Да, тот, кто назначил место встречи, знал, что делал.

Безлюдно! Множество мест для удобного, спокойного и скрытого прицеливания... Тут масса ниш и глубоких колодцев с кучами камней по соседству... Олег подумал, что если его и нашли бы, то лет через двести... При новых раскопках!.. И тогда он вполне мог бы сойти за древнего грека...

Лежа за одним из холмов, Олег обернулся и посмотрел вниз, на развалины базилики.

Картинка была мрачноватая: тысячелетняя греческая колонна, только что получившая еще одну выбоину, стояла на месте, а у ее подножия были аккуратно брошены пять красных гвоздик...

Однако они шутники!.. И тот, который пригласил сюда, и тот, который стрелял.

Олег сделал еще рывок и залег в кустах под каменным выступом...

Вся комбинация этого стрелка строилась на одном-един-ственном выстреле... Теперь они почти на равных.

Этот стрелок не может знать, где Олег появится в следующий раз. А ему надо увидеть, зафиксировать, прицелиться, учесть движение...

Нет, сейчас они на равных... Можно рвануть к морю, вниз по склону, и затеряться на кладбище кораблей, в Карантинной бухте.

А можно проползти к Владимирскому собору и там внутри поджидать стрелка, лежа на лесах с парой булыжников...

Можно и сюда, в этот провал, в эту рукотворную пещеру, сработанную во времена, когда спартанцы добивали трусливых воинов царя Дария... Но в этом бывшем греческом подвале сейчас сыро, холодно, грязно и смрадно.

Олег вскочил, сделал еще один десятиметровый рывок, повернул за угол и грудью чуть не сбил с ног... Андрея! Своего недавнего попутчика и соседа по купе.

— Ложись! — прохрипел Олег, увлекая Андрея на груду сухой травы под стеной. — Тихо лежи... Тут, Андрей, чудик какой-то с пистолетом бегает. Похоже, на меня охотится... Я сейчас в сторону рвану, а ты будь осторожен.

— Мне-то зачем быть осторожным?.. Это я в тебя стрелял.

— Не понял?!

— Ты, Олег, глаза-то преврати опять в круглые. Квадратные ониутебя... Ну не знал я, что это ты!.. Мне сказали, что парень с букетом гвоздик будет стоять у этих колонн... Ну не знал я! Ты же спиной стоял.

— Кто тебе сказал?

— Ты, Олег, лежи, не вставай. Вдруг меня контролируют или дублер есть?

— Кто тебе дал это задание?!

— Ты, Олег, не ершись. Я и так работу свою не сделал... Первый раз со мной такое! А ты еще хочешь, чтоб я сразу начал своих закладывать... Теперь у меня к тебе просьба. Выполнишь?

— Обещаю!.. Ты же мне, некоторым образом, жизнь спас.

— Это точно!.. Значит, так. Я в тебя стрелял, ты убежал, я тебя не догнал... И всегда на этом стой! Хоть кто клещами будет тянуть. Договорились? Верно!.. И еще — мой совет. Срочно делай отсюда ноги! Мчись на базу, собирай шмотки и дуй в Москву. Ты понял?

— Спасибо, Андрей... И все-таки — кто?

— Кто мне дал задание — не скажу... У меня свои правила игры. Своих не закладываю, но и не в Москве это придумали... И здешние меня не по твою душу из Москвы вызвали.

— А кто меня заказал? Кому я нужен?

— Их просил какой-то Чуб... Я это краем уха слышал, потому и говорю... И задание это возникло вдруг! Вдруг и срочно... И времени у меня на подготовку не было. А значит, сами виноваты, что осечка получилась.

— Андрей, а где ты...

— Все! Слова больше не скажу!.. И чтобы через три часа тебя в городе не было. Второй раз я не промахнусь!.. Все! Разбежались!

14 января 1997 года. Ялта

Игорь Савенков вылетел из Москвы рано утром и уже в полдень был в Ялте.

Основную информацию по делу «исчезновения Зои Шориной» он получил из бесед с Дибичем и банкиром Шмаковым... Последние три дня были заполнены встречами, пустыми разговорами, просмотром бумаг и записных книжек, поисками общих знакомых всех трех пропавших дамочек.

Очень многие соглашались, что Зоя Шорина, Марина Попова и Альбина Шмакова могли быть знакомы, но никто этого не утверждал. Никто не видел их вместе, не слышал упоминаний друг о дружке.

Ни у Савенкова, ни у Дибича не было сомнений, что между исчезнувшими женщинами есть какая-то связь. Наверняка был кто-то четвертый или, скорее, четвертая, которая знала всех трех и сейчас аккуратно готовит к поездке в Крым очередную жертву.

...Санаторий «Приморье» был не в самой Ялте, а в старинной царской Ливадии. Игорь Савенков бывал здесь с женой неоднократно... Первый раз — через месяц после свадьбы.

Фактически это было их свадебное путешествие.

С трудом, пытаясь не отвлекаться на воспоминания при виде знакомых мест, Игорь поспешил к административному корпусу. За дверью с табличкой «Главный врач» его встретила миловидная юркая сорокалетняя женщина. Ее черные хитроватые глаза быстро и с живым интересом разглядывали посетителя.

Савенков приготовился подробно объяснить цель своего визита, но Мария Васильевна Загоруйко, увидев в его руках фотографию, взяла инициативу на себя:

— Помню! Очень хорошо ее помню. Шмакова была у нас в сентябре. Ее Альбиной звали? Конечно, конечно. Очень редкое имя... Посмотрите, она и на фото смеется. Очень живая, общительная. Она все компании собирала — и в Ялту, на дегустацию. Знаете, прямо на набережной есть подвальчик от Массандры, у канатной дороги... У нее с лектором был личный контакт!.. А вы из Москвы?

— Да, но...

— Я так и думала. Значит, ее не нашли... Я почему так все подробно помню? Так из Ялты Сережа приезжал, лейтенант. А муж мой, Иван Трофимович, как раз у него наставником был.

— Ваш муж работает в милиции?

— А как же!.. Я для Сережи всех сотрудников собирала. Мы с ним вместе их допросили... Но безрезультатно! Как ушла Альбиночка утром в подвальчик, так ее и не видели.

— А почему вы думаете, что она в подвальчик пошла?

— Так она каждый день туда ходила... Мне она говорила, что сама себе такой курс лечения назначила: принимать внутрь два раза в день... Веселая такая была... И правильно! Зачем ее в санатории лечить? От чего?.. Таких женщин лечить — только портить!

— А вещи ее?

— Вещи Сережа забрал... В две коробки все сложено. А вы где у нас остановились?

— Я — проездом. Сегодня дальше поеду.

— Альбину искать будете?

— В том числе. У меня и другие дела есть.

— А вдруг я что-нибудь вспомню, важное?

— Вот вам, Мария Васильевна, моя визитная карточка. Позвоните в Москву, меня всегда найдут.

...Уже на улице Савенков вспомнил, что свою кепку оставил на вешалке в кабинете. Холодно не было, но начал накрапывать дождь.

Нормальный крымский зимний дождь.

Подходя к двери Марии Васильевны, он подумал, что надо предупредить ее о торчащей в замке связке ключей... Может быть, у них так принято, а может, просто забыла...

Он не стал входить сразу — правила приличия требовали переждать телефонный разговор, который довольно громким голосом вела хозяйка:

—...Все как вы и говорили. Вы просто гениально все придумали... Он карточку свою оставил: Савенков Игорь Михайлович, детективное агентство «Сова»... Точно, твари пернатые! По ночам летают и все высматривают... Бандиты!.. Главный он у них — генеральный директор... Нет, сказал, что дальше поедет. И Альбину будет искать, и других... Так и сказал: кроме нее и другие дела есть... А я молчала. Ни словечка — как договорились... Ой, как вы правы! Засиделся мой в капитанах...

Савенков аккуратно вытащил связку ключей, еще раз взглянул на табличку с фамилией главного врача и быстрым шагом направился к выходу.

Там в углу стояла глухая кабина с городским телефоном, возле которого висел список всего санаторного начальства.

— Мне Загоруйко нужна!

— Это я.

— Мария Васильевна?

— Да, да.

— Меня ваш муж попросил позвонить, Иван Трофимович.

— Откуда вы?!

— Я из городской больницы... Вы не беспокойтесь — он в реанимации.

— Что с ним?

— Перестрелка была. Но вы не волнуйтесь, он пока еще может говорить. Поспешите!..

...Савенков видел из своего укрытия, как с перекошенным от ужаса лицом Мария Васильевна выскочила из кабинета, захлопнула дверь и бросилась на улицу.