Эти исследования впоследствии тщательным образом учли пионеры воздухоплавания и авиации – Отто Лилиенталь и братья Райт, которые подробно ознакомились с «Кодексом о полете птиц», хранящимся в Турине и впервые опубликованном в 1898 году. Наблюдения Леонардо также оказали неоценимую помощь Этьен-Жюлю Маре, который в 1890 году первым начал изучать движения птиц во время полета.

Как «Кодекс о полете птиц», так и отдельные листы из «Атлантического кодекса» содержат множество превосходно выполненных зарисовок траекторий полета птиц и их взаимодействия с воздушными потоками. Теперь Леонардо проектировал аппараты, которые должны были передвигаться за счет планирования. Вероятно, в этот период Леонардо построил один экземпляр, который, однако, упал на землю – возможно, после недолгого полета. Леонардо записал: «Большая птица первый начнет полет со спины исполинского лебедя, наполняя вселенную изумлением, наполняя молвой о себе все писания – вечной славой гнезду, где она родилась». Говоря о лебеде (Cecero), Леонардо имел в виду Монте-Чечеро, гору недалеко от Флоренции. Мечта его так и не сбылась, но он мыслил в верном направлении.

Автоматы и роботы

Рассматривая рисунки Леонардо, ученые предположили – не имея точных доказательств, так как речь идет об отрывочных и малопонятных эскизах, – что он проектировал автоматы, или, как мы сказали бы сейчас, роботов. Скорее всего, он собирался изумлять гостей на придворных празднествах.

Были автоматы в виде людей, в том числе рыцарей, но самым известным стал «механический лев», о котором писал, в частности, Карло Педретти. Видимо, это изобретение Леонардо больше других восхищало современников, но от него не осталось даже изображений. Согласно Педретти, льва, сконструированного в 1515 году, отослали в Лион по случаю триумфального вступления в город короля Франциска I. Торжества были устроены проживавшими там флорентийскими торговцами и банкирами. Вероятно, Леонардо лично отправился в Лион, чтобы проследить за работой автомата. Лев должен был подойти к королю и встать на задние лапы, продемонстрировав, что вместо сердца в его груди помещаются цветы лилии – геральдической эмблемы как Флоренции, так и французской монархии. Получался идеальный символ связи между Флоренцией и Лионом^[42]. Леонардовский автомат отсылал также к работе Донателло (сейчас хранится в Музее Барджелло, Флоренция) – скульптурному изображению льва, держащего щит с флорентийским гербом в виде лилии, – и к имени папы Льва X Медичи.

Копия льва была изготовлена в 1600 году по случаю бракосочетания Генриха IV Наваррского и Марии Медичи. Из этого можно сделать вывод, что его создатели, вероятно, обращались к ныне утерянным рукописям Леонардо, где содержались необходимые технические подробности. Об этом событии писал придворный поэт Микеланджело Буонарроти-младший, правнук своего знаменитого тезки: «В конце стола, за которым должны были рассесться благородные дамы, поместили свирепого с виду льва, призванного привести их в изумление. Как только дамы сели, он принялся расхаживать на четырех лапах, а потом встал на две задние и показал грудь, в которой виднелись лилии: то же самое сделал Леонардо да Винчи в Лионе по случаю прибытия Франциска I».

Марио Таддеи, историк науки, который много лет изучает Леонардо и его механизмы, создал правдоподобную реконструкцию механического льва (см. ниже), выставленную в миланском музее «Leonardo3».

.

Точная реконструкция механического льва, выполненная Марио Таддеи. Copyright Leonardo3 – Все права защищены

Донателло. Лев. Флоренция, Национальный музей Барджелло. Mondadori Portfolio / Bridgeman Images

Глава VIII

«Джоконда» и Франция

1516–1517

Селфи с «Моной Лизой». Chris Biele / Alamy Stock Photo

«Запасное» направление

На этом этапе нашего путешествия следует задаться вопросом, которым рано или поздно – иногда с некоторой досадой – задается каждый итальянец: «Почему „Джоконда“ находится в Париже? Разве она не должна быть выставлена в одном из наших музеев?» Чтобы ответить на него, нам придется реконструировать ход событий, произошедших в последние два года жизни Леонардо.

После смерти Джулиано Медичи, скоропостижно скончавшегося в марте 1516 года, – но не вследствие этого – Леонардо оставил Рим и направился во Францию. Нужно, однако, добавить, что в Ватикане у него возникли серьезные трения с немцами – работниками лаборатории, которую Джулиано предоставил в его распоряжение. К тому же папа Лев X, хотя и относился к Леонардо дружелюбно, считал его человеком чудаковатым и не заслуживающим доверия, поскольку тот не закончил заказанную им картину. Вполне возможно, что это произведение должно было стать символом будущей значительной роли нового понтифика в отношениях между европейскими державами ввиду желания французского короля Франциска I стать императором. Плодом этих дипломатических маневров стал также недавний (1515) брак Джулиано Медичи с Филибертой Савойской, теткой французского короля по материнской линии. Одной из резиденций Франциска был Роморантен, где в январе 1517 года состоялась первая его официальная встреча с Леонардо на французской земле. Король поручил ему разработать проект грандиозной перестройки Роморантена, предвосхищавший строительство Версаля (см. тут).

.

Замок Амбуаз. apgestoso / Shutterstock

Но вернемся к Леонардо, уже состарившемуся (согласно понятиям той эпохи; ему было всего шестьдесят четыре года) и покинувшему Италию ради Франции. Франциск, восхищавшийся всем итальянским, пригласил итальянского мастера к своему двору в Амбуазе (см. вид амбуазского замка на иллюстрации выше), расположенном в нынешнем регионе Центр – Долина Луары, пожаловал ему высокую годовую ренту и предоставил элегантное и удобное жилище. Взамен тот создавал для придворных праздников костюмы и маски, придумывал игры, разрабатывал сценарии представлений, изобретал хитроумных механических животных. В этот период Леонардо не начинал работу над новыми картинами, а лишь вносил изменения в написанные ранее – «Иоанна Крестителя», «Святую Анну с Марией и младенцем Христом», «Джоконду».

.

Амбуаз, Кло-Люсе. Mondadori Portfolio / akg-images

Амбуаз, Кло-Люсе. Кухня в покоях Леонардо да Винчи. Mondadori Portfolio / The Art Archive

Попробуем представить себе, какую жизнь вел Леонардо при дворе Франциска I. Амбуаз сильно отличался от Флоренции, Рима или Милана с их беспорядочной паутиной шумных улиц. Королевский замок, стоявший на берегу Луары, был окружен предместьем, застроенным домами с острыми черепичными крышами. Все здесь дышало порядком, довольством и преданностью монарху. Покой сменялся шумным оживлением с прибытием короля, его сановников и придворных с женами по случаю большой охоты в королевских лесах или пышного празднества.

В десяти минутах ходьбы к юго-востоку от замка стоит усадебный дом из красного кирпича – замок Кло-Люсе (см. выше), некогда принадлежавший дворецкому и телохранителю короля Людовика XI. Лестница внутри восьмиугольной башни соединяет восемь комнат первого этажа с восемью комнатами второго. Этот дом стал последним жилищем Леонардо. Здесь он «наслаждался» своей «Джокондой», как и двумя другими картинами, в последние годы жизни – или, по крайней мере, до тех пор, пока мог наслаждаться…