— Верховные не прилетели, — заявил я, глядя на сплошную стену биомассы, перегораживающей выход из врат. — Я пошёл.
Резать пришлось с первого же шага. За створками стояла спрессованная стена из камня, биомассы и рёбер каркаса, смятых в гармошку. Мало того, всё это ещё и дышало жаром! Пусть огня не было, но удар породил такое количество энергии, что плоть ксорхианского корабля нагрелась до непозволительных величин. Босыми ногами по такой не походишь.
План родился сам собой. Вырезаю мечом большой блок спрессованного «нечто», заталкиваю его в контейнер, берусь за следующий, и так до сообщения Эхо о пределе массы. Перетаскиваю врата на отвоёванный десяток метров, выхожу на Таркосе, вытряхиваю накопленное и лезу обратно. Эхо сканирует и ведёт меня зелёными направляющими, а «Малыши» обеспечивают моральную поддержку в виде комментариев о скорости моей работы. Всегда мечтал о подобной работе! Ещё с тех времён, как разбирал орбитальную станцию на границах своей родной системы.
Время сжалось в неприятный монотонный ритм. Боевой меч предтеч резал прекрасно, как ему и полагалось, но объёмы были такие, что даже подобная не самая пыльная работа превращалась в каторгу. Я прогрызался вперёд шаг за шагом, тонна за тонной, погружаясь в мёртвую тушу того, что ещё недавно было моим кораблём. Что странно, знания так и не выветрились с утратой контроля. Вот смятая в лепёшку камера вызревания. Вот обугленный жгут, по которому я когда-то перехватывал управление. Вот полость, в которой мы когда-то заседали. Теперь в неё не поместился бы и грувака. Я полз сквозь собственный труп, и Эхо, обычно не упускающий случая съязвить, всю дорогу тактично помалкивал.
Маршрут он при этом строил мастерски, строя ломаную через трещины, полости в биомассе и рухнувшие коридоры пиратской цитадели. Но даже так проход превратился в постоянные побеги на Таркос, чтобы сбросить очередную тонну биомассы. К концу первого часа я даже перестал считать ходки, лишь отмечая, что гора, куда я скидывал «награбленное», становилась всё больше и больше.
Причём нельзя сказать, что всё шло идеально. Вырезав очередной кусок камней, я услышал истеричный крик Эхо.
«Назад!», — прокричал он.
Хорошо, что я был рядом с вратами. Прыжок назад вышел на совесть. Там, где я только что стоял, пласты сплавленного с камнями биоматериала поплыли, забивая проход. Останься я на месте, меня бы похоронило вместе с мечом, бронёй и мечтами о безоблачной жизни. Мёртвый сердцевик оседал и миллионы тонн, потревоженные моей работой, искали новое равновесие в режиме реального времени. Пришлось ждать минут десять, пока всё уляжется и перестанет шевелиться.
«Пласты будут оседать ещё сутки», — сообщил Эхо, перестраивая маршрут. — «Моя ошибка — не предусмотрел этот момент. Корректирую правила прокладывания пути.»
У меня даже мысли не возникло, чтобы как-то отреагировать на подобное заявление. Никто и никогда не вытворял подобное раньше, так что винить Эхо было не в чем. Единственное, что я предпринял — начал всё время таскать за собой врата предтеч. Сделал шаг — подтянул врата. Сделал два — врата притянул ещё ближе. Если бы во время обвала я находился далеко от врат, выпрыгнуть бы у меня не получилось.
Искомая стена появилась передо мной в конце второго часа работы. Бункер, как и показывал Эхо, выдержал удар. Огромная толстая стена усиленного бетона уходила вглубь на двадцать метров и какой-то сердцевик её повредить не смог. Наверно, стоило бы радоваться и резать дальше, но подобную глупость я сразу отмёл. Эхо давно прошёлся сканером по стене, показывая в толще бетона целую систему энергетических усилителей. Та часть защитной системы Кхатар-Прайма, которая, по словам Ланы, была «способна уничтожить любой рой». Внешний уровень я уничтожил, но автономный контур бункера пережил таран и терпеливо ждал, когда какой-то безумный червь ксорхианцев коснётся стены. Ему подобное точно не понравится.
— Хакер, твой выход, — позвал я.
Лана справилась за пару минут. Пока я резал, она ковырялась в скачанных архивах, выискивая нужные мне данные. Единственное, что потребовалось — организовать контакт её планшета со стеной, протягивая провода с Кхатар-Прайма на Таркос. Выходить под толщу биомассы Лана наотрез отказалась. Безумным, как она заявила, у нас работает только Ксорх. Вот и пусть работает. Ей и на Таркосе неплохо.
В общем, защита бункера мигнула и погасла, как только Лана закончила колдовать над своим планшетом. Я осторожно коснулся кончиком меча бетона, ожидая сокрушительного удара, но его не последовало. Бункер был мёртв.
Последние двадцать метров прошли на удивление легко — двигаться в плотной среде было даже приятно. Учитывая, что пираты не стали вживлять в стены биосеть ксорхов, усиленный бетон вообще не вызывал у меня каких-то негативных эмоций.
Наконец, очередной кусок бетона рухнул на меня, открывя белые волокна биосети. Финальная защита, не позволяющая сканерам смотреть, что находится внутри пиратского бункера. Протиснув лезвие меча через ячейки, я вырезал остатки стены, заставив рухнуть её внутрь и замер, ожидая выстрелов. Это был самый слабый момент моего плана. Если в бункере находятся главы пиратов, то они сразу откроют огонь по любому существу, которое пытается к ним продраться. Лучевым оружием сеть не пробьёшь, но обычный огнестрел с лёгкостью пройдёт в ячейки. А у меня такая броня, что мне страшен даже огнестрел. За удобство нужно платить.
Выстрелов не было. Я просунул голову через ячейки, позволяя Эхо просканировать пространство. Живых не было. Мёртвых, впрочем, тоже. Вернувшись обратно, я спрятал врата и протиснулся через ячейки, попадая в святая святых «Чёрного норка». В тайный бункер, куда они стаскивали награбленное много поколений. Полагаю, здесь далеко не все капитаны линкоров бывали, только самые доверенные лица. И «Малыши», куда же без нас. Мы, если так разобраться, вообще самые доверенные лица нашего мира.
На удивление помещение оказалось не самым большим. Метров двадцать в поперечнике, с рёбрами силовых конструкций и автономной вентиляцией, гоняющей стерильный воздух. Вдоль дальней стены тянулись серверные стойки, и, судя по мигающим огонькам, всё ещё живые. Гор золота или других драгоценностей здесь не было, зато было нечто другое — в центре зала стояли активные врата предтеч.
— Да вы издеваетесь⁈ — послышался выкрик Зорины, первой выбравшейся из врат. — Опять⁈
Сравнение с бункером Орвейнов напрашивалось само собой, но с одной принципиальной разницей — эти врата работали. Значит, сопряжённая пара на том конце жива и развёрнута. Получается, пять поколений капитанов таскали своё добро на Кхатар-Прайм, но настоящая сокровищница лежала где-то там, за створками. В месте, до которого не дотянутся ни империя, ни другие жадные пираты. Всё, что нужно сделать для защиты — спрятать куда-нибудь врата, навсегда закрывая проход. Орвейны успели это сделать, пираты — нет. На наше счастье.
Следом за Зориной вышли остальные «Малыши». Лана, едва её взгляд зацепился за серверные стойки, превратилась в статую.
— Это же рабочий резервный сервер, — прошептала она с такой теплотой, с которой другие говорят о первой любви. — Ксорх, это резервный узел. Сюда стекались копии со всей их сети. Можно я… я только подключусь… немного…
— Подключайся, — разрешил я. — Только без фанатизма, нам ещё…
Договаривал я уже в пустоту — Лана сидела у стойки, засовывая кабели во все разъёмы, какие только видела.
— Два часа семнадцать минут до выхода из гиперпространства, — произнёс Векс. — Либо мы стоим здесь, наблюдая за Хакером, либо двигаемся дальше. Меня смущает тьма во вратах. Нужно отправить туда дрон, чтобы провести разведку.
— Нет у нас времени на подобные глупости, — ответил я. — Иду первым. Мускул, Следопыт — за мной. Зорина — на тебе наши врата.
Тьма, которая смущала Векса, была вполне понятной — в помещении, куда я попал, свет включался автоматически. Стоило мне войти, как стало светло, словно днём. Какое-то время я стоял у входа, готовый прыгнуть назад, под прикрытие моих десантников, но этого не потребовалось. Эхо провёл сканирование и озадаченно хмыкнул. Увиденное ему точно понравилось. Впрочем, как и мне. Лишь толчок в спину заставил меня осознать, что я стою на месте уже долгое время, улыбаясь, как ребёнок, увидевший настоящее чудо.
