Затем в том же самом предложении она говорит сыну, что бы он не «боялся своих чувств», что может говорить только о том, что ему следует проявлять свои чувства смущения без страха. Подводя итог, мы получим, что мать говорит с ним следующим образом — она говорит сначала, что он не должен проявлять свои чувства, затем, что он должен, потом снова не должен и потом снова должен — повторяющееся противоречие.

Бэйтсон так описал ситуацию, в которой оказался сын:

«Дилемма становится невозможной — «если я хочу сохранить связь с матерью, я не должен ей показать, что я ее люблю, но если я ей этого не покажу, то я ее потеряю» (18, стр. 218).

Это описание является примером петли категорий, о чем я говорил в конце главы 5. Это также похоже на многие дилеммы, описанные Рональдом Лэнгом в его книге «Связи» (42).

Так как Бэйтсон описал этот инцидент двумя последовательными утверждениями, разделенными словом «но», то понять из

начальное противоречие в словах матери становится очень трудно. Когда оба этих утверждения объединены в одно предложение, его понять проще. «Мать последовательно требует, чтобы я не выказывал свои чувства, а потом, чтобы я их показал, поэтому я не могу ее удовлетворить. Если я не проявлю своих чувств, то меня накажут, а если я проявлю свои чувства, то меня накажут».

Первоначальная статья, описывавшая «двойную связку» выставила на показ шесть характеристик «двойной связки», и высказала гипотезу, что они являются причиной шизофрении. Однако эти шесть характеристик не были четко определены в приведенном примере. При тщательном исследовании не ясно, содержат ли остальные примеры все шесть характеристик.

Далее я рассмотрю характеристики «двойной связки», предложенные Бэйтсоном и попробую их затем применить к первоначальному примеру, приведенному Бэйтсоном. Те, читатели, которые найдут дальнейшее описание слишком детальным, могут перейти к части «Более простое определение».

Описание «двойной связки»

Итак, на данный момент есть три необходимых составляющих «двойной связки»:

(1) . Два и более участника. Из них мы для простоты одного назовем «жертвой». Не будем допускать, что «двойная связка» была вызвана только действиями матери, но она могла бы быть вызвана или только матерью, или комбинацией матери, отца и других детей.

(2) . Повторяющее переживание. Мы полагаем, что «двойная связка» — это часто повторяющееся переживание в жизни жертвы. Наша гипотеза не содержит единственное событие, которое к этому привело, а повторяющееся переживание что сделало «двойную связку» привычкой.

(3) . Первоначальный негативный приказ. Это может быть в двух видах — «не делай это и это, или я тебя накажу» (3.1.) или «если ты не сделаешь это и это, то я накажу тебя» (3.2.).

Обратите внимание, что оба приведенных выше приказа могут быть поняты легче, если их перефразировать без отрица

ний. «Не делай это и это, а то я тебя накажу» можно упростить до «если ты сделаешь это и это, я тебя накажу». «Если ты не сделаешь это и это, то я накажу тебя» можно упростить до «сделай это и это, или я тебя накажу». Не ясно, почему автор решил использовать приведенные выше более сложные формы с отрицанием, а не упростил их до более понятных форм. Как я уже говорил в главе 2, отрицание усложняет понимание коммуникации.

Здесь мы выбрали контекст обучения с целью избежать наказания, а не контекст обучения с целью получения награды. Похоже, нет формальных причин для подобного выбора. Мы полагаем, что наказанием может быть либо уход от любви, либо выражение ярости и злости — или более разрушительно — беспомощное принятие реакции родителя.

(4) . Второй приказ, конфликтующий с первым на более абстрактном логическом уровне. Также как первый он подкрепляется наказанием или угрозой существованию. Этот второй приказ труднее описать, чем первый по двум причинам. Первая причина в том, что второй приказ обычно перс- дается ребенку невербально. Поза, жест, интонация голоса и подтексты, скрытые в вербальном сообщении, могут быть использованы для передачи этого более абстрактного образа.

Слово «абстрактный» в предыдущем предложении может быть с пользой заменено на «неоднозначный», поскольку невербальная коммуникация всегда конкретна и сенсорно-обоснована — наклон головы, интонация голоса, жесты и т.д. в отличие от аб- страстного обобщения. Подтексты же не столь очевидны — они могут быть конкретными или абстрактными, но они в обоих случаях будут неоднозначными.

Во-вторых, второй приказ может покушаться на любой элемент первого запрета. Вербализация второго приказа может включать разнообразие форм — «не рассматривай это как наказание», «не смотри меня, как на карающего ангела», «не подчиняйся моим запретам», «не думай о том, что ты не должен делать», «не подвергай сомнению мою любовь, примером которой является (или нет) первый запрет» и т.д.

Обратите внимание на то, что все приказы в двух абзацах выше содержат негативные команды, т.е. вызовут представление того, что они приказывают не делать — «рассматривать это как наказание».

В дополнение можно сказать, что предложение-приказ «не подчиняйся моим запретам» само по себе является запретом, т.е. ссылается на себя и является парадоксом — если это верно, то это ложно, а если это ложно, то это верно. «Не думай о том, что ты не должен делать» — это внутреннее противоречие, поскольку слушатель должен «подумать о том, что он не должен делать», чтобы понять сам приказ. В этом описании приведены несколько разных паттернов коммуникации, но они не были опознаны и описаны Бэйтсоном.

Остальные примеры становятся возможными, когда «двойная связка» вызвана не одним человеком, а двумя. Например, один из родителей может отрицать более абстракт. ный уровень приказа другого.

И снова надо оспорить термин «абстрактный» в предыдущем предложении. Действительно ли Бэйтсон имел в виду в этом случае категоризацию на более общем логическом уровне или он имел в виду неоднозначность отрицания другим родителем?

(5) . Третичная негативная команда не дает возможности жертве выбраться на волю. Возможно, нет необходимости указывать этот приказ как отдельный элемент, т.к. подкрепление на двух других уровнях вызывает угрозу существованию. Если «двойная связка» применяется в детстве ребенка, то из нее невозможно освободиться. Но иногда, в некоторых

и случаях, побег из нее невозможен из-за конструкций, которые не являются чистым отрицанием — непостоянные обещания любви и т.п.

(6) . И, наконец, полный набор ингредиентов больше не является необходимым, когда жертва научилась воспринимать вселенную через паттерн «двойной связки». Почти любая часть последовательности двойной связки может ускорить па

нику или ярость. Паттерн конфликтующих приказов может заменяться даже воображаемыми голосами (18, стр. 206 — 208).

Применение описания к примеру

Давайте попробуем применить все эти шесть критериев к первоначальной статье, хотя Бэйтсон этого не сделал. Рассмотрим это на примере с шизофреником и его матерью, который приводился в статье, чтобы понять, насколько эти шесть критериев вписываются. Еще раз приведем пример инцидента.

Анализ происшедшего между пациентом шизофреником и его матерью иллюстрирует ситуацию «двойной связки». Молодого человека, который уверенно шел на поправку после острого приступа шизофрении, навестила в больнице его мать. Он был очень рад ее видеть и импульсивно обнял ее. Она сжалась, и когда молодой человек убрал руки, спросила: «Ты меня больше не любишь?». Он смутился, а она сказала: «Дорогой, ты не должен так легко смущаться и бояться своих чувств». Пациент смог пробыть с ней лишь несколько минут и после ее ухода набросился на врача, и на него пришлось надеть смирительную рубашку (18, стр. 217).

Упрощенно последовательность коммуникации будет выглядеть следующим образом: