Annotation
Автор книги — известный болгарский писатель, активный участник партизанского движения в Болгарии в годы второй мировой войны. Книга посвящается памяти болгарских патриотов, самоотверженно боровшихся за установление народной власти в стране. Каждый образ, созданный писателем, проникнут глубоким чувством пролетарского интернационализма и непоколебимой веры в победу правого дела. Страстность повествования, образность языка, подлинный реализм и достоверность в описании важнейших событий освободительной борьбы болгарского народа привлекут внимание читателей.
Веселин Андреев
ДО СВИДАНИЯ, ЛИЛА! УВЫ — ПРОЩАЙ...
ГОРЕЧЬ БЕЗДЕЙСТВИЯ
ЦАРЬ УМЕР, ДА ЗДРАВСТВУЕТ РЕСПУБЛИКА!
Я ВЕРНУСЬ, ДОРОГАЯ...
СТРАШНЫЙ ПУТЬ
ТРЕВОЖНО... СМУТНО...
ГЛУБОКОЕ РАЗДУМЬЕ
БЕСКОНЕЧНЫЙ ПОХОД
МОЙ ДОМ, НЕПОВТОРИМЫЙ ДОМ...
К СВОИМ, В РОДНОЙ КРАЙ
ЖИВЫ НАРОДНЫЕ БУДИТЕЛИ
ХОРОША НОЧЬ — С ЛЮДЬМИ
ОГНИ ГЫЛЫБЦА
НУ ЧТО ЖЕ, НЕ ТАК УЖ МЫ ПЛОХИ...
И НАС НАЗЫВАЛИ АПОСТОЛАМИ
ВЛАСТЕЛИНЫ ГОР
НО НАСТУПАЕТ ЗИМА
ВРЕМЯ, АНТОН, ТВОЕ ВРЕМЯ...
БОЙ В ЛОПЯНСКОМ ЛЕСУ
ПЯТНАДЦАТЬ ДНЕЙ ОДИН НА ОДИН СО СМЕРТЬЮ
ВРЕМЯ БРАТСКИХ МОГИЛ
ЖИЗНЬ В БУДУЩЕМ
НА БАРРИКАДАХ
...ПОСЛЕДУЙТЕ, БРАТЬЯ, НАШЕМУ ПРИМЕРУ
К ОПЕРАТИВНЫМ ПРОСТОРАМ ВЕСНЫ
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
Веселин Андреев
ГОРЫ ДЫШАТ ОГНЕМ
Партизанский эпос
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
Бондарев Ю. В.
Борзунов С. М.
Злобин Г. П.
Ильин С. К.
Пузиков А. И.
Синельников В. М.
Сурков А. А.
Туркин В. П.
Работая над этой книгой, я в мыслях обращался ко многим людям. У них я находил ответы на мучившие меня вопросы, они подсказывали мне неожиданные решения, воодушевляли меня...
Георгий Димитров. Период движения Сопротивления будет вписан золотыми буквами в историю нашей партии и нашего народа.
Вапцаров.
Но расскажи простою речью
бойцам, идущим нам на смену,
что мы за счастье человечье
боролись стойко, неизменно[1].
Плутарх. Я заранее хочу обратиться к читателям с одной просьбой: пусть они не осудят меня за то, что не изложу подробно одно за другим все их дела, а расскажу о них кратко: ведь я пишу не исторический трактат, а биографический очерк, и добродетельная или порочная натура необязательно проявляется в великих делах. В какой-нибудь мелочи, в одной малозначащей фразе или шутке человеческий характер часто проявляется лучше, чем в кровопролитных битвах, в столкновениях армий и осадах.
Левский. Время — в нас, а мы — во времени, оно изменяет нас, а мы преобразуем его.
Антуан де Сент Экзюпери. Только когда мы осмыслим свою роль на земле, пусть самую скромную и незаметную, только тогда мы будем счастливы. Только тогда мы сможем жить и умереть спокойно, ибо то, что придает смысл жизни, придает смысл и смерти.
Захарий Стоянов. ...Для меня святой истиной было мое знамя.
Хемингуэй. Но человек создан не для того, чтобы терпеть поражения. Человека можно уничтожить, но так и не победить его.
Неизвестный автор. («Приписка в октоихе»[2], XIV век.) Если из-за бедности моего ума что-нибудь написано неверно или неточно — а иногда мой ум посещают лукавые мысли, — вы, которых господь благословил умом, чтобы понять это писание, когда читаете, благословляйте, а не проклинайте, и с вашей помощью мои ошибки будут исправлены, и, может быть, господь избавит меня от геенны в тот день, который наступит, и скажет: «Да воздастся вам по делам вашим».
...И я работал и слышал все новые голоса разума, надежд и человеческого сочувствия.
ДО СВИДАНИЯ, ЛИЛА! УВЫ — ПРОЩАЙ...
Я шел с безразличным, беззаботным видом, но замечал все, что происходило вокруг. В эти ранние вечерние часы жители Алдомировской[3] находились в своих садиках. Низкий зеленый штакетник или изгородь из металлической сетки не скрывали от постороннего взгляда весь их несложный быт: цветы вокруг домов; дорожки, посыпанные мелкой галькой; грядки лука, молодые фруктовые деревья. Вот двое мужчин играют в кости под навесом, увитым виноградом, невидимые в косматых лапах лоз. «Что, если эти вздумают ему помочь?..»
...Тот все время тащился за мной на порядочном расстоянии по другой стороне улицы. Наивная хитрость!
Какая-то красотка с красной гвоздикой в черных волосах стирает и с довольным видом посматривает на прохожих; ее декольте позволяет кое-что разглядеть. И вот эти друзья чувствуют себя хорошо — огурчики, водочка. Производят впечатление симпатичных людей...
На пересечении с улицей Враня мальчишки с такой яростью пинают тряпичный мяч, что кажется, будто это самая ненавистная для них вещь. Стоит оглушительный крик. Посмотрите только на этого сорванца: поддерживая рукой штаны, он во весь дух мчится за мячом.
Я вижу своего преследователя и не оборачиваясь, но здесь можно себе позволить и оглянуться. Какая противная рожа! А ведь еще совсем молодой! Как может юноша стать агентом? Где он приклеился ко мне? Казалось, я был вне подозрений, и вот тебе!..
Со стороны центральной тюрьмы идет Лиляна. Как бы он не узнал ее, негодяй! Поверни назад, Лила, беги!
Грозно нахмурив брови, я киваю ей: «Назад, за мной — хвост!» Однако она улыбается. Не поняла меня, что ли?
— Этот тип за мной... — цежу я сквозь зубы, когда она преграждает мне дорогу. — Да, совершенно верно, это улица Враня! — говорю я этой «неизвестной» гражданке и продолжаю свой путь.
— Подожди, всем бы типам быть такими, как он.
Она берет меня под руку, и мы идем навстречу незнакомцу. Лила подхватывает под руку и его и звонко смеется:
— Вот как! Меня провожают два кавалера.
Я не ожидал такой комбинированной встречи. Почему она не предупредила меня? Теперь она уже говорит тихо, по-деловому, ее слова звучат как приказ:
