел был наиболее удачным — пуля, ударившись о край металлической балки, высекла искру. Достаточную искру, чтобы превратить всю каморку в огромную зажигалку с фитилем в виде винтовой лестницы.

Обратная дорога по темным полуподвальным коридорам была хорошо знакома.

Выскочив на белый свет, Олег долго не раздумывал, куда бежать дальше... Пытаться перелезть через забор — пустой номер!

Только вперед! Только к воротам.

Перед воротами, около мило урчащего джипа стоял Лошак. Он туповато и ошалело глядел на приближающегося Беркута.

— Ты откуда здесь?

— Оттуда!.. Пожар видишь? Горим мы! Ты на окна посмотри!

Лошак машинально взглянул на окна первого этажа и попятился.

— Верно, горим... Во, блин!

— Пусти, Лошак! Меня Чуб за водой послал. Тушить надо!

Олег не стал дожидаться, пока Лошак переварит сказанное, пытаясь понять, кто мог дать Беркуту такой приказ.

Крылов просто отбросил парня от машины на кусты молодых роз. Чахлые кустики пытались цвести за низким ажурным заборчиком.

Ключи зажигания были на месте, и Олег быстро вскочил за руль.

Первым делом пришлось дать задний ход. При таких мощных воротах даже джипу нужен разгон.

Замок оказался достаточно прочным... Он не сломался. Просто ворота сорвались с петель и всей плоскостью упали перед машиной...

Олег пожалел, что, направляясь сюда, не изучил местность.

Отрываясь от «уазика», за рулем которого сидел Зубр, он свернул в переулок, который оказался тупиковым... Выезд из него был, но только направо, на пустырь вдоль обрыва.

Перед поворотом Олег увидел возле стены строящегося дома громоздкую монтажную вышку.

Она не была закреплена и держалась «на честном слове», покачиваясь от порывов ветра. Повернув, Олег остановил джип и подскочил к вышке.

«Уазик» чуть притормозил. Из него начали прицельно стрелять...

Резво двигаясь в разные стороны, избегая участи статичной мишени в тире, Крылов смог почти перед носом преследователей повалить эту конструкцию из труб и досок.

Послышался лязг тормозов «уазика», скрежет бампера по металлу, звон разбитых фар.

Олег выиграл минимум три минуты, но при этом получил две пули... Одна пробила его фетровую шляпу маляра, а вторая угодила в правое заднее колесо джипа.

С таким проколом далеко не уедешь!.. Но далеко ехать было просто некуда. Впереди короткая извилистая дорога — сто метров по краю обрыва.

Разогнав машину, Олег прижал к себе кейс и выпрыгнул в последнюю секунду... Он покатился вслед за джипом, цепляясь за прошлогоднюю траву.

Крылов уже начал спускаться к морю по скалистым уступкам, когда у далекой береговой кромки раздался взрыв... В голову пришла очень несвоевременная мысль. Что-то о загрязнении окружающей среды...

Олег спустился метров на семь вниз...

Дальше можно было двигаться только вдоль скалы, прижимаясь к ней и цепляясь за многочисленные колючие кустики, тянущиеся к свету из мелких расщелин.

Проскользив метров двадцать, Олег оказался на довольно широкой площадке, которая уходила в глубь скалы, образуя маленькую пещеру-грот...

Во всяком случае, с верхней части обрыва его не было видно... А это было очень важно, так как наверху уже собрались его преследователи... Они шумно обсуждали план поисков беглеца.

— Слева забор, справа обрыв. Некуда ему деться. Вниз полетел наш Беркут.

— Машину жалко... У меня, в бардачке такие кассеты были!.. Не мог, гад, машину на краю остановить. А сам бы пусть прыгал...

— Проверить надо. Он три раза от нас уходил...

— Вот и хватит. Бог троицу любит. Четвертому разу не бывать.

— Все равно надо проверить... И кейс, главное дело!.. Достаньте мой кейс! Он крепкий, он несгораемый.

— Так там и не горит уже ничего. Волнами все сбило. Почти вся машина в воде, между двух камней застряла.

— Кейс-то, может, и плавает сейчас. Вылетел через лобовое стекло — и плавает.

— Так ищите, спускайтесь немедленно!

— Здесь не получится... За нашим домом ступеньки есть, а потом низом пойдем... Поехали.

Голоса стихли, через минуту послышался рев «уазика».

Все уехали?.. Могли и оставить одного.

Сидит где-нибудь в кустах и с пушкой... Очень было бы правильное решение...

Значит, выходить рано! Да и место подходящее. Ни с одной точки не видно. Только с открытого моря.

Олег поправил кучу каменной крошки в углу своего убежища, сел на нее и положил кейс на колени... Потом руки на кейс, а голову — на руки.

Поза получилась печальная и несчастная... Мысли путались, и хотелось спать... Было холодно, и он очень пожалел, что сбросил тогда в чуланчике телогрейку. Сейчас она согрела бы наверняка... Хорошо хоть шляпа осталась.