— Ты был при смерти, Антон, — сказала Таис, глядя ему в глаза.

— Черт, мне даже как-то неудобно…

— А незаметно, — сурово произнесла Таис и поцеловала его руку.

— Как ты? — спросил Антон, сжимая пальцы Таис. — Что с тобой сделали эти подонки?

— Откуда ты знаешь? — напряглась Таис и побледнела.

— Ник приходил, — отводя в сторону глаза, сказал Антон.

— Я в порядке, — сказала Таис, но Антон не поверил ей. — Волноваться не о чем.

— Только не ври мне, пожалуйста.

— Я не вру, — спокойно сказала Таис. Освободила руку от его пальцев и закатала рукава блузки. — Смотри сам, никаких синяков. Все хорошо.

— Ну, ты же знаешь, что это не показатель, — занервничал Антон. — Я просто очень боюсь за тебя. Алексей сказал, что в студии был пожар.

— Поджог, — устало сказала Таис. — Причем очень грубый. Охранника ударили по голове, он сейчас в коме. Мне очень боязно за него.

— Он справится, вот увидишь, — сказал Антон. Таис кивнула. Она выглядела безжизненной и подавленной.

— Мне надо сказать тебе кое-что важное, — робко начала Таис и опустила голову. Антон напрягся, ожидая пока она продолжит. — Я вернулась к мужу.

— Ты с ума сошла!

— Не осуждай меня, пожалуйста, — взмолилась Таис. — Так было надо.

— Он тебе угрожал? Заставил это сделать? — с негодованием произнес Антон.

— Ты же сам все понимаешь, — прошептала Таис. — Прошу тебя, не мучай меня еще больше.

— Я заберу тебя, как только выйду отсюда, — решительно сказал Антон.

— Я вообще-то не вещь, — сказала Таис, и ему показалось, что она вот-вот заплачет. Она была явно не в себе, и это напугало Антона.

— Как тебе помочь? — спросил он, ловя ее за руку.

— Выздоравливай, это будет лучший подарок, — сказала Таис. — Мне пора.

Она наклонилась к нему, чтобы поцеловать его в лоб, но он притянул ее к себе за шею и коснулся губами ее губ. Таис вздрогнула и тут же отстранилась.

— Пока, Антон, — бросила она и покинула реанимацию.

Таис стояла посреди студии, которую заливало весеннее солнце. От запаха гари в носу щекотало и хотелось чихать. Она смотрела на черные стены и прикидывала, во сколько ей обойдется ремонт. Задержала взгляд на том месте, где еще вчера стоял диван, который ночью сгорел, и то, что от него осталось, вынесли на помойку. Ее личные вещи, аппаратура — все погибло в огне. Таис потеряла за эту ночь слишком много. Это полный провал. Ник добился своего, она уничтожена.

Закрыв лицо руками, Таис расплакалась. Она не знала, что делать. У нее не было денег на ремонт, она не могла работать дальше, и помощи ждать было неоткуда. Все, как хотел ее муж. Все-таки он умеет достигать своих целей! Жаль, что не в бизнесе, а в таких мерзких делах, как месть. Перед глазами Таи снова всплыла сцена, избиения Антона бандитами и она скрипнула зубами от бессильной ярости. Каждый полученный им удар болью отозвался у нее в сердце. Она до боли закусила губу, чтобы не завыть в голос. Она еще раз обвела взглядом стены и крепко сжала ремешок сумочки, а потом выбежала на улицу. Ей нужно было встретиться с одним человеком.

Таис смутно помнила, где жил Крылов-старший. Она все время петляла, прежде чем добраться до его внушительного особняка в одном из самых дорогих мест в городе.

Припарковавшись, Таис быстрыми шагами подошла к воротам. Ее лихорадило, от частого сердцебиения закладывало уши. Перед глазами все кружилось, и она боялась упасть. Позвонив в домофон, она коротко представилась, и домработница тут же впустила ее. Идя по дорожке к дому, она никак не могла вспомнить, как зовут эту девушку — Яна или Ксюша? Впрочем, какое это имеет значение? Она поднялась по ступенькам, и дверь перед ней тут же распахнулась.

— Роман Львович дома? — холодно спросила Таис, окинув взглядом домработницу — симпатичную девушку лет тридцати, с ярким румянцем и холодными синими глазами.

— Да, но он принимает ванну, — доверительно сказала домработница. — Хотите кофе? Или чай?

— Кофе, — машинально произнесла Таис, хотя ее тошнило и ничего не хотелось. Она прошла следом за домработницей на кухню.

— Да вы в гостиной подождите, чего вам тут делать? — возмутилась девушка, и Таис вспомнила, что ее зовут Оксана. — Да и Роман Львович ругаться будет, если увидит!

— Его сын сейчас здесь? — спросила Таис. Она в этом сомневалась, слишком уж это глупо, но Ник же мастер совершать идиотские поступки.

— Нет! Он после скандала, который был пару дней назад, убежал в бешенстве и больше не появлялся, — махнула рукой Оксана. — Роману Львовичу пришлось врача вызывать, а потом он всю ночь лежал под капельницей, я с ним рядом сидела.

— Он так расстроился? — удивилась Таис. Она привыкла считать Крылова-старшим бездушным монстром, не способным на эмоции.

— Будь у вас такой сын, вы бы тоже переживали, — вздохнув, сказала Оксана. — И вы как никто должны понять свекра, вам досталось столько же счастья.

— Вряд ли мы найдем в этой теме с ним точки соприкосновения, — сухо возразила Таис, и ее накрыла злость на свекра. — Будь он хорошим отцом, ничего бы этого не было!

— А с чего вы взяли, что он был плохим отцом? — спросила ее Оксана.

— Ник столько ужасов рассказывал о своем детстве, — сказал Таис и впервые подумала, что все это могло быть неправдой. — Как он жил в приюте, каким брошенным себя чувствовал, когда отец забрал его к себе, но не обращал на него должного внимания. Как пытался добиться его расположения, а он шпынял его, как щенка.

— Ну, это же Ник, он любит страдать, — пожав плечами, сказала Оксана. — Вы же знаете.

Таис вздохнула и села на диван. Она подумала, что на самом деле ничего не знает. Она верила мужу, считала его отношения с отцом сложными и даже драматичными. Иногда она даже ощущала ненависть к свекру за испорченную жизнь мужа и видя его надменность и отстраненность, лишь больше укреплялась в том, что хорошего ждать от этого человека не стоит.

— Что ты здесь делаешь? — раздался за спиной голос Крылова-старшего, и Таис вздрогнула. Она обернулась и посмотрела на него. Он был одет в махровый халат и светлые тапочки. Волосы были еще влажными после душа. В таком виде она видела его впервые. Таис нервно сглотнула и растерялась.

— А вы знаете, чем занят ваш сын?

— Я так полагаю, ты мне скажешь. Я не видел Ника уже три дня, — сказал Крылов и в его глазах промелькнула тревога. — Думаю, он прячется у друзей.

— Бандиты, которых он нанял, вчера напали на Антона и избили его, — дрожащим голосом сказала Таис и невольно прижала руку к горлу, где еще алела ссадина от ножа. Оксана тихо охнула. И только Крылов остался невозмутимым. — Он сейчас в тяжелом состоянии в реанимации. А потом устроил поджог моей студии, и там пострадал охранник. Вы знали об этом? Благословили его на эту мерзость?

— Так вот на что ушли мои деньги… — задумчиво протянул Крылов.

— Вы дали ему денег? — удивилась Таис.

— Я регулярно это делал, — потирая виски, сказал Крылов. — Помогал ему гасить долги, которые он делал со скоростью света.

Слова Крылова потрясли Таис, потому что Ник всегда ныл, что отец отказывает ему в помощи.

— Я тоже оплачивала его долги, — упавшим голосом произнесла Таис. — А теперь у меня ничего не осталось…

— Хочешь, чтобы я дал тебе денег? — вскинув брови, спросил Крылов и в его голосе Таис уловила издевку.

— Нет, — решительно сказала Таис. — Я пришла просить вас остановить Ника, повлиять на него как-то, но теперь понимаю, что обратилась не по адресу.

— Неужели упреков больше не будет? — усмехнулся Крылов и подошел к Таис. От него пахло спортивным гелем для душа и деревом. Его взгляд скользнул по ее лицу и задержался на глазах. — Тебе же так хочется найти виноватого в своем промахе, да, девочка?

— Скорее того, кто может прекратить это, — сказала Таис.

— Ну, у тебя самой есть голова на плечах, подумай, что ты можешь сделать. Прояви креативность не только в фотографии. Чем не приключение самой спасти себя? — сказал Крылов и посмотрел на ее шею. — Сколько порезов еще ты готова принять, прежде чем тебе это надоест?