Похоже, у зиккурата есть пульс, - заметил демон. Заставляет задуматься, а нет ли у него сердца, а, мой повелитель?
При дальнейшем осмотре помещения в его наклонной стене обнаружилось отверстие, а за ним - нисходящая спираль ступеней. Как и колонны, стены лестничного пролета были испещрены серебряными линиями. Когда он начал спускаться, они замерцали, сначала тускло и вяло, но по мере дальнейшего спуска все ярче.
Я вынужден сделать вывод, мой повелитель, - вставил демон, - что нечто все больше осознает наше присутствие.
Лестница привела его в другое помещение, более просторное, с еще более густым лесом колонн. Серебряные линии здесь тоже были ярче, отбрасывая фиолетовый отблеск на высокую фигуру, стоящую в центре. Это явно был воин, облаченный в латные доспехи незнакомой конструкции, обеими руками в латных перчатках он сжимал копье с длинным лезвием. Воин сохранял абсолютную неподвижность, когда Гайм приблизился, приняв боевую стойку. На голове у фигуры был шлем из полированной бронзы, лицо скрывалось за безликим забралом, а прорезь для глаз представляла собой темную пустую линию. Фигура была так неподвижна, что Гайм начал подозревать, что это, возможно, просто статуя, безжизненный страж. Посмотрев за спину неподвижного воина, он увидел круглое отверстие в стене зала, а дальше - еще одну спиральную лестницу, уходящую во мрак.
Он помедлил, прежде чем обойти стража, пристально вглядываясь в прорезь забрала и обнаруживая только темноту. Хмыкнув, Гайм двинулся вперед, но льдисто-голубые линии, прочерченные в полу у него под ногами, вспыхнули внезапным ослепительным светом. Инстинкты, рожденные в тысячах сражений, спасли его. Вместо того, чтобы поддаться шоку от белого пламени, заполнившего его глаза, он мгновенно крутанулся на месте и тем же движением поднял меч для парирования. Гайм услышал, как лезвие столкнулось с копьем стража, а затем пригнулся и перекатился, воздух над ним засвистел, когда второй удар не достиг цели.
Вскочив на ноги, все еще ослепленный, Гайм нанес два ответных удара, один высокий, другой низкий. Первый удар ни во что не попал, второй столкнулся с чем-то твердым и неподатливым, вероятно, с железным наконечником копья. Он попятился, быстро моргая, чтобы прояснить зрение, и в спешке налетел на колонну. Превратив спотыкание в еще один перекат, ощутил острую боль от каменной крошки, когда копье ударилось о колонну. Резко поднявшись на колени, когда зрение восстановилось настолько, что он смог разглядеть ноги стражника, Гайм схватил меч обеими руками и замахнулся снова. Светящийся клинок перерубил обе конечности, почти не встретив сопротивления, и Гайм отступил, когда страж упал. Он не увидел, как из обрубков ног существа потекла кровь, и оно не забилось в конвульсиях, как многие искалеченные противники. Вместо этого, двигаясь с быстротой краба, оно перевернулось на живот и начало пробираться к нему, все еще сжимая в руке копье, лезвие которого скрежетало по камню.
Метнувшись вперед, Гайм обрушил меч на руки стражника, оставив его обездвиженным на земле. Тот поднял голову - темная прорезь забрала по-прежнему не выдавала того, что находилось внутри. Застонав от досады и разочарования, Гайм перехватил меч и, нанеся боковой удар по шее твари, отделил голову от туловища.
Как всегда, отлично сработано, мой повелитель, - заметил голос, когда Гайм повернулся и направился к круглому отверстию. Однако у меня такое чувство, что ты еще не закончил.
Предостережение в тоне демона заставило Гайма приостановиться. Повернувшись, он вгляделся во вновь вспыхнувшее свечение голубых линий. Они мерцали все ярче вокруг поверженного стража, пульсируя с нарастающей оживленностью. Он наблюдал, как от линий отходят световые завитки, обводя конечности, голову и туловище существа. Бронированный торс дернулся, когда извивающийся свет потащил его за собой к голове. Когда две составные части встретились, свет вспыхнул еще ярче, и Гайм прикрыл глаза от сияния. Когда он снова взглянул, голова и туловище снова были целыми. За ними последовали ноги, сросшиеся с культями с помощью магии, а затем и руки. Когда всё закончилось, страж, двигаясь без особой спешки, подобрал свое копье и поднялся на ноги.
Гайм снова поднял меч, стиснув зубы от ярости. Если понадобится, он разрубит эту тварь на тысячу кусков. Однако новая вспышка магического света со всех сторон заставила его оглядеться. Голубые линии, покрывающие колонны, теперь полыхали, каменные колонны двигались, составные части скрежетали, скользили, а затем отделялись. Он посмотрел на ближайшую колонну и, прищурившись, сквозь сияние высвободившейся магии увидел, как из рассеченного камня появилась вторая фигура. Она была почти такой же, как и страж, которого он только что одолел, но на шлеме красовался ряд железных шипов, а в руках вместо копья был тулвар. Взглянув налево, он увидел еще одного воина, вышедшего из внутренностей колонны, - этот был выше двух других, в его руках был серповидный топор.
Возможно, мой повелитель, - прокомментировал демон, когда еще дюжина молчаливых воинов вышла из своего заточения, - пришло время проявить осторожность, а не доблесть.
Когда-то Гайм гордился тем, что никогда не бежал с поля боя. Однако долгие годы скитаний по Пяти Морям в качестве проклятого бродяги научили его, что гордость может быть столь же смертоносной, как самый ядовитый яд. Повернувшись, он побежал к круглому порталу и бросился вниз по лестнице, быстро оказавшись в темноте.
Отверстие наверху давало достаточно света, чтобы направлять его шаги, пока его не заслонила толпа стражей, бросившихся в погоню. Вынужденный полагаться на светящееся лезвие меча, Гайм продолжил свой стремительный спуск сквозь, казалось бы, пустоту. Лестница не имела перил и спускалась вниз по спирали ярд за ярдом. Судя по тому, как эхо грохота преследователей отдавалось повсюду, если он оступится, то упадет на значительное расстояние. Стражей, похоже, это не беспокоило: Гайм разглядел несколько бронированных фигур, которые, казалось, пронеслись сквозь бесконечный мрак по обе стороны от него. Позади него шум становился все громче по мере того, как они приближались, их безрассудная поспешность позволяла им настигать свою жертву.
Услышав свист опускающегося клинка, он пригнулся, рискуя получить быстрый удар в спину, прежде чем продолжить спуск. Он был вознагражден зрелищем того, как еще один страж кувырком полетел в глубину, но все более громкий лязг и глухие удары его собратьев дали понять, что он заслужил лишь самую краткую передышку. Где же были эти твари? мысленно удивился он. Демоны, призванные безумной королевой и вынужденные принимать получеловеческий облик, чтобы выполнять ее волю?
Уверяю тебя, они не из моего рода, - фыркнул демон с ноткой досады. Я, конечно, чую в них колдовство, но от них также воняет человечиной. Мертвой, конечно, но духи, обитающие в этих металлических трупах, все еще люди.
Уклоняясь от очередного удара по голове, Гайм прошипел проклятие по поводу нежелательной необходимости его следующего действия. Риск был велик, но выживание часто требовало отказа от осторожности. Бросив быстрый оценивающий взгляд на изгиб лестницы впереди, он прыгнул. Расстояние, которого он достиг, не впечатляло, но это и не было его целью. Ему нужно было только создать достаточное пространство между собой и стражами для нескольких сильных ударов мечом.
Он приземлился, наверное, на двенадцать ступенек ниже, проскользил еще на нескольких, прежде чем схватиться рукой за камень, чтобы остановиться. Подняв глаза, он увидел, что толпа преследователей столпилась на лестнице темным сверкающим роем, а ближайший из них уже занес свой обоюдоострый топор. Схватив меч обеими руками, Гайм высоко поднял его, и лезвие ярко вспыхнуло, когда демон внутри него высвободил свою силу.
Он опустил меч по широкой, размашистой дуге, врезавшись в край лестничного пролета и почти полностью раздробив камень от одного конца до другого. Чтобы завершить дело, Гайму пришлось парировать удар стража с топором и перерубить его пополам у поясницы, прежде чем рубануть с другой стороны лестничного колодца. Ступени перед ним обвалились и соскользнули в темную пустоту, увлекая за собой беспорядочным каскадом наступающих стражей. Так продолжалось, по мнению Гайма, целую минуту: один за другим колдовские воины проваливались в образовавшуюся брешь. Тем не менее, они нападали на него без страха и колебаний, некоторые подходили достаточно близко, чтобы нанести удар, хотя ни один из них не останавливался до того, как гравитация вступала в свои права.
