Если ваш собеседник начинает оспаривать эту вашу коммуникацию: «Что, черт побери, вы имеете в виду?», вы можете просто отклонить этот вопрос жестом руки и, сказав «пе обращайте внимания» или, хмыкнув сказать: «Не знаю, почему я это сказал. Возможно, моему рациональному мышлению надо отдохнуть». Другим вариантом ответа может быть возглас: «И я не знаю. Как вы думаете, чтобы это могло значить?» с дальнейшей паузой и возвращением к тому, что вы хотели сделать.

Известно, что Эриксон не различал красных и зеленых тонов и предпочитал пурпурный, потому что его он отчетливо различал. Как-то на его групповую сессию пришла женщина с ног до головы одетая во все пурпурное и села слева от Эриксона. Было совершенно очевидно, что она была из тех кто «любит угождать людям». Подобному человеку было бы полезно выработать больше внутренней уверенности.

Во время общения с группой, Эриксон упомянул, что он дальтоник и в основном не различает цветов, но иногда может угадать их. Затем он повернулся направо и пошел по кругу, постепенно обходя присутствующих и описывая цвета их одежды, включая полоски на рубашке. Когда он завершил крут и остановился у женщины в пурпурном, он посмотрел ей в глаза и сказал: «Я не могу даже предположить, какого цвета ваше платье. Назовите, пожалуйста, цвет?» Она выглядела так, словно ее по голове ударили молотком. Учитывая ее предположения и тот факт, что Эриксон назвал все цвета в помещении и «не смог» назвать цвета ее платья, поставило ее в тупик. Просьба Эриксона назвать цвет, еще больше ввела ее в замешательство, поймав ее между ее непониманием происходящего и вопросом, на который он просил ее ответить.

Время от времени какой-нибудь слишком ответственный интерн или сестра заходили ко мне в офис, чтобы высказать мне что-нибудь: «Мне кажется, что ты вонючий сукин сын». Он ожидал от меня ответной ругани или защиты, а я отвечал: «Ты пропустил несколько важных слов. Ты должен был бы сказать — «вонючий мерзкий сукин сын и ублюдок»». Что же ему оставалось сделать? Он не мог сказать ни «да», ни «пет». Сказав «да», он подтверждал, что сказал не то, что

было надо. Сказав «нет» он вступил бы в спор с самим собой по поводу эпитетов в мой адрес (37, стр. 41 — 42).

Дополнительным элементом в этом примере является то, что когда Эриксон ответил, он процитировал говорившего — «вонючий мерзкий сукин сын и ублюдок». В этом случае, сказавший оказывался по другую сторону коммуникации, когда ему возвратили его же фразу с усилением.

Неоднозначность

Я однажды видел запись сеанса Эриксона на видео, когда он спросил клиента: «Вы можете потрясти головой, отвечая «нет»». Клиент кивнул головой вверх и вниз, а Эриксон сказал: «Это не есть «нет»».

Затем женщина покачала головой из стороны в сторону. «Так вы не можете этого сделать?», спросил Эриксон, и женщина пришла в сильное замешательство.

Давайте теперь рассмотрим структуру того, что сказал Эриксон. На обычный вопрос «вы можете сказать, сколько сейчас времени?» можно ответить двумя способами. Сказать сколько времени, выполнив скрытую команду «скажите мне, сколько времени», посмотрев на часы и назвав время спросившему. Многие люди проделывают это множество раз в день.

Другой ответ — это кивок и ответ «да», указывающий на вашу способность сделать это или потрясти головой, сказав «нет» (у вас нет способности сделать это, потому что у вас нет часов). Поскольку на вопрос можно ответить двумя различными способами, то он является неоднозначным. Это будет справедливо для любого общего вопроса, который начинается с «вы можете». Лингвисты называют это «разговорным постулатом» или «разговорным подтекстом» и что считается общепринятым способом вежливо попросить кого-то что-то сделать.

Что же сделало этот вопрос Эриксона особенно интересным? Ответ «да» означает «да, у меня есть такая способность», что является противоположность ответа «да» и непосредственного действия, и наоборот. Что бы она не ответила, Эриксон может интерпретировать неоднозначность любым способом и указать ей, что она не права.

Если бы Эриксон спросил ее: «Вы может кивнуть головой, отвечая «да»», то ответ «да» означал способность сделать это и это было бы конгруэнтно с действием. А ответ «нет» также был бы конгруэнтным с обоими значениями, поэтому не было бы никакой неоднозначности.

Обратите внимание насколько непросто понять эту ловушку, даже когда она написана, и вы можете несколько раз перечитать ее, чтобы осмыслить. В обычном процессе разговора сделать это намного труднее. Только опытный лингвист или логик может сходу заметить ловушку, улыбнуться и сказать: «Я попался», а затем прокомментировать структуру: «Как бы я не ответил, вы сможете всегда интерпретировать мой ответ, так что я буду не прав».

Потребуются еще большие знания в лингвистике, чтобы ответить Эриксону, используя тот же паттерн, чтобы теперь Эриксон был на другом конце сообщения: «Классная ловушка. Вы можете показать свое согласие, кивая головой в ответ «Нет»?»

Как-то когда я присутствовал на сеансе Эриксона, он спросил свою группу: «Вы можете сказать, когда вы загипнотизированы?» Это аналогичный паттерн коммуникации. Он является неоднозначным и на него можно ответить описанием знания или навыка или его демонстрацией. Некоторые из членов группы приняли этот вопрос, как проверку их знаний и описали в ответ разные невербальные признаки транса.

Внимательно выслушав ответы, Эриксон повернулся к женщине, которая сидела через несколько человек справа от него, и спросил: «Мэри, где мы сейчас?». Она ответила ему высоким голосом: «На яблоневом дереве». Затем Эриксон спросил: «А как меня зовут?». Женщина ответила: «Томми». Совершенно очевидно, что она была в глубоком ׳трансе, но никто этого не заметил. Эриксон постоянно учил людей внимательно наблюдать и не полагаться на абстрактное мышление, и он с удовольствием вое- пользовался случаем, чтобы «утереть нам нос», чтобы показать важность наблюдения.

Парадоксальное намерение

В главе 5 о ссылках на себя, я вам показал структуру рекурсивных проблем, таких как беспокойство, боязнь сцены. Они действуют аналогично системам «обратной связи», как, например, микрофон, который расположен так, чтобы получить сигнал от усилителя, через прикрепленный к нему динамик. Небольшой начальный звук быстро увеличивает громкость, пока не достигает пределов системы.

Когда чья-то попытка контролировать непроизвольные проблематичные симптомы только ухудшает ситуацию, это происходит потому, что симптом одновременно является и результатом, и причиной нарастающей проблемы. Подобные типы проблем очень хорошо описал Вацлавик — «Когда предлагаемое решение является проблемой» (54, стр. 102 — 103).

Вместо этого некоторые люди намеренно пытаются усилить эти симптомы — пытаясь сильнее дрожать или, создавая ужасные внутренние образы, вызывающие эти симптомы — и симптомы обычно снижаются, потому что рекурсивная система начинает работать в обратную сторону.

Когда кто-то пытается намеренно усилить непроизвольные симптомы, это рекатегоризирует симптомы, как намеренные, создавая неоднозначность и зажим. «Этот симптом является непроизвольным или нет?» Независимо от того усиливается или уменьшается симптом, это все равно кажется сделанным произвольно. Если симптом снижается — в частоте или интенсивности, или в диапазоне — то намеренность достигает цели по снижению симптома. Если симптом усиливается, то и это означает, что он находится под контролем, что подразумевает возможность намеренного контроля уменьшить симптом.

Эриксон часто использовал этот прием с клиентами, которые хотели похудеть, давая им поручения в начале набрать 10 фунтов до инструкции похудеть. Многие люди пытались похудеть, используя намеренные усилия, и затем непроизвольно снова наби- ради вес. Развернув последовательность, они столкнулись с заданием намеренно поправиться и с подтекстом, что за этим последует непроизвольное и легкое снижение веса.