— Извини, мне пора, — я бросила на ходу мужчине и ломанулась в подъезд. Но каково же было мое удивление, когда он понесся следом. — Витя, сейчас не лучшее время для разговоров, — попыталась я объяснить бывшему мужу, но он словно проигнорировал меня. Ну не ругать и драться же с ним на лестничной площадке, еще и при ребенке. Мы спешно поднялись на мой этаж, и я открыла дверь. На полу моей квартирки ровным слоем в пару сантиметров была вода. Не наврала Клавдия Семеновна. Я сунула дочь в руки Виктора, а сама, скинув туфли, побежала по воде. В ванну, на кухню, но краны закрыты. Метнулась в комнату. И вот она, причина наводнения! У меня на батарее сорвало кран, предназначенный для слива воды.

В голове сработал калькулятор. Я все же бухгалтер и прикинула, во что обойдется мне ликвидация последствий аварии в своей квартире, а еще возмещение ущерба скандальной и вредной соседке. Она ж с меня живой не слезет, пока я ей ремонт не сделаю.

— Собирай вещи! — скомандовал мужчина. Удивленно посмотрела на Виктора. Я и забыла о том, что он здесь. — Ты не можешь оставаться с ребенком в такой квартире. Воду надо откачать, полы высушить и сразу же начать ремонт, потому что здесь высокая влажность. Стоит тебе отложить все это на потом, как появится плесень и грибок. А ты здесь живешь с ребенком, — выдал все Виктор на одном дыхании.

— Где я жить буду, пока суд да дело? Ты думаешь, у меня пол-ляма в загашнике лежит на случай форс-мажора? — наскочила я на бывшего мужа. — И вообще, что ты лезешь со своей помощью? — я разозлилась на бывшего мужа, словно это он был виноват в протечке.

— Я же как лучше хотел, — у мужчины вытянулось лицо.

Он что, думал, я сейчас, радостная, брошусь выполнять все его распоряжения? Жила все это время без него, справлялась. Вот и сейчас проживу! Я подскочила к мужчине, выхватила дочь из его рук и быстро отнесла ее на диван, велев не слазить.

— Вить, разговор окончен. До свидания! — я вытолкала мужчину и захлопнула дверь.

Быстро переоделась в домашнее и начала собирать воду. Когда вылила уже третье ведро воды, в дверь раздался звонок. Кого там нелегкая принесла? Мысленно приготовившись разнести всякого, кто собрался ко мне в гости в этот неурочный час, я, не глядя в глазок, распахнула дверь.

— Проходим, проходим! — меня отпихнули в сторону три женщины и один мужчина в синих комбинезонах. На лестничной площадке обнаружился виновник всего этого паломничества в мою квартиру.

— Витя, я как-то непонятно сказала? — нашла виновника, возмущение поперло через край.

— Отключи эмоции и включи голый расчет. Сколько ты будешь руками собирать воду? Да пока ты ее соберешь, спасать мебель уже будет бессмысленно, — пытается достучаться до моего внутреннего бухгалтера мужчина. — Они тебе в течение получаса все устранят, — добавляет он, увидев, что я замолчала и вроде даже попытаюсь успокоиться.

Естественно, за полчаса все устранить не получилось, и все заняло почти четыре. Сперва откачивали воду, затем сушили и проветривали, затем проверяли проводку: не затронута ли она. В общем, около одиннадцати часов вечера я проводила рабочих. К слову, Виктор расплатился с ними, так что я даже не в курсе, что почем обошлось.

Пока они работали, я сварила дочери кашу и попыталась уложить ее спать, но, разумеется, мне это не удалось. Она, как любой ребенок, была перевозбуждена от такого количества чужих взрослых в квартире и все везде хотела успеть.

Вишенкой на торте стало то, что она начала показывать свои игрушки Виктору, который делал вид, что его это интересует.

— А этя — мой папа! — и дочь понеслась к мужчине с фотографией, которую я когда-то держала в бумажнике. Когда ушла от Виктора, выбросила все фотографии. Оставила одну, которая лежала в кошельке. Я про нее сперва забыла, а когда нашла, не смогла ее выбросить. Засунула в книги и не так давно, когда искала что-нибудь почитать на ночь, наткнулась. Нахлынули воспоминания, и я расплакалась. Именно такой и застала меня проснувшаяся Настюшка. По своей глупости я ляпнула, что плачу, потому что на фото ее папа, который умер. — Но он умер и мама пачет, — добавила дочь, а у меня все опустилось внутри. Так как Виктор перевел удивленный взгляд от фотографии, где мы в парке аттракционов, а наши лица разрисованы аквагримом. Конечно же, бывший муж узнал фото и себя на нем, и потому сейчас вопросительно смотрел на меня.

— Ничего не хочешь объяснить? — Виктор словно потемнел. И взгляд такой, от которого мурашки по коже и плечами хочется передернуть, но я стараюсь держаться и смотреть прямо, не мигая.

— Мне нечего тебе объяснять. Доченька, спать пора, — я кивнула Настюшке на диван, и та, словно почувствовав мое настроение, без капризов забралась на свое место. — Дочь спрашивала, я наплела сказку. Все.

— Кто отец Насти? — бывший муж и не думал завязывать неприятный разговор.

— Не знаю, — брякнула первое, что пришло в голову. Мысли панически скакали в голове.

— В смысле не знаешь? Их что, было так много, что не запомнила? — мужчина схватил меня за руку, когда я пыталась расстелить простынь на диван.

— Да! Устраивает ответ? — я с вызовом посмотрела на Виктора. — Хотя мне плевать: устраивает или нет, — я выдернула руку и расстелила постельное белье. — Вить, что тебе надо? Мы развелись. У тебя своя жизнь и семья, у меня своя. Мне от тебя ничего не нужно. И, надеюсь, тебе от меня тоже, — я устала за день и не в силах была продолжать этот разговор. Страх разоблачения, паника. Все закрутилось так сильно, что у меня голова готова была разорваться на миллион осколков. В общем, к серьезному разговору я была не готова.

— Вика, ты несешь чушь! — бывший муж, видимо, не сильно поверил в мою разгульную жизнь после развода.

— Витя, давай оставим все как есть. Не лезь к нам, — только сказав эту фразу, я поняла, что сболтнула лишнего. Но слово, как известно, не воробей, вылетит — не поймаешь.

— Я уйду сейчас, но завтра мы нормально поговорим, — Виктор направился к выходу, а я готова была орать от злости. Ну почему все так???

— Нам не о чем разговаривать. Неужели ты еще этого не понял? Я уволюсь завтра, если ты этого добиваешься! — кричу ему вслед, но мужчина словно и не собирается реагировать на мои слова. — Витя, ты слышишь меня??? — я ору ему в спину, но он даже не оборачивается. Просто закрывает за собой молча дверь и уходит. А я топаю, ору и прихожу в себя, лишь поняв, что Настюшка залезла с головой под одеяло и плачет.

— Прости, моя маленькая. Испугала мамка тебя, вот я дурында, — я подскочила к дивану и обняла свое зареванное счастье.

— Мама, а ты кичишь, — констатирует очевидное моя малышка.

— Прости, больше не буду, — каюсь я перед дочерью.

— А этот дядя вернется? — дочь растерла по щекам слезы.

— Зачем он тебе нужен? — я насторожилась.

— Он касивый, — мечтательно тянет дочь.

— И все? — я даже улыбнулась от логики ребенка.

— Он мне навится, — обескураживает своим заявлением.

— Давай спать? — я решила не развивать эту тему, а то мы договоримся до неизвестно чего.

— Давай, — дочь согласилась и, прижавшись ко мне, уснула за каких-то пятнадцать минут. Я осторожно подоткнула одеяло, чтобы она не чувствовала моего отсутствия, и ушла на кухню.

Набрала Катю по видеозвонку и задумалась. Что же будет завтра? Виктор примет мое объяснение, что я не знаю, кто отец ребенка?

— О чем задумалась, красотка? — Катин голос вывел меня из размышлений. Я так сильно задумалась, что и не заметила, что подруга ответила на звонок.

— Все плохо. Катя, что мне делать? — я с надеждой посмотрела на подругу.

— Что случилось? — девушка изменилась в лице.

— То, чего я боялась больше всего, — я смахнула со щеки непрошенную слезинку.

— Ты переспала с бывшим? — и я увидела чертят в глаза подруги.

— Вот мне тебя порой хочется стукнуть, да посильнее! — я хохотнула сквозь слезы. — Настя нашла нашу старую фотку с Витей, сделанную, когда мы ходили в парк аттракционов. Помнишь, ты еще смеялась над ней, — убедившись, что девушка кивнула, вспомнив, о каком фото я говорю, я продолжила: — Она показала ему фото, а потом еще и сказала, что на нем ее папа, но он умер.