В дверь постучали, и в комнату вошла Оксана.

— Привезли электрическую коляску для Романа Львовича, — доложила она. — Спуститесь посмотреть?

— Да, конечно, — рассеянно ответила Таис. Она сама выбирала и заказывала эту коляску для свекра, когда кризис миновал и стало понятно, что он будет жить. Оставаться прикованным к постели для него было неприемлемо, и он потребовал, чтобы Таис нашла для него самый лучший вариант.

Таис убрала волосы за уши и вышла следом за Оксаной. Она уже два месяца жила в доме Крылова и все никак не могла привыкнуть к нему. Ее тянуло в апартаменты Антона, но, когда она переступала порог, перед глазами всплывала сцена, когда Антон стрелял в Ника, и на нее накатывала паника. Она не могла там находиться. Из места, где она был счастлива, квартира превратилась в воспоминания о кошмаре.

Таис внимательно осмотрела коляску и, сказав доставившим ее людям, что пока ее все устраивает, по специальному подъемнику подняла ее на второй этаж. Постучала в комнату свекра и, не дожидаясь ответа, вкатила ее в спальню.

Крылов лежал в кровати с высоким изголовьем. На голове у него были наушники, на небольшом столике стоял ноутбук, по которому он проводил встречу с коммерческими директорами. Он бросил на Таис короткий взгляд, потом посмотрел на коляску и поднял вверх большой палец. Она улыбнулась ему в ответ и вышла. Ей не хотелось ему мешать. Через час у нее должна была быть студийная съемка, и она, взяв рюкзак с аппаратурой, вышла из дома. Села в новый «БМВ», на покупке которого настоял свекор, и выехала на дорогу.

Снимала Таис в последнее время все реже. Ей не хватало этого, она очень скучала по своей работе, но ее внимания требовали другие дела. Она помогала Крылову в компании, училась вести его бизнес, и это отбирало у нее все силы. По вечерам она падала в кровать и мгновенно вырубалась. Это радовало ее, так как не давало думать об Антоне, о том, что будет с ними дальше. Она не стала говорить ему об этом, но веры в то, что у них будет счастливое будущее, не было. Ей придется сделать выбор: уйти к Антону или остаться с Крыловым. Тая знала, что не сможет бросить свекра, но и отказаться от Антона тоже было выше ее сил, от чего она чувствовала себя в ловушке и снова задыхалась от ненависти к Нику.

Когда Ник выстрелил в Антона, Таис показалось, что ее жизнь закончилась. Она увидела как красное пятно растекается по его рубашке, растерянный взгляд, устремленный в пустоту. У нее не было сомнений том, что он погиб. Затылок налился свинцовой тяжестью, а пол под ногами покачнулся. Ник повернулся к ней и на его губах заиграла усмешка.

— В это раз победил я, — сказал он. — И теперь уже без вариантов, как видишь.

— Зря ты думаешь, что тебя не посадят! И отец теперь тебе не поможет! — задыхаясь, проговорила Таис.

— А кто тебе сказал, что я позволю себя посадить? — изогнув бровь, хмыкнул Ник. — К тому же, у меня помимо отца есть люди, которые по-настоящему желают мне добра! И они все сделают, чтобы спасти меня. Так что не беспокойся обо мне, детка.

Кончиком глушителя Ник скользнул по ее щеке и тут же приставил ей пистолет к виску. Таис зажмурилась, ожидая невыносимой боли, но ничего не произошло. Ник засмеялся, и его смех резанул по ее нервам, как секира. Она с яростью ударила его по руке, в которой он держал оружие. Пистолет с грохотом упал на пол. Лицо Ника исказила гримаса. Таис знала, что он все равно убьет ее и не собиралась сдерживаться. Она с вызовом посмотрела на мужа и толкнула его руками в грудь.

— Не прикасайся! — крикнула она. Ник рассмеялся и ударил ее по лицу. Таис даже не ощутила боли. Он толкнул ее на пол, и она упала на спину. Ник тут же оказался над ней, и его длинная челка хлестанула ее по глазам.

— Еще полчаса ты моя жена!… Ну, или десять минут — как пойдет, — задирая ей платье, сказал Ник. Таис дернулась, почувствовав его пальцы у себя внутри. От его грубых ритмичных движений ей стало больно. Горячая волна обожгла низ живота, и Таис охватила паника.

— Хочешь убить меня — убей! Только не трогай! — крикнула она, стараясь изо всех сил оттолкнуть ее. Ник схватил ее за запястья и прижал их к полу. Чувствуя его дыхание на своей щеке, Таис отвернулась. Она не хотела, чтобы последним, кого она видела в своей жизни, был Ник.

— Отпусти ее! — Голос Антона заставил Таис вздрогнуть. В первую секунду она подумала, что это галлюцинация. Повернула голову и увидела Антона, который целился в Ника. Его руки дрожали. Ник вскочил на ноги. Не веря, что все может обойтись, Тая поднялась на ноги. У нее тряслись ноги, и она боялась, что снова упадет. Ник хотел броситься на Антона, но тут послышался хлопок. Таис закрыла рот рукой, глядя как ее муж падает на пол. Антон пошатнулся и стал медленно оседать.

— Антон! Антон… — бросаясь к нему, прокричала она.

— Ты свободна, — пробормотал он, и его голова безвольно свесилась на грудь.

— Нет, нет, нет! Держись, пожалуйста! — беря в руки его лицо, прокричала Таис. — Ты не можешь вот так взять и уйти! Ты мне нужен, Антон!

Таис приложила два пальца к его шее, стараясь уловить пульс. Он был слабым. Она схватила мобильный и вызывала «скорую».

Половину ночи она провела в полиции давая показания. Ей пришлось несколько раз рассказать о том, что случилось. Она отвечала на вопросы, и ей казалось, что она озвучивает программу, встроенную ей в мозг. Таис очень устала, она с трудом держалась на ногах, а следователь, будто не замечая этого, продолжал ее допрашивать. Все ее мысли снова и снова возвращались к Антону, которого увезли в больницу. Выживет ли он? И если выживет, то что с ним будет?

Выйдя на улицу, Таис поняла, что не сможет поехать к Антону. Ее трясло и тошнило. Она прижала руку ко лбу. Он был горячим. Потоптавшись на месте, она вызвала такси и поехала домой к свекру. Ее встретила заспанная Оксана.

— Что случилось? — пробормотала она, задержав взгляд на багровых пятнах, на платье Таис. Кровь Антона. Она обнимала его, придерживая полотенце возле раны, чтобы остановить кровотечение, пока не приехали врачи.

— Ника больше нет, — нашла в себе силы сказать Таис и покачнулась. Оксана подхватила ее и втащила в дом. Усадила на диван и тут же убежала на кухню, через мгновение вернувшись со стаканом воды.

— Неужели вы его… — растерянно проговорила Оксана. Таис покачала головой, сжимая в руках стакан с холодной водой. — Бедный Роман Львович!

Таис кивнула. Теперь ей предстояло самое сложное: сказать отцу, что его сына убили.

Крылов лежал в реанимации. По словам лечащего врача, его состояние было тяжелым, но стабильным. Ночь после аварии прошла спокойно и появилось больше шансов на то, что старик выживет.

Таис прошла к его койке и села рядом. Выглядел он серым и безучастным. На лбу было несколько мелких ссадин от того, что он ударился лбом об асфальт. Глядя на него, Таис засомневалась, стоит ли ему сейчас говорить правду. Может быть, подождать, когда он окрепнет? Хотя, вдруг придет следователь и станет задавать вопросы? Это ведь будет для него еще большим стрессом, чем он услышит эту страшную новость от нее.

— Ты выглядишь отвратительно, — прохрипел Крылов.

— Но все же получше вас.

— Давай, выкладывай. У тебя на лице написано, что вопрос важный.

— Ник… Он умер, — собравшись с силами, выдавила из себя Таис.

— Как это произошло? — спросил Крылов, и из его горла вырвался свист. Аппарат запиликал чаще — сердцебиение пациента усилилось.

— Его убил Антон, — сказала Таис, и ей показалось, что она падает в пропасть, словно озвучив эту правду, она, наконец, смогла сама понять то, что произошло вчера.

— Он арестован? — В голосе Крылова появилась привычная жесткость.

— Нет, он сейчас в больнице. Ник ранил его. Пуля едва не задела сердце, — ответила Таис, и слезы хлынули у нее из глаз. Она начала осмысливать то, что случилось, и ее накрыло. Спешно вытерев мокрые щеки, Тая посмотрела на свекра. Тот лежал, уставившись в одну точку.