Это что, была шутка от Векса? Куда мы катимся? Глядишь, дойдёт до того, что Зорина перестанет поминать грувак к месту и ни к месту. А Ториан с Орином перестанут драться за Элиссандру. Хотя в последнее верится с трудом, потому что предложение нашего громилы расставило всё по своим местам. Нет, «Малыши» не меняются.

— А почему мы не можем позволить работать автоматике? — предложил Ториан. — Направим корабль вниз и будем ждать результат на другой стороне врат! Это же просто!

Вид у него был такой, словно он предложил невероятно гениальную мысль.

— Ты чем, тупорылая грувака, слушал? — спросила Зорина. — Тебе же, жертве анаболиков, человеческим языком сказали — Ксорху нельзя покидать корабль до последнего! Мускул, ты бы мозги начал прокачивать, что ли! Я же даже начинаю понимать, почему Кукла вас со Следопытом динамит постоянно. С вами же трахаться не о чём!

Повисла тишина — все пытались понять смысл последней фразы Зорины. Девушка наверняка закладывала в свои слова что-то важное, но осознать это лично у меня не получалось. Ладно, хрен с ней, у меня сейчас есть дела поважней.

— Мускул, вариант хороший, но не рабочий, — произнёс я, возвращая всех в рабочее русло. — Давайте дальше.

— Что дальше? — набычился Ториан. Видимо, всё же Зорина умудрилась его зацепить. — Должен находиться на корабле? Ну и хрен с ним, пусть находится. Только вопрос — он там весь должен находиться или достаточно какой-то части?

Мысль, брошенная словно мимоходом, была такой гениальной, что мне даже стало неуютно, почему мы с Эхо до неё сами не додумались.

«Слушай, мы не обязаны быть самыми продуманными существами!» — тут же оправдался Эхо. — «Главное найти людей, которые будут умнее или мудрее нас. Идея мне нравится. Технически, если снаружи врат останется только голова, то нити не оборвутся. Так что ты можешь находиться во вратах почти целиком, высунув наружу только голову».

— А ведь может сработать, — озвучил я наши с Эхо мысли. — На корабле нужна только моя голова. Всё остальное может находиться сразу во вратах.

— Это вполне реализуемо, — поддержал Векс, на несколько секунд завис, явно формируя план на успех, после чего продолжил: — Решение весьма элегантное. Врата разворачиваем в глубине корабля и наклоняем створками навстречу вектору удара. Ксорх проходит на мёртвую планету, оставляя в створке врат только голову. В момент удара корабль резко затормозит, а голова по инерции продолжит движение. Так что теоретически её выбросит в створки, без тросов, лебёдок, прохождения по ссылкам и регистрации. Физика делает всю работу.

Нет, Векс определённо решил превратиться в человека. Вторая шутка за неполные десять минут. Либо наш живой компьютер постепенно оживает, либо он использовал весь лимит шуток на ближайший год.

— А мою хитрозадую груваку не расплющит? — неожиданно озвучила мудрую мысль Зорина. — Может, корпус сердцевика деформируется раньше, чем инерция закинет Ксорха во врата. Я, конечно, понимаю, что там в голове ничего полезного нет, но я привыкла к нему целому. По частям мне его не нужно.

— Делаем усилители, — поддержал Рорк. — Металла много. Сформируем прочную оболочку, которая примет на себя первый удар. Калькулятор, твой прогноз по времени между ударом и вылетом Ксорха через врата?

— Три десятых секунды, — ответил Векс. — Да, оболочка с усилителями всё решит. Ксорх, сможешь её закрепить якорями?

— Вы не забыли о том, что мы немного по времени ограничены? — напомнил я. — У меня так-то встреча с Латтом скоро.

— Полчаса ни на что не повлияют, — отрезал Райн. — Техник, Калькулятор, начинайте установку. Ксорх — переноси врата в хвост сердцевика и закрепляй их там так, чтобы от удара они не улетели, оставив твою голову отдельно от туловища. Всё, «Малыши», за работу! Времени нет!

План был безумен настолько, насколько положено планам «Малышей». Причём возражений ни у кого не было. Все воспринимали план как нечто само собой разумеющееся. Да мы каждый день в планеты на сердцевиках врезаемся! Тоже мне, нашли проблему.

Приготовления заняли чуть больше времени, чем мы планировали. Оказалось, у Рорка не всё было под рукой, так что ему пришлось лететь на «Груваку», а оттуда уже на нашу базу, где и находилось всё необходимое. Так что там, где мы планировали потратить полчаса, ушло целых два, что вызывало у меня лишь зубовный скрежет. До встречи с Латтом осталось восемь часов, а у меня ещё даже права на посещение Инвикты-Прайм нет. Пришлось запрашивать, а «Груваку» отправлять к планете Соларионов, не дожидаясь ответа. Если верить расчётам, на полёт уйдёт почти шесть часов. Как же я ненавижу жить в цейтноте!

Управлять кораблём, находясь в нём только головой, оказалось на удивление просто. Созданная Рорком конструкция полностью закрывала обзор, но мне он и не был нужен — я смотрел на происходящее «глазами» корабля. Даже интересно стало, о чём думали пираты, когда сердцевик неожиданно для всех развернулся в сторону планеты и начал набирать скорость, не думая сворачивать. Боюсь, об этом я никогда не узнаю, потому что все, кто мне мог бы быть интересен, наверняка спрятался в главном бункере. Ещё бы — самое защищённое место планеты! Ни одни ксорхи туда не пролезут. Ксорхи — нет. Ксорх — запросто!

Обшивка вспыхнула, когда я вошёл в атмосферу. Тут же начались чудовищные деформации корпуса, молотом отдавая по моему сознанию. Эхо даже пришлось приглушать боль. Сердцевик не был предназначен для полётов над поверхностью планеты, поэтому он начал разваливаться ещё в воздухе. Неприятно, но прогнозируемо. Векс предусмотрел даже это.

«Контакт через десять», — начал отсчёт Эхо. — «Девять. Восемь…»

Туша сердцевика рвалась на части, теряя огромные куски. Атмосфера сдирала с «меня» горящую плоть, а где-то в глубине корабля беспокойно полыхал кристалл, до которого начали доходить обрывки происходящего. Вот только на то, чтобы отреагировать на эти обрывки, у него просто не осталось времени.

«Три. Два. Один», — продолжил отсчёт Эхо. — «Контакт!»

Удар о планету я не увидел, так как экраны погасли раньше, чем мы достигли планеты. Оболочка сердцевика сгорела, а вместе с ней сгорели все чувствительные органы, отвечающие за «зрение». Так вот, удара я не увидел, просто осознал, что лечу. Созданная Рорком защита выдержала и подарила мне несколько нужных мгновений. Мою голову вышвырнуло из врат, тело послушно опрокинулось следом, и я въехал затылком в нагрудник Ториана. Хорошо, что Векс додумался сделать усилитель в виде обычной металлической рельсы, не став надеяться только на броню предтеч. Сила инерции была такой, что не выдержала бы ни броня, ни моя шея.

Зорина сузила врата, но даже так мы видели, как между створками всё замелькало. Созданную защиту смело, как лист бумаги, но всё это было уже неважно — я находился в безопасности. Ториан поставил меня на ноги, помог снять рельсу, после чего все «Малыши» наблюдали за чудовищной картиной ломающегося ксорхианского тела. Огня не было — в некогда живом организме ему было негде взяться, но оттого картина была ещё чудовищней.

— Ноль целых двадцать восемь сотых секунды, — сообщил Векс, сверившись с планшетом. — Даже лучше расчёта. Что с Сердцем? Успело отправить сообщение?

«Нет», — ответил Эхо, а я озвучил его слова. — «Я успел ощутить момент утраты управления. Буквально за сотую долю до гибели Сердце начало собирать пакет данных, но не успело. Ни собрать, ни отправить. Во всяком случае, такие данные на момент нашего вылета с сердцевика. Если через десять минут Кхатар-Прайм не исчезнет, уничтоженный верховными ксорхами, можно будет сказать, что у нас всё получилось. Ты по-прежнему мёртв для верховных».

Оставалось подождать положенный срок, который тянулся, казалось, вечность. «Грувака» находилась в гиперпространстве, Соларионы в доверенные отправители не входили, так что получим ответ о том, разрешён ли нам доступ в столицу или нет, уже по факту прилёта. Нас либо арестуют, либо мне дадут доступ. Склоняюсь ко второму варианту — советнику императора самому интересно разобраться, что за Латт такой и каким образом он получил доступ в столицу.