Ну и ладно. Пусть спят. Хватит с нас в эту ночь приключений. Надеюсь, завтра они будут в избытке, и только самые приятные.

Рождественское утро разбудило меня щекочущим лучом любопытного и задорного солнца. Я выскользнул из-под одеяла, выглянул в окно.

Погодка как по заказу — все было укрыто сверкающим под солнцем снегом. По улице уже слонялись хохочущие компании.

Я быстро оделся и спустился вниз, дабы поздравить всех со святым праздником. Внезапно прозвучавший всхлип заставил меня замереть посреди лестницы.

Да что за…

Источником всхлипа был Чиж. Он сидел на полу у елки, шмыгал носом и беззвучно плакал. Догадаться о причине его слез было нетрудно. Парень обеими руками обхватил деревянного солдатика и прижимал его к груди. Похоже, бедному сироте если когда-то и делали такие подарки, то очень давно.

У меня самого на глаза набежали слезы.

Не знаю, как сложится моя жизнь дальше, но, пока я жив, у этого пацана будут и праздники, и подарки. А также теплая одежда и всегда полный желудок. Родитель из меня точно не получится, но вот старшим братом и другом я ему постараюсь стать.

— Ты чего ревешь? — спросил я, тихо подойдя к парню. — Не понравился подарок от святого Николая? Но тут ты сам виноват. Нужно загодя отправлять письмо с просьбой.

Паренек мгновенно успокоился и смотрел на меня круглыми от удивления глазищами. Но солдатика он при этом прижимал к груди так сильно, словно боялся, что его сейчас отберут.

— Если не понравился, можешь отдать его какому-то малявке из соседей, — поддел я паренька.

В ответ он так яростно замотал головой, что казалось, она сейчас отвалится.

Осмотр подножия елки показал, что кроме Чижа свой подарок забрал только домовой. В отличие от изредка посещавшего церковную школу беспризорника домовой читать явно не умел, но ему наверняка хватило моего ментального посыла. Кроме этого Кузьмич принял живейшее участие в украшении елки. Все наши старые и не отличавшиеся красотой подношения были обвязаны грубой бечевкой и повешены на нижние ветви зеленой красавицы.

Кстати, этот факт был еще одним доказательством правоты профессора. Вряд ли прислужник старых богов стал бы участвовать в мероприятиях, посвященных конкуренту его боссов.

Выглядело это не очень эстетично, но у меня даже мысли не появилось снять игрушки домового. Не стоило обижать заботливого энергетического соседа. На мгновение мелькнул соблазн спереть и перепрятать надоевшую свистульку. Но прятать что-либо от домового в его же доме затея изначально провальная, а выносить куда-то еще было чревато. Энергента хоть и удалось приручить, но не стоит сбрасывать со счетов его прошлое в ипостаси злобного полтергейста.

Не знаю почему, но казаки своих подарков не вскрыли. Пришлось ждать, пока они завершат стандартные процедуры по обслуживанию скакунов и вернутся в дом для второго завтрака. К этому времени мы с Чижом завалили стол закупленными мной еще вчера деликатесами, присовокупив праздничное подношение от нашей поварихи.

Вошедшие в дежурку-столовую казаки правильно расценили мой жест и забрали свои подарки из общей кучи. Кажется, у Демьяна проблемы с чтением, потому что Григорий нашел не только свой подарок, но и своего товарища.

Вслед за вскрытием подарков возникла немая сцена. Сразу обрадовался только Григорий, получивший набор для резьбы по дереву. Причем обрадовался искренне. Демьян покрутил в руках странную подушку и хмуро уставился на меня.

— Это нужно использовать вот так, — взяв подарок из рук казака, я надел подушку ему на шею.

Евсей и Григорий дружно заржали, а Демьян начал заливаться злой краской.

— А теперь сядь на лавку и попробуй заснуть сидя, как в санях или поезде.

Злость казака никуда не ушла, но он все же выполнил мои указания. Устроившись у стены на лавке, он повертел головой и вдруг широко улыбнулся.

Так — два из двух. Теперь старший урядник.

Тот тоже не особо понимающе вертел в руках кастет с тремя короткими, загнутыми, как когти, клинками. Стальные лезвия мастер залил основой из бронзы и даже украсил узорами. В общем, получилось строго и одновременно нарядно.

А вот Евсею пояснить я ничего не успел. По глазам было видно, что он уже все понял.

— Благодарствую, — кивнул казак, — так действительно будет легче говорить с полицейскими.

Эта идея пришла мне в голову, когда я заметил, как Дмитрий Иванович старательно избегал смотреть на борозды, которые остались на месте драки оборотней на моей старой квартире. Будь у Евсея такой кастет, следователь легко бы выдал эти следы за действие «любимого» оружия казака. И даже указал бы все это в отчете, избежав откровенных недомолвок.

Как казак будет носить новое оружие, я не придумал, но пусть об этом болит голова уже у него.

— А теперь ваш подарок. От всех нас, — гордо возвестил Евсей, чем изрядно удивил меня.

Торжественно, как подношение вельможе, он протянул мне серебряные часы на серебряной же цепочке.

Похоже, их достало мое нытье о том, что я не могу узнать точного времени. Подарок откровенно порадовал. Не хочется портить момент, но кое-что уточнить все-таки нужно:

— Надеюсь, это раньше не принадлежало кому-то из бандитов?

— Обижаете, командир, — с показным недовольством сказал Евсей. При этом он выразительно посмотрел на Демьяна, тут же опустившего взгляд к полу. — Все честь по чести. Купили в часовой лавке и даже надпись сделали.

Так вот куда на два дня пропадал казачий предводитель. Скорее всего, он ездил в Омск, так как в Топинске специализированного магазина не было.

Открыв крышку, я увидел выгравированную надпись по всем правилам местного правописания, которая гласила: «Оружейному розмыслу от станичников».

— Благодарствую, станичники, — изобразил я некий аналог традиционного казацкого поклона. — Давайте обмоем подарки. Кстати, Евсей, они правильно идут?

— Да, мастер-гравер выставил верное время, а утром я накрутил ту штучку, на которую он показал.

Часы были из самых простых — без боя и с одной крышкой, но вещь явно надежная — ширпотребу здесь еще не научились. Показывал хронометр восемь двадцать пять утра.

— Ну, значит, не особо разгоняемся. К девяти у нас будут гости.

Мой коллега пришел даже немного раньше — мы успели опрокинуть только по маленькой рюмке водки. Чижу достался сбитень, хотя он и косился на графин с прозрачной жидкостью.

Ну уж нет, такие радости ему познавать еще рано, об этом я позабочусь.

— Со святым праздником вас, господа, — осторожно заглянул в дверь столовой Леха и начал выискивать что-то по углам.

Здесь он был впервые, а слухи о Кузьмиче по городу ходили нехорошие. Я хоть и рассказал ему все как есть, но опасения явно не покидали молодого полицейского.

— Проходи, — встал я из-за стола навстречу гостю, — то, что ты ищешь, находится под елкой.

Леха чуть не подскочил на месте и опасливо посмотрел на зеленую красавицу.

— Подарок, — уточнил я, пока парень не рванул наружу.

Нужно побыстрее его успокоить. Из рассказов профессора было ясно, что энергенты не просто чувствуют эмоции человека, а даже питаются ими, особенно страхом, а порождаемые им фантазии являются едва ли не руководством к действию для таких, как мой домовой. Не факт, что Кузьмичу хватит дисциплинированности, чтобы держать себя в узде.

Упоминание подарка отвлекло Леху, и он забрал один из двух оставшихся под елкой свертков.

— Ты зря так потратился, — проворчал мой товарищ, рассматривая магическое перо.

— Не так уж и сильно, — отмахнулся я.

В ответ Леха немного смущенно протянул мне бутылку игристого вина и коробку конфет.

Я, конечно, не подал виду, но внутренне фыркнул: словно к даме в гости собрался. А может, так оно и было, да только что-то не срослось, и теперь невостребованный подарок нашел другое применение.

Ладно, пусть вино подождет подходящего случая, а конфеты придется раздербанить — вон как Чиж выразительно сглотнул слюну.