***

Кай пришёл в себя. Его голова и шишка под рукой пульсировали болью. Парень искренне хотел открыть глаза и убедиться, что он дома и что кошмар с доинственными наездницами уже позади. Отворив свои очи, Кай увидел над собой соломенную крышу тесной хижины. Чудо не свершилось. Попытка пошевелиться дала Каю понять, что все его четыре конечности крепко привязаны. Приподняв голову, Кай увидел, что он абсолютно голый и что его нагло распяли на низкой кровати. Кстати, кроме кровати, на которой был привязан нашгерой, в хижине из мебели больше ничего не было. Стыд и смущение тут же вытеснили боль во всём теле. Попытки освободиться оказались тщетными.

Занавеска, которая служила дверью в хижине, приподнялась и на пороге появилась девушка с кокосовой скорлупой в руках. Это была та самая воительница, которая огрела Кая древком копья, только теперь на ней не было одежды из кожи зверей, которая обтягивала её тело. Также отсутствовала повязка на голове, длинные волосы были распущены. Копья тоже не было. Ничего не было. Девушка вошла в хижину нагишом. Кай отвернулся и из приличия старался не смотреть на её соблазнительные формы. Девушка подошла ближе и замерла над ним. Терпеть больше не получалось, и Кай поднял на неё глаза. На лице не было ни злости, ни ярости, оно было бесстрастно.

Взор пополз ниже, скользнул по упругой молодой груди, плоскому животу и остановился на треугольнике волос между ног. Девушка никак не отреагировала на то, что её разглядывают. Она лишь наклонилась и поднесла к губам Кая кокосовую скорлупу, в которой оказалась очень горькая жидкость. Парень не стал сопротивляться и выпил всё до дна. Девушка уронила кокосовую чашу и продолжила стоять на месте, будто чего-то ожидая. Кай старался не думать о девушке, но вожделение оказалось сильнее силы воли, и у парня в голове запрыгали развратные мысли. Член начал увеличиваться, и через мгновенье его обелиск был в полной боевой готовности. Преобразившаяся воительница шевельнулась и оживилась, будто именно этого и ждала. Она плюнула на ладонь и отправила руку себе меж ног. После чего девушка запрыгнула верхом на эрегированный член Кая, и он почувствовал, как теплая влажная

рука направляет его в пылающее лоно. В момент проникновения нагая девица резко втянула воздух открытым ртом, и Кай окончательно вошел в неё. Половой акт был грубым и сухим, наездница доминировала, она полностью контролировала процесс слияния. Девушка ускоряла свои возвратно-поступательные движения, и Кай чувствовал, что уже на пределе. Не в силах больше это терпеть, он изверг своё семя

внутрь воительницы.

Девушка остановилась. С довольным лицом она слезла с парня, заткнула свою щель кусочком ткани и вышла из хижины. У парня складывалось впечатление, что над ним только что надругалась. Связанный пленник еще не успел толком отдышаться, как в хижину вошла очередная обнаженная воительница. Вошедшая девушка была старше предыдущей. А ещё на её лице была грусть. Плевок на ладонь, и ситуация повторилась один в один, только процесс слияния занял больше времени. Когда девушка слезала с Кая, чтобы вставить себе тряпичный вагинальный кляп, то её тело было полностью

покрыто росой пота.

Так повторилось восемь раз. Кай чувствовал себя опустошенным до предела, но девушки-воины всё шли и шли за своей порцией спермы. Также Кай не понимал, почему его эрекция не проходит и он может снова и снова. Наверное, разгадка кроется в том горьком напитке, которым его напоила первая нагая девушка с распущенными

волосами. Пауза между изнасилованиями затянулась, и у Кая появилась надежда, что всё кончилось и теперь его отпустят. Но надежда мгновенно погасла, когда на пороге хижины появилась суровая предводительница в своем шлеме и с мечом в руках. На ней была кожа зверя, которая прикрывала грудь и живот, отсутствовала только набедренная повязка.

— Она так и не решилась расстаться с мечом, — подумал Кай, — возможно, она меня боится, а возможно, меч — это символ власти, с которым нельзя расставаться.

И почему она не разделась полностью, как это делали все остальные? Может, она стесняется? А может, по статусу не положено?

Хищник подошел ближе и с презрением посмотрел на возбужденные гениталии жертвы. Во время плевка на лице была неприкрытая ярость. Казалось, что она это делает, потому что так надо. Партия началась, и карта пиковой дамы покрыла трефового вальта. Меч, который наездница держала в руке, так и не был отложен

в сторону. Присутствие стального оружия не давало связанному мученику сосредоточиться на процессе, тем самым растягивая время слияния. Брови воительницы нахмурились, и она с рыком занесла для удара меч. Она думала, что Кай испугается и всё сделает быстро, но этим угрожающим жестом было всё окончательно испорчено. На почве испуга и неуверенности фаллос Кая утратил былую твердость и стал уменьшаться в размерах. Эрекция предательски угасала, и последствия этого могли быть плачевными. Ещё пара движений и вялый член просто выскочил из влагалища. Сначала разъяренная баба пыталась впихнуть его обратно, но когда

поняла, что из этого ничего не выйдет, она впала в неистовство. Оглушительный вопль боевого клича вырвался из дебелой глотки женоподобного монстра. Пальцы воительницы намертво вцепились в горло Кая. Лицо тут же побелело, словно у мертвеца, ему нечем стало дышать. Казалось, он был хрупким эдельвейсом в лапах горного тролля. Предводительница разжала стальную хватку только тогда, когда лицо Кая посинело. Глотая драгоценный воздух, пленник не сразу заметил, что над ним занесли меч. Попытка увернуться ничего не дала, было слишком поздно, и оскорбленная воительница сделала успешный выпад. Острие клинка вонзилось Каю в низ живота. Тупая боль прокатилась по всему телу до самого мозга. Немой вопль вырвался изо рта раненного пленника. Он почувствовал, как по ногам текут горячие струи. Это была кровь. Кровь и моча струились по ногам Кая и стекались в липкую

лужу под ступнями. Лезвие меча вонзилось в мочевой пузырь.

ГЛАВА 18

НА ПОРОГЕ ОТЧАЯНИЯ

Кай сильно зажмурился и продолжал лежать без движения. Он точно не знал, сколько времени прошло с момента ранения. Пока он был в полузабытьи, чувство времени предательски покинуло его. Ноги были мокрыми и холодными, значит, прошло уже приличное количество времени, что даже кровь уже успела остыть. Небольшое колебание и Кай решается приоткрыть глаза. Он узнал свою гостиную, где лежал в виде извергнутого и брошенного на пол никому не нужного эмбриона.

Долгожданная безопасность. Чувство страха рассеялось, подобно утреннему туману в лучах солнечного света. Но радоваться было рано, потому что пустоту, которую только что занимали страх и отчаяние, мгновенно заполнила сильная боль под рукой и чувство усталости, которое тяжёлым грузом давило на нашего главного героя. Уже

более трёх суток он нормально не спал. Тело ломало, а мозг требовал немедленного отдыха. Кай лежал на полу, не решаясь подняться, но тут случилось то, чего он никак не ожидал. В районе паха потеплело, и он быстро поднялся на ноги! От резкого рывка шишка под рукой заныла. Попробовав рукой штаны, Кай понял, что только что, словно капризный младенец, намочил штаны.

— Этого ещё не хватало, — подумал Кай и, качнувшись от резкого подъема, ухватился за стену.

Когда голова немного (но не окончательно) перестала кружиться, парень обратил внимание, что все предметы вокруг потеряли своё былое чёткое очертание. Они шатались в разные стороны. Лишь на мгновенье резкость приходила в норму и тут же пропадала. Крепкая нехватка сна серьёзно сказывалась на бедняге. Мысленно выругавшись, он побрел в ванную, виляя и шатаясь, словно пьяный.

Находясь в ванной комнате, Кай снял мокрые штаны вместе с носками и бросил их в раковину. Сняв трусы, Кай замер в замешательстве от увиденного. Они были все в его семени. Мутная клякса была такого размера, словно он в последнее забытье пережил дюжину поллюций.