Видимо, то, что он пережил в той хижине, происходило с его телом по-настоящему.

— Ты мне за это заплатишь, грязный псих.

В мысленном обращении Кая была открытая угроза.

— И долго это будет продолжаться? Ты меня будешь затравливать, как вшивого пса, пока я не издохну? Если да, то хочу тебя порадовать, ты почти у цели!

Ответа не последовало.

Не успел Кай продолжить свою тираду, как снова случилась маленькая авария. По ноге заструилась теплая струйка мочи.

— Прекрасно, — равнодушно сказал Кай, стоя в луже. — Если ты здесь, будь ты трижды неладен, то держу пари, что тебе сейчас стоит огромных усилий, чтобы не потешить свою глотку адским смехом.

Ни звука в ответ наш герой не услышал.

Желание заплакать застало Кая врасплох и крепко схватило его за жабры. В горле образовался огромный эмоциональный ком. Ему хотелось, чтобы вся боль ушла, чтобы вернулась ясность разума, чтобы его наконец-то оставили в покое. Сложившаяся ситуация уже так осточертела, что Кай готов капитулировать и покорно отдаться в лапы молчаливому чудовищу.

— Иван, убей меня. Я больше не могу это терпеть, — мысленно простонал Кай человеку, который держал в руках невидимую плеть и безбожно терзал его плоть.

Ответа по-прежнему не было. Кай надел сухие чистые трусы на грязное тело, потому что сил едва хватало на элементарное передвижение в пространстве, речь о принятии душа даже не шла. Желание поспать было невыносимо сильным, но страх перед очередным кошмаром был ещё сильнее и Кай не знал, что ему делать. Вдруг откуда-то из кухни донёсся шум. Ничего не оставалось, и наш изможденный герой поплелся посмотреть, что там происходит. В принципе все было на своих местах. Вот только возле кухонного стола валялись осколки разбитой чашки. Кай не знал, как это

понимать. Как ветреную шалость или как знак. И тут сонный юноша замечает, что на столе лежит лист бумаги. Из-за недостатка сна у Кая перед глазами всё было размыто и поначалу казалось, что лист чистый, но подобравшись ближе, Кай увидел, что рядом с листом бумаги лежит простой карандаш. Рухнув на стул, Кай пододвинул лист к себе и увидел текст. Почерк был изумительным, в стиле средневековья. Если бы не наличие простого карандаша на столе, то можно было бы подумать, что послание написано пером. Кай прищурил один глаз, чтобы сфокусировать более-менее приличное зрение и принялся читать.

Пристрастья не питая к трупам,

Спасибо должен Вам сказать.

Мне ближе жизненные соки,

Румянец, розовые щеки.

Котам нужна живая мышь,

Их мёртвою не соблазнишь.

Кай был обессилен и измотан игрой Ивана и поэтому не понял смысл написанного, он просто отметил для себя, что уже где-то читал эти строки и сейчас пытался вспомнить, где именно.

— Их мёртвою не соблазнишь, — мысленно повторял про себя Кай, пытаясь понять смысл послания.

От попыток немного поработать мозгом, голова Кая разболелась. Ещё одна попытка подумать, строки были хороши и очень знакомы. Кай так и не смог вспомнить, где ранее встречал эту поэзию.

— Говорить ты со мной не хочешь, зато настрочить писульку — это ты мастак. И как мне понимать Ваше послание, мистер молчаливая барракуда?

Вместо ответа мочевой пузырь Кая снова дал слабину, и по ногам потекла тёплая жидкость. Её было немного, не больше рюмки, но сам факт все равно неприятен.

— Ах, черт! — взревел Кай. — Будь ты тысячу раз проклят!

Так и не дождавшись никакой реакции от невидимого собеседника, Кай направился в свою, комнату, чтобы снова переодеться. В процессе смены белья до Кая все же дошёл смысл рукописного послания. Это в очередной раз доказывает, что парень нужен демону живым. Но зачем? Что в нем такого ценного? Ответ на этот вопрос знал толь-

ко наш крепкий кукловод в дорогом костюме.

В свете новых событий Кай понял, что теперь ему никак не выбраться в больницу, потому что не успеет он пройти и ста метров, как снова случится мелкая, но очень неприятная авария. Усевшись в кресло, на котором совсем недавно стоял ногами с петлёй на шее, Кай позволил себе немного подумать.

— Теперь и мой мочевой пузырь против меня, — подумал Кай. — Что мне делать дальше, ума не приложу. Может, и вправду сдаться? О боги, как же хочется спать. Беда в том, что я не хочу никого убивать. И чем больше Он меня принуждает, тем сильнее мне противна сама эта мысль. Если бы появилась возможность, то я с удовольствием убил бы своего мучителя, потому что Он воистину заслужил смерть, а убивать невинных никчемных людишек — это не по мне. Даже если большинство всех человекоподобных существ (некоторых очень сложно называть людьми) проводят всё свое свободное время в безделии, не пытаясь даже частично самосовершенствоваться. Если есть свободное от работы время, то оно убивается, чаще всего, лежа под телевизором, обрастая подкожным жиром. Более молодое поколение убивает время, сидя по самую шею в выгребной яме под названием «интернет».

Эти скучные самоликвидаторы не достойны такой участи, как умышленное умерщвление их калорийных тел. Они, сами того не замечая, медленно себя убивают.

Даже если человек — последняя мразь, зловонный, разлагающийся кусок мяса в гуще общества, который умеет только уничтожать литры алкоголя и пакостить в общественных местах, воруя, что получается уворовать и ломая то, что унести нельзя. Даже такие заслуживают право на жизнь. Хотя будет правильнее сказать, что они не живут, а влачат жалкое существование. Но от замены слов суть не меняется.

Человека можно убить только за умышленное убийство другого человека, но, увы, наша многоуважаемая власть настолько яро рвется в международные политические круги, что им абсолютно плевать на виновных и невиновных, в частности. Теперь мы цивилизованное общество, которое не допускает такой вещи, как смертная казнь. А жаль. Исходя из логики правительства, лучше посадить убийцу и насильника за решётку на десять лет, чтобы у него было время подумать и осознать всю тяжесть содеянного им преступления, чем наказать гада сразу же после суда тем же способом, каким он пользовался сам, чтобы убивать и грабить. Правительство свято верит, что негодяи за решеткой думают. Так и есть, они думают.

Только не о том, что они натворили, а о том, где же они прокололись! За то время, что они будут сидеть, они только отточат своё искусство до мельчайших деталей. Концентрация и самообладание заключённого тоже выйдет на новый уровень.

А им, слепцам в дорогих костюмах с депутатскими значками на лацканах, всё хиханьки да хаханьки.

Кай ещё долго бы рассуждал, но тут подошел невидимый для глаз парня Иван и стал за спиной ничего не подозревающего мученика. Кай откинулся на спинку офисного кресла и продолжал размышлять. Мощные ладони сомкнулись над головой сонного мыслителя, и Иван начал потирать руки. И снова из ладоней посыпалась алмазная пыль. Кай подвергался этой процедуре и даже не подозревал об этом. Блестящие частички были лениво втянуты носом жертвы. Легкое головокружение, и Кай начал погружаться, словно батискаф, в пучину сна. Иван смахнул с ладоней остатки пыли, поправил воротник, стряхнул несуществующую соринку с плеча и твёрдым шагом ушёл прочь.

***

Кай очнулся полон сил и без единого намека боли. Было страшно пошевелиться, он опасался очередного подвоха. Кай водил глазами из стороны в сторону, ни на градус не поворачивая головы. Он по-прежнему сидел в своём стареньком кресле на роликах, рядом с которым стоял журнальный столик и огромное кресло, обтянутое

чёрной кожей. Вокруг была пустота. Тишину нарушил щелчок открывшейся бензиновой зажигалки. После последовал ещё один звук, это был звук колеса, из-под которого вылетел пучок искр, и зажглось яркое пламя. Крепкий мужчина сидел на подлокотнике уже знакомого Каю кресла и раскуривал сигару. Треск тлеющего табака был отчетливо слышен в этой гробовой тишине. Глубокий вдох и выдох, за которым последовало облако дыма.