- И он поверил?

- Нет конечно… Наоборот смеялся, что каких только «чудовищ» не видал. Например крыс, которые могут вагон тушенки вместе с банками за ночь перед проверкой сожрать. Но та повариха же пропала куда-то? И пожар был не спроста.

- Знаете, Валентин Сергеевич, всему есть два объяснения. Логичное и интересное.

- Это как?

- Вот вы сказали, что вам показалось, что вас кто-то толкнул?

- Да. Это было странно. Я услышал шаги, потом толчок, а никого не видел.

- И как вы это объясните?

- Не знаю. Больше было похоже на невидимку

- Посмотрите на левое плечо…

Пряча довольную ухмылку, Тарасов указал на смачный серый мазок на левом рукаве Начмеда, оставшийся от толчка Яны, которую он собственноручно извалял в пыли. Дябин тоже посмотрел на след, потом, с растерянным видом, на Старшину.

- Ой! Я не заметил… Это что — я об стену притерся?

- Да. Это - логичное объяснение. Вы услышали мои шаги и зацепили плечом грязную стену. А «невидимка» - это веселое. Место располагает к чему-то такому… Не банальному.

- Возможно, вы правы… - Дябин глубоко задумался, - Я даже начинаю припоминать, что нам о чем-то таком рассказывали в меде… свет не забудьте выключить.

- Ага. Спасибо, что напомнили… - щелкнув выключателем, Старшина запер дверь и подергал починенный на скорую руку замок. - Вроде закрылся. Ладно, идем по постам. И позвоните, узнайте где там Деревянко бегает? А то он в одну каску куда-то рванул.

- Я ему уже в красках расписал, что будет, если он оставит пост и командование об этом узнает. Так что наш Чак Норрис недоделанный сидит в караулке и думает над собственным поведением.

- Вы чего там делаете?

Подняв голову, Тарасов и Дябин увидели на балконе над собой Начштаба. Начштаб, полненький и лысый, даже в форме выглядел не особо грозно, особенно на контрасте с высоченным как каланча Комбатом. Сейчас же, в домашнем, он неуловимо напоминал Евгения Леонова, поэтому Начмед вместо доклада только успокаивающе улыбнулся.

- Да опять тут замок сломали. Неймется все кому-то. Мы вас потревожили?

- Нет… Я просто вышел вот — хлопушку хлопнуть… В честь праздника. Кто ломал видели?

- Убежали.

- Ну и ладно, там все равно брать нечего. В остальном все тихо?

- Все тихо.

- Ну вот и славно… Вот и хорошо.

- Так точно - хорошо, - Дябин стряхнул с плеча упавшую на него блестку от хлопушки и кивнул на дверь. - А вы не в курсе, почему там все бетоном залили?

- Грунтовые воды... Топить начало, вот и запечатали от греха, а то обвалится и привалит дурака какого. Отвечай потом… - дернув веревочку, Начштаба проследил как цветное конфетти осыпается на землю, - С наступающим…

- Вас тоже.

Кивнув на прощание, Дябин потопал в сторону штаба. Старшина, обрадованный, что так удачно отоврался, вытер вспотевший лоб, закинул ватник на плечо и тоже отправился к себе. Дневальный дисциплинированно тупил в видеодвойку с поставленной на паузу картинкой.

Одобрительно кивнув, Тарасов скинул бушлат и повесил его вместе с ватником на спинку стула.

- За проявленную выдержку вот тебе мой новогодний подарок. Следующий фильм выбираешь ты. На выбор у нас «Крепкий Орешек», «Один Дома» и «Крепкий поцелуй на ночь».

- Давайте, наверное, последний…

- Отличный выбор! Говорят, там Джина Девис сиськи показывает. Сейчас только это досмотрим — тут фигня осталась. Потом новогоднее поздравление. Не капай так слюной. Она их там недолго показывает.

Положив следующую кассету на стол, Тарасов включил воспроизведение.

***

До боя курантов оставалось всего ничего, когда в прихожей хриплым лаем зашелся старенький звонок. Недоумевая, кто это мог быть, Григорий Федорович, шаркая тапочками, пошел открывать… По стариковски шаркая, что уж там, да кого тут стесняться? Это в зале, перед парнями, надо держаться огурцом, а дома… Дома уже давно пусто.

- Рыжая! - в глазок тренер не смотрел, так как бояться уже давно все отбоялся, но, увидев на пороге Яну, аж слегка пошатнулся, - Ты чего тут?! Что случилось? Что с лицом? Ну давай, заходи… Скоро куранты бить будут.

- Вы один? Я не помешала?

- Нет, проходи… Хоть будет с кем Новый Год встретить. У меня тут настойка есть — сам делал. Сейчас выпьем, и ты мне все расскажешь. Все нормально. Все можно решить.

- Вы так думаете?

- Да. Точно тебе говорю. Все будет хорошо. Ты, главное, успокойся, а то я вижу, что ты опять на нервах вся. Как пружина сжатая. Подралась, что ли?

- Ну так…

- Вижу, что подралась. Сильно досталось?

- Обидно…

Яна наконец прошла в прихожую, неуклюже сковырнула ботинки, под которыми не оказалось носков и, дошлепав босиком до дивана, села, уставившись в телевизор, из которого радостно бубнил ведущий. Григорий Федорович, похлопотав на кухне, вскрыл банку шпрот и, поставив на стол, развел руками.

- Праздничный стол не ахти… Я просто без закуски пью. А ты, наверное, не привыкла.

- Я печенье принесла… - Яна достала из-за пазухи цветастую пачку. - Вы же говорили, что кто накосячит, с того печенье на общий стол...

- Да уж… - взяв печенье тренер задумчиво покрутил его в руках. - Сильно накосячила, видать, что аж на импортное раскошелилась. Что происходит-то? Про тебя парни такие страсти рассказывают.

- Я не знаю как начать… там столько всего…

- Ладно. Не нервничай. Давай сейчас намахнем, а там разговор сам пойдет.

- Давайте… - нервно помяв правую кисть, покрытую ссадинами и кровоподтёками, Яна нервно кивнула. - Вы извините, что завалилась без предупреждения. Просто я не знаю, что делать… Я думала, что знаю… думала, что справлюсь... Но теперь... мне страшно…

***

После подобной прелюдии у Старшины были особые ожидания от новогодней ночи, однако никаких чудес, ни плохих, ни хороших, не произошло. Дежурство прошло размеренно и скучно, только лица заступающей смены на разводе немного повеселили.

Рожи были такие перекошенные и мрачные, как будто на прогулку вывели сидельцев со «строгача». Менявший Тарасова Селиверстов на вопрос: «Как Новый Год встретили?» посмотрел на него с таким видом, будто тот отмочил не смешную шутку, а его единственным замечанием при приеме дежурство был неполный графин с водой. Сразу ясно, что человеку будет надо больше всего ближайшие несколько часов. Закончив с формальностями, Старшина, даже не заходя домой, доложил, что убывает в город, вернул ватник на законное место в багажнике и поехал. Трасса была почти полностью пустынна, лишь изредка попадались неторопливо плетущиеся грузовики, поэтому пристроившуюся за ним машину он приметил сразу. И это, к его удивлению, была не черная «Волга». Это был бордовый «Опель»! Держа руль одной рукой, второй Старшина достал блокнот и сверил номера. «Тамада» сектантов! Точнее, его машина, так как хрен знает, кто там за рулем. Такая встреча на пустой дороге первого Января случайной не бывает. Скорее всего, за ним следили. Что им надо? Узнали, что у него компьютер их шефа? Могли — он разве что по селу не бегал им размахивая, столько народу уже в курсе.

«Наган» с собой — остановиться, что ли? Поинтересоваться? А если там не «тамада», который сильно мощным бойцом не выглядел, а пятеро мордоворотов при оружии? А это можно проверить. Сильно много в машинах Старшина не понимал, но «Опель» спорткаром не выглядел и «кобыл» у него вряд ли больше, чем у его «Шестерки». Надавив на газ, он принялся наблюдать, как преследователь старается не отставать, но все равно постепенно отдаляется. То ли перехвалили немецкий автопром, то ли и правда полный салон народа?