Антон сидел в приемной и ждал приема у психолога. Это был его второй визит, и доктор снова опаздывал. В прошлый раз он ждал его пятнадцать минут, сейчас прошло полчаса. Он подумал, что было бы неплохо найти другого специалиста, которому действительно нравится его работа. После первой беседы Антон не заметил никаких сдвигов в своем состоянии. Они не говорили ни о чем серьезном — можно сказать, поболтали на скамейке, как соседи. Так как у него никогда не было подобного опыта, он решил сделать скидку на то, что это первое знакомство, но теперь начал сожалеть, что пришел именно к этому психологу.

Дверь кабинета напротив открылась, и оттуда вышел парень. На вид ему было лет двадцать пять, пепельные волосы, серые глаза. Он видел его в прошлый раз, когда был здесь. Его фамилия была Данилов, и он тоже принимал здесь.

— Снова ждете? — улыбнулся он, пройдясь по небольшому закутку.

— Ваш коллега всегда так опаздывает?

— Частенько. Последний месяц — особенно. Но не он один, как видите. Мои пациенты тоже не понимают, что такое время, — сказал Данилов.

— И это сильно раздражает, — бросив взгляд на часы, сказал Антон. Психолог опаздывал уже на сорок минут.

— Меня тоже. Вы можете не ждать больше, — сказал Данилов. — Это уже некорректное опоздание.

— Пожалуй, — согласился Антон и поднялся.

Они одновременно направились к выходу и вышли на крыльцо. Антон достал сигару и закурил. Очередная попытка бросить не увенчалась успехом, он стал курить еще больше. Слишком много напряжения и стресса, чтобы отказаться от спасительной передышки.

— Здесь поблизости есть приличное кафе? — спросил Антон, посмотрев на Данилова.

— Да, и я как раз думаю туда пойти.

Они вернулись в помещение. Антона забрал из гардеробной свое пальто. Данилов запер кабинет, и они вместе вышли во двор.

— Меня зовут Клим, — сказал Данилов.

— Антон, — представился Брагин, и они пожали друг другу руки.

— Как думаешь, это будет этично, если я посоветую тебе хорошего психолога?

— Давай сделаем вид, что я сам тебя об этом попросил.

— Жаль, что такое не прокатит с пациентами! — рассмеялся Клим.

— Надо ввести новую услугу.

— Точно. Подумаю об этом перед сном! — ответил Клим.

Они прошли пару улиц и зашли в небольшое кафе, где пахло корицей и терпкими зернами арабики.

Вся гостиная Антона была завалена схемами и чертежами. Он готовился к ремонту в здании, которое купил для своего центра. Работы было так много, что он забывал поесть. Свободное время он тратил только на две вещи — тренировки и сон. Спал он по-прежнему плохо, поэтому выработал привычку ложиться на четыре часа и вставать по будильнику. Кошмаров стало меньше, но и заснуть на эти короткие часы порой было мукой.

Звонок в дверь заставил Антона чертыхнуться и нехотя подняться с колен. Он бросил еще один взгляд на чертеж, чтобы не забыть свою мысль, на которой его прервал неожиданный визитер.

Распахнув дверь, Антон увидел Крылова. Он с удивлением уставился на него, забыв слова приветствия.

— Для меня это тоже неожиданно, — сказал Крылов. — Так что я нас понимаю. Пригласишь меня войти?

— Да, конечно, — распахивая дверь пошире, чтобы Крылов мог въехать на коляске, растерянно проговорил Антон. Крылов въехал в прихожую и огляделся по сторонам.

— Это случилось здесь? — глухо спросил он и Антон понял, что он говорит об убийстве Ника.

— Да, — коротко ответил Антон. Ему не хотелось возвращаться в тот вечер даже мысленно, а в реальности, да еще рядом с человеком, который был отцом того, кого он убил, — тем более. Слишком болезненно это было.

— И хорошо тебе здесь живется?

— Вы об этом пришли спросить?

Крылов ничего не ответил и проехал в гостиную. Наткнувшись на ворох бумаг, остановился, разглядывая их. В его взгляде появился интерес и Антону показалось, что Крылов забыл, для чего явился к нему.

— Не только, — отвлекаясь, ответил Крылов. — Я слышал, ты открываешь центр по реабилитации.

— До этого еще далеко.

— Но ты занимаешься с людьми индивидуально, — продолжил ходить вокруг да около Крылов, и Антон занервничал.

— Сейчас на это почти не остается времени, — честно сказал Антон.

— Мне было сложно прийти сюда, — помолчав, сказал Крылов. — Я пару месяцев боролся с собой, искал в себе силы. И я не так представлял этот разговор. Умом я понимаю, что Ник сам своими поступками спровоцировал то, что случилось. Нельзя творить безумие и оставаться нормальным. Но он –мой сын, мой маленький мальчик, которого я учил читать, с которым сидел рядом, когда он был болен. Его провалы и ошибки — мои провалы и ошибки. Убив его, ты убил и часть меня. Жизнь, которой я жил тридцать лет, закончилась.

— Не знаю, что сказать на это, кроме того, что мне очень жаль, — тихо сказал Антон.

— Я пришел не за тем, чтобы напомнить тебе, что ты сделал, — сказал Крылов, сложив руки на животе. — Нет смысла винить тебя в этом. Считай, что это вступительная речь к основному выступлению.

— Я вас не понимаю, — признался Антон. Крылов нахмурился и потер рукой переносицу.

— Волнуюсь, теряю структуру беседы. У тебя есть чай? Хочется промочить горло.

Антон зашел на кухню и достал с полки чай и чайник для заварки. Крылов не стал ждать его в гостиной и вкатился следом.

— Я не очень хорошо обошелся с Таис, — неожиданно сказал Крылов. — Когда я просил ее отказаться от тебя, я вел себя как эгоист. Я думал только о своей боли. Мне было плевать на чувства дочери. Мне казалось, что это правильный вариант, ведь я — пострадавшая сторона. Моя потеря самая болезненная. Наверное, я хотел, чтобы она разделила со мной мою боль. Вернее, не так: я хотел, чтобы ей было так же больно, как и мне. Тогда это было неосознанно, я пришел к такому выводу позже.

— Таис вас любит.

— Знаю. Я ее тоже люблю, и поэтому я здесь. Моя дочь несчастна без тебя. Она ничего не говорит мне, но я сам это вижу. Ну, или во мне говорит совесть, не знаю. Я не всегда разбираюсь в этих внутренних голосах. Я ценю то, что Тая сделала для меня, но не хочу, чтобы это причиняло ей боль или, чтобы она не дай Бог, пожалела об этом.

— Почему вы говорите об этом мне, а не ей?

— Потому, что мне изначально нужно наладить отношения с тобой. Принять тебя заново. Я потерял сына, и я не хочу потерять еще и дочь. Это было бы слишком, — сказал Крылов. Антон сделал ему чай и протянул чашку. — А я теряю Таис с каждым днем, который она проводит без тебя. Ты готов исправить ситуацию?

— Если только ей еще это надо.

— Антон, не будь идиотом. Терпеть не могу идиотов, запомни это.

— Поверьте, я очень стараюсь.

— А я еще хочу нанять тебя для индивидуальных занятий, — сказал Крылов и допил чай. — Надоела эта коляска до чертиков, спина от нее чешется. Понимаю, что с моим диагнозом это будет сложно, но ты ведь хорошо делаешь свою работу, насколько я знаю.

— Я должен посмотреть ваши снимки и заключение врача.

— Приезжай завтра утром ко мне домой, — ответил Крылов. — Все посмотришь и прочтешь.

— Я берусь не за всех, — на всякий случай предупредил Антон.

— Я изначально — не все, — улыбнулся Крылов и наконец, расслабился. — Я прилежный пациент, у тебя не будет со мной проблем.

— Мне уже страшно.

Крылов рассмеялся и, откинувшись назад, насколько это позволяла коляска, посмотрел на Антона.

— Тебе придется поставить меня на ноги.

— Вам придется каждый день терпеть мое присутствие.

— Ничего. Это будет генеральной репетицией перед совместной жизнью. Ты ведь собираешься жениться на Таис?

— А вы благословите на это?

— Я же сказал, что не люблю идиотов.

— Во сколько завтра приехать?

— Буду ждать тебя в восемь. Не опаздывай. У меня весь день расписан, — строго сказал Крылов и направился к двери. — А теперь выпусти меня отсюда. Не нравится мне твоя квартира, она похожа на отель.