Нина задумалась.

— Я читала, что правительница Флёрсарин Са-О-Ри до Сол была причастна к созданию таких систем… или к одной… Не знаешь, у Флёрсарин тоже есть душа?

— Не уверен… но, насчёт связи Са-О-Ри и карты детализации, ты права, — Антон бросил на неё многозначительный взгляд и оглянулся, понизив голос до шёпота. — Мне не нравится, что происходит. Вся эта связь с нашими семьями… Думаю, мы должны по возможности вести собственную игру и быть крайне осторожными. Что бы ни случилось, есть вещи, которые стоит утаивать. Такие, как, например, сегодняшний случай.

— Думаешь, осторожность поможет? Если мы связаны с чем-то большим, с новой Землёй или Флёрсарин, — Нина произнесла это одними губами, — не лучше ли сообщить адмиралу… нам нужна защита, и вдруг, если мы не скажем сами, у адмирала появиться желание вмешаться и…

— Ну, во-первых, Кейт уже знает, я уверен. В деле так же личный техник «Гаусса». Доступ я получил туда не случайно, а твоё появление, вероятно, планировалось заранее и только для того, чтобы карта детализации стала активна. Кейт ничего не делает просто так, это касается и моего выдвижения на адмиральский пост.

Столовая медленно пустела, хотя и до этого народу было не очень много. Их никто не мог подслушать, но Нина всё равно не решалась говорить нормально.

— Расскажи подробнее, пожалуйста. Ты должен был занять место адмирала?

— Да. Если помнишь, Кейт опровергла свою причастность к этому в нашу общую встречу, но я думаю, что именно она предложила бывшему адмиралу мою кандидатуру. Уверен, Кейт надеялась, что я откажусь…

— Почему?

Антон пожал плечами.

— Предполагаю, что без меня её личное выдвижение выглядело бы как выход льва против десятка муравьёв. Тогда с ней мало кто мог конкурировать.

— Даже Ричард? — Нина бы не вспомнила его, если бы не подумала, что Антон и Ричард всегда дружили и всегда были соперниками.

Антон отвёл взгляд.

— Даже если он этого и хотел, его кандидатуру никогда бы не приняли. Он наследник командующего, уже сам факт его появления на «Новой Земле» ставил под сомнения безопасность данных, что, кстати, и подтвердилось. А уж дать ему адмиральскую должность… на это бы никто в здравом уме не пошёл.

Нина вздохнула. Они не говорили о Ричарде с тех пор, как убили Джона Фармера, но поговорить следовало.

— Прости… я не хотела о нём вспоминать, просто…

— Всё нормально, — Антон посмотрел ей в глаза, — всё хорошо, не извиняйся. Рич болен, я почти уверен, осталось дождаться подтверждения Ригеля…

Нина покачала головой.

— Мне сложно представить, что какая-то болезнь могла заставить его делать то, что он делал.

— А мне сложно поверить, что мальчик, с которым я познакомился в кадетском корпусе, на самом деле может быть таким, — возразил Антон.

Нина не ответила, и на какое-то время между ними повисло молчание. Они доели в полной тишине, которую нарушила Нина, отложив вилку.

— Значит, адмирал Картер ведёт собственную игру, глава Конфедерации ищет личной встречи, а Совет желает связать нас вместе и отпустить? Отпустить, чтобы контролировать, как собаку на длинном поводке, которую всегда можно притянуть… Не слишком ли много мы значим для сильных мира сего? Я бы ещё поняла — ты… Чехов, одна фамилия чего стоит для истории Человечества, но я… — Нина выдохнула, — я ничего не понимаю. Если это правда связано с… планетой…

— Мы в эпицентре бушующего урагана, Нина, и этот ураган только набирает силу. Я тоже пока ничего не понимаю, но уверен, ответы близко. И поверь мне, какую бы игру ни вела Кейт, она на нашей стороне, — он выдохнул и подозвал официанта-дроида, чтобы расплатиться, потом встал и подал Нине руку. — Идём, не стоит упускать такой хороший вечер и проводить его вне дома. Сегодня с нашей стороны должен быть особенно примечательный закат.

Нина вложила свою руку в его и улыбнулась, внезапно ощутив, как беспокойство и тревога растворяются в его взгляде.

Глава 4

Торжественный вечер

Они стояли напротив панорамного окна, молча соприкасаясь плечами, и любовались темнеющим небом, плавно превращающимся в звёздную даль. Полумрак постепенно становился темнотой, тени сгущались. В руках поблёскивали бокалы с ригелианским вином.

— О чём ты думаешь? — внезапно спросил Антон, повернувшись к Нине.

Тусклый свет стандартного ночного освещения отражался в его взгляде. Она тоже повернулась к нему и немного приподняла голову, чтобы смотреть в глаза. Нина чувствовала его странное волнение, чувствовала с самого утра, но поверить, что оно вызвано глубоким чувством — не могла. Антон с лёгкостью очаровывал любую, и Нина была уверена, что именно это очарование так действует на неё. Она пообещала себе, что никогда не поддастся ему, никогда не встанет в один ряд со всеми его женщинами, но сейчас, за один только взгляд, готова была простить ему всё.

— Думаю, что когда-то в этих координатах была живая планета, и тот пляж существовал на самом деле… тёплая вода, песок… — ответила она вопреки своим настоящим мыслям, — люди, такие же, как мы, прогуливались там всего полтора века назад или даже меньше…

— Даже меньше… — завороженно повторил Антон и замолчал. Один удар сердца, два, три. Они стояли так близко, ему ничего не стоило сделать первый шаг, поддаться желаниям сердца прямо сейчас, но страх отказа оказался сильнее любых желаний. Он знал, что это может разрушить их сложившиеся отношения. Безвозвратно и навсегда. Антон выдохнул и отвернулся, — да, странно об этом думать.

Нина не понимала, что он делает. Несмотря на высокий уровень синхронизации, не понимала, что он чувствует к ней, но сейчас, когда он вот так отвернулся, почему-то ощутила горький привкус разочарования и незавершённости момента, словно то, чего они оба так страстно хотели, не случилось и не могло случиться. Никогда. Она залпом допила вино и заговорила о делах.

— Ты знаешь, чего хочет от нас глава Конфедерации?

Антон ответил не сразу, будто вынырнул из глубокого оцепенения.

— … Не больше тебя. Одно только могу предположить, это задание повышенной опасности для нас обоих и, возможно, учитывая все обстоятельства, оно направлено именно на нас. Нас могут попытаться ликвидировать.

— Наша профессия предполагает повышенную опасность, Антон, — пожала плечами Нина. — И, учитывая все обстоятельства, не удивлюсь, если мы действительно кому-то очень сильно мешаем. Глупо думать, что это будет увеселительная прогулка.

— Глупо, — согласился он и тоже допил вино. — Спасибо.

— За что? — Нину так удивила это тихая и искренняя благодарность, что она невольно разжала пальцы, и бокал упал на пол. Осколки разлетелись в разные стороны, активируя маленький дрон-уборщик, который выехал из ниши у выхода и стал убираться, издавая пиликающие и свистящие звуки, явно ругая незадачливых хозяев квартиры.

— За то, что составила мне компанию сегодня, и за… за всё, — сказал Антон, не обращая внимания на дрон. — Думаю, пора спать. Доброй ночи, Нина.

* * *

Этот день и вечер не шёл у Нины из головы вплоть до дня приёма в честь прибытия новичков. На тренировках, за едой, на официальных или случайных встречах с Антоном — везде она думала об этом. Их падение в тренировочном зале, их разговор, его неловкие попытки поговорить, взгляды и… его странная защита адмирала Картер. «Кейт на нашей стороне». Что такого связывало их, что он был так в ней уверен? Впрочем, не одна Нина чувствовала перемены. Кристина то и дело подтрунивала над ней, в основном потому, что Антон Чехов действительно странно себя вёл. По рассказам Кристины, как-то заглянув на «Пегас», он прошёл к своей каюте, напевая весёлую песенку. Нина даже представить такого не могла, а Кристине, как только она отошла от шока, не сложно было сложить два и два и понять, что между пилотами «Пегаса» происходит что-то необычное, не просто связь чипа или влечение, а нечто иное. Может быть, родство душ.