Пришло время сражаться в темноте.
ТЕМНОТА
Когда я спустился по лестнице, едва не кубарем скатившись в темноте, яркий свет ослепил меня. - Стив? - спросил Джимми. - А где Так?
- Он там с головорезами возится, как ковбой.
- Ну, у нас тут тоже головорезы. Генератор вышел из строя.
- Пойдем посмотрим, в чем дело.
- Думаю, Райли уже посмотрела.
- Черт.
Моя первая мысль была о Поле, но Джимми сказал, что тот с остальными в спальне и с ним все в порядке. Я все равно повел Джимми туда, просто чтобы убедиться, что он в безопасности, а также потому, что это было по пути к генераторной. Когда мы подошли к дверям, я постучал и объявил, кто я, и Дороти открыла.
- Все в порядке? - спросил я.
- Мы в порядке, папа, - ответил Пол.
Я кивнул. - Хорошо. Мы думаем, что ARM на нас нападает. Нам, возможно, придется быстро сваливать отсюда. Так что все начинайте собирать свои вещи, возможно, нам придется бежать вниз, в туннели.
Мы всегда были готовы к такой ситуации. Наша еда и припасы всегда были упакованы на случай, если придется уходить в спешке. Мне не нужно было никому говорить, что делать. Еще не успели слова сорваться с моих губ, как все уже приступили к делу, организовываясь.
- Где Сабелия? - спросил я.
- Она пошла с Райли и Миа в генераторную, - ответила мне Диана.
От этого меня пронзила белая вспышка страха, но я постарался не показать этого.
- Что ты хочешь, чтобы я делал? - спросил Фил.
- Ты можешь пойти с нами в генераторную.
- Ладно, - сказал он. В его голосе не было колебаний, и это мне понравилось.
Мы втроем двинулись по коридору, я шел впереди. Я не знал, чего ожидать. У Джимми был CAR-15, а Фил был безоружен. Я подумывал, не отдать ли ему мой Sig-Sauer, но решил не делать этого. Я не был полностью уверен, что он не причастен к происходящему, поэтому не хотел, чтобы за моей спиной находился заряженный пистолет.
Мы прошли по коридору и направились к лестнице, ведущей вниз, в помещение с генератором, и тут же я услышал крики... стрельбу.
- Черт, - сказал я, перейдя на бег.
Я заметил, что дверь, ведущая вниз, была приоткрыта, когда свет моего фонаря осветил ее. Это заставило меня нервничать. Идеальная засада. Я распахнул дверь, и на долю секунды мой силуэт вырисовился в проеме. Легкая мишень. Будучи бывшим солдатом "Страйкера, - я имел очень мало опыта в боях за каждый дом. Я знал только, что это самый ужасный вид боевых действий, и те несколько раз, когда нам приходилось это делать в Ираке, я был напуган до смерти... а потом испытывал угрызения совести и почти чувство вины, когда осознавал, что мы выбили дверь в какой-то лачуге, и единственное, чего мы добились, - это заставили детей плакать, а матерей рыдать, еще больше унизив их.
Джимми и Фил ждали, когда я сделаю первый шаг.
Так что к черту здравый смысл - я окончательно выбил дверь ногой и стал ждать, когда пули пробьют мне грудь. К счастью, этого не произошло. Я ринулся вниз по металлической лестнице, поднимая адский шум, и, когда добрался донизу, обнаружил, что не один.
Там стоял зомби.
При жизни это была довольно крупная, довольно тучная афроамериканка, но после смерти она превратилась в огромное чудовище из колышущегося жира, испещренного гнилью и плесенью. Я совершенно случайно направил свет прямо ему в лицо... и увидел, что у него не было глаз, только зияющие черные дыры на лице. Однако он меня отлично слышал, и его челюсти широко раскрылись, а с подбородка свисала потемневшая слюна.
- Блядь, - услышал я, как сказал Фил.
Когда оно потянулось ко мне - а оно было так близко, что я мог видеть, как костяшки пальцев проступают сквозь кожу, - я открыл огонь из своего CAR-15. Я выпустил в него шесть патронов, отбросив его на несколько футов и разбрызгав трупную слизь вокруг. Его пасть раскрылась еще шире, зубы словно выскальзывали из сморщенных десен, пока не превратились практически в желтые клыки.
Я прицелился ей в голову.
Щелчок.
Щелчок, щелчок.
У меня кончились патроны. Я только что израсходовал последние шесть патронов, и ни один из них не попал в голову. Женщина-зомби бросилась на меня - может, зная об этом, а может, просто жаждуя разорвать меня от промежности до горла и насытиться моими внутренностями. Она приближалась, слюна чуть ли не хлестала из ее рта.
Фил вскрикнул, и прежде чем я успел вставить в карабин новый магазин или вытащить свой 9-миллиметровый Sig, Джимми не слишком мягко оттолкнул меня в сторону и обрушил на ее череп очередь из автомата. Ее голова разлетелась на куски, словно ваза, набитая мясом, и следующие несколько секунд были столь же кричащими, сколь и карикатурными: она не упала, как большинство. Вместо этого она пошатывалась из стороны в сторону, кружась пьяными кругами, почти выполняя пируэты, словно танцуя гребаный вальс. И все это при том, что выше плеч у нее практически ничего не осталось, кроме раздробленного черепа и свисающих клочков плоти. Затем она застыла, как доска, и тоже упала, как доска.
Я вставил еще один магазин в свой CAR-15 и крикнул: - Сабелия? Райли? Миа?, - и мой голос эхом разнесся по бетонным углублениям внизу, словно я кричал в трубу.
Вот что безумно: никогда не знаешь, когда воспоминание вдруг вскочит тебе в голову, похлопает по плечу и скажет: - Эй, помнишь, как тогда? - И именно это и произошло, когда я звал девочек. Я вспомнил, как в детстве мы с братом Чарли ездили на велосипедах на окраину Йонкерса, чтобы ловить зеленых прыгунов в местном лягушачьем пруду. Под дорогой проходила водопропускная труба, и я садился на один ее конец, он - на другой, и мы кричали друг другу туда-сюда. По какой-то причине это нас ужасно веселило. Пруда или водопропускной трубы, конечно, больше нет. На месте пруда теперь стоит пригород из уродливых сборных домов, а Чарли ушел из жизни чуть не дожив до четырнадцатилетия: у него начался анафилактический шок после укуса шершня.
Но вот вот что я запомнил.
И как раз в этот момент.
Я услышал, как Сабелия крикнула. Я отчетливо слышал, как она сказала, чтобы мы убирались оттуда к черту, но я не собирался этого делать. Внутренние помещения комплекса представляли собой ряд кладовых размером с гараж, а та, где стоял генератор, находилась чуть ниже по отношению к нашему местоположению. Я вытащил свой "Сиг-Зауэр" и, не задумываясь, передал его Филу, когда увидел пару зомби, идущих в нашу сторону. Мы сбили обоих с минимальным количеством выстрелов, но следующие пришли целой толпой.
Я не стал их считать, но их было больше дюжины.
Вместо того чтобы отступать, как я обычно поступал при столкновении с этими червями, я бросился в атаку, стреляя, а Фил и Джимми последовали моему примеру и сделали то же самое. Мы сбили большинство из них, а остальных добивали, когда подошли на расстояние выстрела из ружья.
- СЗАДИ ТЕБЯ! - услышал я крик Фила, когда он рванулся вперед и выстрелил в лицо еще одному зомби, который не стал танцевать, а просто свалился на пол. Это был уже второй раз, когда он спас мне задницу, и, поверьте, с Таком или без него, я этого не забуду.
Мы вошли в соседнюю комнату, освещая пространство светом фонариков, и я увидел на полу двоих, которых принял за солдат ARM... шесть или семь зомби питались их телами, издавая ужасные звуки жевания и чавканья. Они совершенно не обращали на нас внимания, в отличие от группы других, которые, шатаясь, вышли нам навстречу.
Мы открыли огонь и сбили их, сбили еще полдюжины, а потом еще и еще, пока наше оружие не раскалилось и не задымилось в наших руках. Несколько отставших бродили вокруг, начиная проявлять к нам интерес. Одна из них, по какой-то безумной причине, сидела в углу и царапала стену, словно пытаясь прокопать себе путь наружу.
- СТИВ! - закричала Сабелия. - БЕГИ! ОНИ ВЕЗДЕ!
Слишком поздно.
Я осветил светом окрестности и легко оценил обстановку. Сабелия и девочки находились внутри зеленой металлической клетки, в которой стоял генератор. Они либо заперлись там сами, или их заперли эти мерзавцы из ARM. Я не знал, что из этого верно, и у меня не было времени об этом думать, потому что мертвецы бросились на нас в полномасштабную атаку. Думаю, я не преувеличу, если скажу, что их было добрых двадцать пять. Они набросились на нас с раскрытыми ртами и скрежещущими зубами, а мы выстроились в линию и начали сбивать их, аккуратно стреляя в голову, чтобы сэкономить патроны. Мы сбили первые десять или двенадцать, а потом дело стало очень опасным: они прорвались вперед, и мы были вынуждены отступать.
