Выберите приятный опыт. Ведущий спрашивает исследователя: «Выберите опыт, который приятен для вас». Исследователь выбирает (X) и коротко называет опыт («вкусное блюдо»), внутренне отмечая и содержание, и качества внутренних обра- зов/звуков/ощущений (основная информация). ...

Нравится. Ведущий спрашивает: «Что вам нравится в X?» Исследователь отвечает вербально, отмечая любые изменения в своих внутренних образах, ведущий записывает ответ исследователя, а наблюдатель отмечает возникающие невербальные реакции исследователя. ...

Повторите этот шаг три раза: «Что еще вам нравится в X?» ...

Важность. Ведущий спрашивает исследователя׳. «Чем важен для вас X?» Исследователь отвечает вербально, отмечая любые изменения в своих внутренних представлениях, в то время как ведущий записывает вербальный ответ исследователя, а наблюдатель отслеживает невербальные реакции. ...

Повторите этот шаг еще три раза: «Что еще важно для вас в X?»

Поменяйтесь, чтобы каждый человек получил опыт каждой роли, прежде чем перейти к шагу 4.

Обсуждение. Какой вопрос выявлял изменение в диапазоне, а какой — в категории? Как изменились внутренние образы исследователя в ответ на эти вопросы о том, что нравится, а что важно! Как отличались невербальные реакции на эти вопросы?

(Очень полезным может быть — хотя и неприятным — сделать это упражнение с тем опытом, который не доставляет вам удовольствия, чтобы лучше его понять, и открыть для себя новые альтернативы).

Когда мы задаем вопросы, используемые нами слова влияют на то, ответит ли человек с изменением диапазона или категории в его внутреннем опыте. Когда мы спрашиваем: «Чем вам нравится результат?», мы обычно получаем больше сенсорно-очевидной информации о результате — расширение деталей

диапазона. Если ответ на вопрос — сенсорно-очевидный результат это будет полезно для получения большего количества информации об опыте, но не поможет понять как мы относим его по категориям.

Однако, если мы спросим: «Чем для вас важен результат?», то скорее всего мы получим ответ, который определяет более общую категорию опыта, которая переместит внимание с деталей самого опыта. Это будет очень полезно, когда мы захотим понять, каким образом человек распределяет по категориям, но не поможет, если мы хотим узнать больше непосредственно об опыте, связанном с результатом.

«Изменение чанков». «Укрупнение» и «разукрупнение» очень полезные процессы, которые использовались в сфере НЛП для изменения опыта человека. Однако, иногда они использовались для описания диапазона, а иногда — для описания категории, без разделения между ними. Укрупнение всегда представлялось как противоположный процесс разукрупнения, единственная разница между ними — это направление изменения чанков. Однако, Роберт Дилтс, один из наиболее уважаемых авторов этой сфере, определяет разукрупнение как изменение диапазона, в то время как укрупнение — изменение в категоризации.

Разукрупнение:

Машина может быть разукрупнена до «шин», «двигателя», «тормозной системы», «трансмиссии» и т.д. (26, стр. 60).

«Разделение элементов убеждения на меньшие части. ...» (26, стр. 238).

Укрупнение־.

Группировка машин, поездов, лодок и самолетов как «форм транспортировки» (26, стр. 60).

Обобщение элемента убеждения до большего класса (26, стр. 259).

Эти определения представляют укрупнение и разукрупнение как совершенно разные процессы, а не как обратные. Поскольку фраза «изменение чанков» столь двусмысленна, будет полезно не

использовать ее, а определить, делаем ли мы изменения в диапазоне или категории. По мере развития в любой сфере постепенно делаются усовершенствования, они позволяют углубить понимание и сделать методы работы более точными, подходящими и эффективными. Фундаментальное различие между диапазоном и категорией является усовершенствованием, которое было необходимо уже давно.

Диапазон и категория в психотерапии. В большинстве способов терапии мало понятно то, какие вопросы задавать или что говорить, чтобы помочь людям измениться. Обычным методам, таким как «парафраз», «отражение чувств» или «сопереживание», обучают, не уточняя, как их можно использовать систематически для изменения диапазона или категории. Соответственно, нам нужно было бы изучить длинные транскрипты сессий, чтобы выяснить, как большинство терапий изменяют диапазон и категорию.

Однако, существует очень систематический подход, разрабо- тайный Джеймсом Лоули и Пенни Томпкинс, который называется «Символическое моделирование» (40), использующее «чистый язык», основанный на работе Дэвида Грова. Кроме того, книга, описывающая этот подход, исключительно понятна и точна, и вдобавок авторы выпустили нередактированную видеодемонстрацию (53), что бы сделал не каждый терапевт. На видеозаписи представлено в точности то, что действительно делают во время сессии те, кто практикуют этот подход — что часто очень отличается от описания того, как они думают, что они делают. Видеозапись также предоставляет огромное количество невербальной информации, что является очень важным аспектом коммуникации, часто даже более важным, чем вербальная.

Если описывать очень кратко, в «Символическом моделировании» терапевт начинает с того, что просит клиента рассказать «краткую личную историю и просит определить общий результат». После этого, процесс «моделирования себя» начинается с «основного вводного вопроса»: «А что бы вы хотели, чтобы произошло?» Терапевт внимательно слушает слова в ответе клиента, а также отслеживает его символические или метафорические аспекты коммуникации. Затем терапевт задает вопрос, который включает в себя несколько или все слова, использованные клиен

том Такие вопросы также иногда задаются в ответ па невербальные позы, жесты, тем самым они включаются в диапазон опыта клиента.

Вопрос обычно берется из списка девяти «основных раскрывающих вопросов» (40, стр. 54) и не так часто — из другого списка 21 дополнительных «специальных» вопросов (40, стр. 283), которые задают менее чем в 20% случаев.

В списке девяти «основных раскрывающих вопросов», представленном ниже, троеточие (...) обозначает место, где терапевт повторяет слова клиента, которые «могут быть одним словом, фразой, или всем, что только что сказал клиент, в зависимости от того, на что вы хотите направить его внимание». Прочтите эти вопросы и определите, что выявляет каждый из них, диапазон или категорию.

И есть ли еще что-то по поводу ... (слова клиента)?

И каким ... является этот ...?

И вот это ... похоже на что?

И где ... ?

И в каком месте ...?

И затем происходит что?

И что происходит потом?

И что происходит прямо перед ... ?

И почему может происходить ... ?

Вопрос 2 задается о явной категоризации опыта клиента на более конкретном логическом уровне, какой-то подкатегории существующей категории. Задавая вопрос 3, мы просим клиента использовать сравнение, а также побуждаем его применить метафорический ответ, для которого нужна неявная категоризация на более общем логическом уровне.

Все остальные вопросы задаются о диапазоне. Для того, чтобы ответить на вопрос 1, нужно использовать больше деталей, а для ответа на вопросы 4 и 5 — задействовать пространственный диапазон. Вопросы 6 и 7 распространяют диапазон времени в будущее, а 8 и 9 — в прошлое. Среди вопросов, кажется, есть и лишние; 4 и 5 почти одинаковы, точно так же как и 6 и 7.

Среди 21 дополнительного «специального» вопроса, задаваемых менее чем в 20% случаев, два требуют сравнения, что не