— Тогда до завтра! — попрощался Виктор.

ПОДМОСКОВЬЕ. УСАДЬБА ПОТАПОВЫХ.

— Ты видишь это, папа! — возмущался, брызгая слюной, сын помощника президента Потапов Глеб Александрович, по прозвищу «Гранд», — это быдло совсем обнаглело! Он меня избил до полусмерти и унизил нашу семью! Его и эту недотраханную сучку, их семейки нужно наказать так, чтобы после этого у других даже мыслей не было поднять на нас руку!

— Я все вижу, — металлическим голосом произнес его отец, рассматривая выложенные в сети сцены драки в выставочном зале, — скажи мне, придурок, что неясного было в моем приказе не приближаться к дочери Фролова? Ты знаешь, чего мне стоило замять тот скандал? Когда ты ее опоил чуть ли не до смерти и изнасиловал?

— А нечего ей было из себя недотрогу строить! Пусть знает кому можно отказывать, а перед кем нужно сразу ноги раздвинуть без лишних вопросов! Но ведь в полиции сказали, что она сама во всем виновата! — ехидно ухмыльнулся мажор

— Да! И стоило это мне огромных денег! Но мои враги прекрасно знают, что произошло на самом деле! — процедил помощник президента, — и они копят компромат! А в нужный момент это выстрелит. И вот тогда, мало не покажется ни мне, ни тебе!

— Папа, кто тебя тронет? — рассмеялся юный подонок, — позвонишь дяде Вове, он все разрулит!

— Ты что, совсем дебил? — разозлился отец, — ты что думаешь, он будет насильников покрывать?

— Ну воров то он покрывает, — дерзко возразил ему мажор, — вон Чубайс живет и в ус себе не дует.

— Он не дует! А вот под министром обороны кресло крепко зашаталось, и он скоро оттуда вылетит! — тихо произнес чиновник, — есть красные линии, через которые переступать нельзя. А насильники, это настоявшая мерзость, которую терпеть никто не будет. Ты до сих пор цел, только потому, что он думает, что тебя оболгали! А ты, гаденыш, что несешь под камеру? «Мусор человеческий» и прочее дерьмо! И это тогда, когда идет СВО! А что ты учудил неделю назад? — он свирепо просмотрел на наследника.

— А что? — крысиные глазенки сына воровато забегали про сторонам.

— Кто изнасиловал дочь погибшего на СВО офицера, скотина! — заорал отец, — тебе мало твоих шлюх, которые сами под тебя тебя лечь готовы?

— Так они надоели, эти потаскухи! — брезгливо поморщился сын, — хочется, чего-то чистенького и свежего!

— Свежего, — тяжело задышал чиновник, — а ты знаешь, что ее после этого из петли вынули, и что она в коме в реанимации лежит? А если придет в себя и все расскажет? Это тогда, когда Шеф взял всех участников СВО под свое крыло! Ты не только себя, ты всю нашу семью подставляешь, паразит!

— Пап, а может ее того, — осторожно спросил насильник.

— Что того? — не понял его отец.

— Ну подушкой накрыть и все. Чего ей в коме мучиться? А так раз, и все! — предложил урод, — и она никому ничего не скажет.

— Отличная идея, — тяжело посмотрел на него чиновник, — так иди и сделай это, сам!

— Я? Сам? — удивился сын, — с какой стати? Это не мое дело!

— Значит силком ее трахать это твое дело, а прибрать за собой, это пусть другие делают? — брезгливо спросил глава семейства, — значит запомни хорошенько. Сейчас нужно просто затаиться! Переждать. Потом разберемся, когда все утихнет. Увижу тебя возле это девки, дочери Фролова, узнаю что ты свой блудливый стручок снова сунул не туда куда нужно, сам тебя, стервеца, в психушку сдам! Ты меня хорошо понял?

— Понял, хоть в клуб ночной можно ходить? — опасливо спросил мажор.

— Можно, с охраной!

— Да кто меня там тронет? Меня же все знают, — самодовольно произнес молодой негодяй.

— А это для того, чтобы ты там снова кого-то не изнасиловал! Все, иди! Видеть тебя не могу! В кого-то только ты такой уродился, — вздохнул чиновник.

— Мама говорит, что я весь в тебя! — рассмеялся, что отделался легким испугом сын, — я тогда в клуб, и пусть твои мордовороты там не мельтешат, позора не оберусь. Пусть на улице в машине ждут. В клубе такие безобразия с девками все равно не разрешают делать!

На следующий вечер Виктор был снова у Тимура. В его кабинете сидел такой же азиат, но постарше.

— Это мой брат Шерзод, служил в разведке, демобилизован по ранению, — представил он его юноше. Тот кивнул и они пожали друг другу руки, — деньги принес?

— Принес в евро, — подтвердил юноша и выложил на стол пять упаковок купюр номиналом по сто евро. Брат тренера взял их и проверил.

— Годится, — кивнул он спрятав пачки в сумку — значит так, пробил я этого урода. Редкая скотина, как он только спокойно по земле еще у вас тут ходит, ума е приложу. На нем столько дерьма висит, что для того чтобы он его искупил, его десять раз подряд убить нужно. Предлагаю, просто пристрелить его из снайперской винтовки. Если хочешь, я ему сначала мошонку отстрелю, потом в живот разрывную пулю загоню? Долго падла умирать будет! И будет чувствовать это! — предложил от души разведчик.

— Нет, это слишком легкая смерть для него, — ответил зумер, — у меня для него особая смерть.

— Ножом будешь его резать? — оживился брат Тимура, — вот это правильно! Это по мужски! Давай вместе, обстругаем его как Буратину! Без наркоза! Начнем с пальцев ног, и пойдем вверх! А закончим ушами!

— Нет, — отверг и эту плодотворную дебютную идею зумер, — у меня есть идея получше!

— Откуда ты его взял? — обратился разведчик, — мне уже самому интересно, что он такого придумал!

— Сам его иногда боюсь! — усмехнулся Тимур, — тогда излагай свой план.

— Мне нужно тридцать минут наедине с ним, что бы нас никто не беспокоил, — пояснил зумер.

— Надеюсь, ты не трахнуть его решил? — брезгливо спросил Шерзод.

— Нет! Я должен сделать ему внутривенный укол, — ответил Виктор.

— Да, — вздохнул разведчик, — времена меняются. Вот я бы отомстил ему просто и без затей, просто поработав ножом. А тут — укол! А что это за укол?

— Это лишняя информация, зачем Вам она Вам? — спросил юноша, — скажу одно, он останется живы еще какое-то время. Чтобы никто не связал этот укол с кем-то из нас.

— Вот это правильно! Значит вот, что мне удалось узнать, — кивнул Шерзод, — это упырь каждый вечер тусуется в одном и том же ночном клубе. Летом этого года главным центром притяжения светской и гламурной жизни Москвы является клуб Gipsy на Болотной набережной. Благодаря открытой веранде с видом на Москву-реку, жесткому фейсконтролю и выступлениям топовых артистов, он считается квинтэссенцией клубного пафоса.

— Что это за клуб? — поинтересовался зумер.

— VK Gipsy — это масштабный клубный комплекс на территории бывшей фабрики «Красный Октябрь», по адресу Болотная набережная, три, строение четыре. Главными особенностями пространства являются огромная терраса, двухуровневая веранда с искусственным газоном, пальмами и раздвижной крышей, вмещающая сотни гостей. Клуб вмещает до двух с половиной тысяч человек и оснащен огромными световыми инсталляциями для живых выступлений артистов. Сочетание неонового люкса, арт-объектов, ярких шатров и панорамных видов на Москву-реку, — стал рассказывать разведчик.

— Нам нужно туда попасть, не привлекая внимание, — произнес Виктор, — но как это сделать? Там есть черный ход?

— Понятие «черного хода» в этой конторе делится на технический служебный вход и закрытый VIP-проход для артистов и особых гостей. Основные точки доступа со двора фабрики «Красный Октябрь» такие, — излагал Шерзод, — служебный/технический вход — находится в глубине двора здания, за углом от центральной лестницы, и используется для разгрузки оборудования, кейтеринга и персонала. VIP-вход — отдельный изолированный проход с собственной зоной досмотра и фейсконтроля. Он позволяет медийным лицам, артистам и владельцам VIP-лож попадать сразу на верхние ярусы террасы, минуя общую очередь на главной лестнице. Все альтернативные входы строго охраняются службой безопасности Sagrado Corp, а доступ через них возможен только по специальным спискам, пропускам или по согласованию с администрацией.