— Правильно мыслишь, Виктор! Мы обсудим это позже! Не нужно Аню травмировать такими вещами. Это мужская забота и работа! — одобрил его слова олигарх.

— Хорошо, Вам не нужно в это дело вмешиваться! Вы первый, кто будет на подозрении. Я сам все сделаю! — произнес зумер.

— Ишь какой ты быстрый, — усмехнулся отец Анны, — как там и поэта сказано, — и он процитировал наизусть:

Знай: никто его не убьет,Если ты его не убьешь.И пока его не убил,Ты молчи о своей любви,Край, где рос ты, и дом, где жил,Своей родиной не зови.Если немца убил твой брат,Если немца убил сосед, —Это брат и сосед твой мстят,А тебе оправданья нет.За чужой спиной не сидят,Из чужой винтовки не мстят.Если немца убил твой брат, —Это он, а не ты солдат.

Я бы добавил, это он, а не ты отец! — жестко закончил мужчина, — сделаем это вместе. Дай только мне немного времени оклематься.

— Хорошо! — кивнул зумер, — препарат все равно еще не готов. Мы убьем его так, что никто ничего не поймет!

— Вы так хотите за меня отомстить? — тихо спросила Анна.

— Конечно! — хором ответили мужчины.

— Мне, наверное, уже пора, — сказал Виктор.

— Витя, давай еще погуляем в нашем саду, — попросила девушка.

— С удовольствием! — улыбнулся ей юноша, и они вышли из палаты. Им вслед задумчиво смотрел отец девушки.

В саду они молча брели по дорожке, каждый не знал с чего начать разговор.

— Витя, — взяла инициативу в свои руки Анна, — ты обещал рассказать, как бы себя вел с девушкой, которая оказалась в такой ситуации, как я.

— И которая мне понравилась как ты? — улыбнулся ей юноша, и взял осторожно за ладошку. Она доверчиво пожала ее в ответ.

— Не буду скрывать, построение отношений с девушкой, пережившей сексуальное насилие, требует огромного терпения, эмпатии и соблюдения личных границ. Главное правило — ничего не делать без ее четкого согласия и двигаться в ее темпе, чтобы помочь ей вернуть чувство контроля над своей жизнью, — начал повторять уроки своего отца Виктор, — ключевые принципы и шаги, которые помогут мне выстроить доверительные отношения такие.

Во первых, это твои безопасность и границы. Для человека, пережившего насилие, мир может казаться небезопасным. Моя задача — стать для тебя островком стабильности. Я никогда не буду нарушать твое личное пространство. Всегда буду спрашивайте разрешения перед тем, как обнять, взять за руку или поцеловать. Фраза «Можно я тебя обниму?» будет для меня на какое-то время нормой. Я буду предсказуемым и предупреждать тебя о своих действиях заранее, например, «я сейчас закрою дверь» или «я собираюсь приготовить ужин». Внезапные движения или громкие звуки могут испугать тебя. Я буду уважайте твое «нет». Я понимаю, что любой твой отказ не означает, что ты меня отвергаешь. Это способ вернуть контроль над своим телом.

В вторых, это наше общение и эмоциональная поддержка. Разговоры о травме требуют деликатности. Я не буду давить на тебя и расспрашивать о подробностях прошлого. Если ты захочешь, ты расскажет сама. Моя роль — слушать, а не задавать вопросы. Я буду избегать оценок и фраз-клише, типа «забудь, забей», «просто отпусти» или «все будет хорошо». Я буду говорить: «Я рядом», «Я слышу тебя» или «Мне важно то, что ты чувствуешь». Если я увижу, что ты напряжена или встревожена, я не буду пытаться сразу утешить тебя физически. Я спрошу, что тебе нужно в этот момент, например, «Хочешь, я включу свет?», «Побыть с тобой или оставить одну?».

— Это как? Утешить физически? — лукаво спросила улыбающаяся Анна.

— Вот сразу тебе все скажи! — рассмеялся юноша, — это очень деликатный вопрос о интимной жизни. Ты же понимаешь, что если парень с девушкой встречаются то рано или поздно встанет вопрос о том, что просто гулять под луной — этого мало. Но в твоем случае, наверное, физическая близость — это аспект, который может вызывать наибольший страх и напряжение. Ты готова слушать об этом?

— Это так неприлично, с одной стороны! Мы с тобой знакомы всего два дня, даже не целовались еще, а уже обсуждаем такие вопросы. Но с другой стороны, ты ведь почти доктор? А с доктором можно говорить на эти темы! — уверенно произнесла девушка.

— Какая умница! — подал голос отец, — вот я всегда говорил, что если женщина по настоящему хочет мужчину, она сама придумает для этого такое обоснование, что не придерешься!

— А она меня хочет? — спросил Виктор.

— А мы это сейчас узнаем. Она не зря сказала про поцелуй. Попроси разрешения ее поцеловать. Только сделай это крайне осторожно, просто прикоснись губами к ее губам, и язык никуда не суй! Держи его при себе, пока.

— А она не обидится? — засомневался зумер, — она же прямо не сказала, что хочет целоваться!

— Ты что — дурак? Еще этого не хватало, чтобы она об этом тебе прямо сказала! Она же девушка! Для ее такой намек сделать, уже если не подвиг, то что-то героическое в этом есть! Обидится она, если ты ее не поцелуешь! Вот тогда она точно решит, что ты сделал не потому, что робкий и стеснительный, а потому, что брезгуешь ей! Но сначала попроси разрешения. Давай, сын, будь мужчиной, не тупи! Девушки такого не любят.

— Аня, — тихо сказал собравшись с духом зумер, — ты сказала, что мы даже не целовались. Может быть исправим это положение?

— Ну вообще-то, приличные и воспитанные девушки на первом свидании не целуются! — рассмеялась видя его смущение девушка.

— Так ведь у нас уже второе, — робко возразил Виктор.

— Точно! Второе, — забавлялась Анна, — ну на втором, наверное, можно! Что там об этом говорит психологическая наука?

— Целоваться и проявлять взаимную симпатию на втором свидании абсолютно прилично, — уверил ее юноша, — в современном этикете нет жестких графиков — главное, чтобы оба человека испытывали взаимный комфорт, а физическое сближение (или его отсутствие) соответствовало вашим личным желаниям.

— Это так наука говорит, или ты это сам придумал? — продолжала прикалываться Анна.

— Наука! — твердо ответил зумер, — но она же и говорит, что все зависит от конкретных обстоятельств. Если кто-то не готов нельзя форсировать события. Аня, если ты не готова, ничего страшного!

— Я боюсь, Витя! — опустив глаза тихо прошептала девушка, — очень боюсь, второго предательства я не переживу.

— Понимаю, — вздохнул юноша, — тогда тебе просто нужно разобраться с своих чувствах! Не будем торопиться.

— Все? Ты уже передумал меня целовать? — с горечью произнесла Анна, — да и то верно, кому нужна порченная девушка!

- Все! Пора! Бери ее и целуй! — приказал отец.

— Так она не согласилась! — возразил Виктор.

— Целуй тебе говорю! Только нежно и аккуратно! Она ждет от тебя мужского поступка. Только целуй и не лапай ее за все выпуклости! Тормоз! — рассердился профессор.

Виктор набрал в легкие воздух, остановился развернул к себе Анна, глаза которой смотрели в пол, взял аккуратно ладонями ее лицо, мимолетно легко и нежно прикоснулся своими губами к ее губам.

— А я не разрешала, — тихо прошептала она.

— А я как доктор, исключительно в психотерапевтических целях, — твердо ответил юноша, и тихонько привлек ее к себе. Она прижалась к нему, но все еще держа согнутые руки перед собой.

— Знаешь, Аня, — прошептал он ей, — да ну ее к черту эту психологию. Мы что сами не разберемся?

Она тихо засмеялась и сказала:

— А сами это как? На третьем свидании ты меня в постель уложишь? И исключительно для лечебных сексуально психотерапевтических процедур? Разные подкаты я видела от парней, но вот такой хитрый, первый раз! Витя, я все это знаю и читала. Спасибо, что так заботишься обо мне. Но я не затюканная жертва подонка, с которой нужно общаться, как с убогой разумом! Ты мне нравишься. Очень! Но не будем торопиться! Я вообще думала, что никогда с мужчиной целоваться больше не буду! И вот тебе пожалуйста! Глазом моргнуть не успела, а ты меня уже обнимаешь. И мне просто хорошо! Не страшно, не противно, а хорошо! Спасибо тебе!