Уже через полчаса от ее болтовни у меня стала болеть голова, а желание велеть ей заткнуться было настолько сильным, что приходилось сжимать челюсти.
Алиса таскала меня по фабрике, тыкала наманикюренным ноготком туда и сюда, открывала и закрывала двери, улыбалась и трясла рыжеватыми искусственными кудрями.
Она раздражала меня невероятно, но я понимал, что нахожусь на взводе не только из-за нее. Меня мучило то, что случилось вчера вечером, чему я не мог найти объяснения.
После аудиенции у королевы Марго я отправился на ужин. Кроме меня в гостиничном ресторане сидели еще три человека – быть может, командировочные, а может, кто-то из сотрудников «Дивьи». Салат был вкусный, зелень свежая, курица поджарена до ровной золотистой корочки, картофель не переварен – судя по всему, дело на предприятии было поставлено правильно на всех уровнях и во всех подразделениях.
После ужина я отправился в свой номер на втором этаже. Мои вещи должны были ждать меня там, я собирался распаковать чемодан, принять душ и лечь спать.
Но вместо этого произошла ситуация с книжкой и футболкой, которые непонятно откуда взялись и не пойми куда исчезли. Или, может, их не было изначально и быть не могло – мне все привиделось.
Голова пылала от боли, которая усиливалась ежеминутно; я почти не спал всю ночь – прилечь бы, принять лекарство и забыться сном, но вместо этого я был вынужден выслушивать дуру-Алису.
– Послушайте, у вас есть наглядный материал? Какие-то документы, статьи, может быть? Я же могу почитать обо всем самостоятельно, – не выдержал я.
Алиса надула губы и обиженно захлопала ресницами.
– Фактически моя задача – сопроводить вас, все показать и подробно рассказать. Маргарита Максимовна ясно выразилась на этот счет, поэтому…
– Хорошо, хорошо. Я всего лишь поинтересовался. Имел в виду, что материалы потребуются мне в дополнение к вашему рассказу.
– Ах, вы об этом. Конечно, не беспокойтесь, Роман, я предоставлю вам все необходимое. Фактически…
Она покатила дальше, застрекотала снова, и я послушно потащился за ней, уже не надеясь заставить замолчать. Лишь в два часа, когда наступил обеденный перерыв, она сжалилась надо мной и отпустила перекусить.
Аппетита у меня не было, но хотя бы посидеть за столиком в одиночестве – уже счастье. Алиса осталась в столовой в этом же здании, а меня ждали в гостиничном ресторане.
Войдя, я увидел вчерашнего парня. Он равнодушно скользнул по мне взглядом и вежливо поздоровался, сделав вид, что моя вчерашняя выходка была в порядке вещей.
Вяло ковыряясь вилкой в тарелке с мясной запеканкой, я смотрел в окно. Сизое небо припало брюхом к земле так низко, словно стремилось раздавить проклятый городишко. Начал накрапывать дождь.
Территория была обнесена забором, с того места, где я сидел, видны были ворота. Запертые.
А что если они не захотят меня выпускать? Я захочу выйти, а мне скажут, что не положено, распоряжений от Маргариты Максимовны на этот счет не поступало. Что я стану делать в таком случае?
Это чушь, само собой. Я свободный человек, волен приходить и уходить, когда захочу. Вот на ужин я хочу отправиться в город – и поеду, и никто меня не остановит.
Дав себе слово вечером уйти отсюда, прогуляться, я оставил на столе почти нетронутую тарелку и снова сдался на милость Алисы.
К вечеру я был еле жив. То ли от тарахтенья Алисы, то ли от мыслей, которые не давали покоя со вчерашнего вечера, то от всего сразу. Алиса изо всех сил пыталась убедить меня, что «Дивья» – безупречное предприятие, каждый цикл безукоризненно отлажен, работники идеальны, а продукция – волшебные эликсиры и таблетки.
Возможно, так оно и было, гладко и сладко, не подкопаешься, но если писать об этом именно так, как Алиса рассказывает, выйдет скучно и безлико. Кто станет это читать? Нужна хоть какая-то изюминка, зацепка, что-то яркое.
– Алиса, а откуда взялись рецепты – состав кремов и лосьонов? Вы все время о натуральных ингредиентах говорите, мне интересно, кто продумывал состав? Почему именно эти травы надо смешивать и в какой пропорции?
Она остановилась, похлопала глазами.
– Маргарита Максимовна, – ответила она в итоге. – Ее бабушка была известная знахарка из местных, больных от смерти спасала, с того света вытаскивала, а еще и сама дожила до ста лет и до старости была красавицей, так говорят. От нее остались записи, и Маргарита Максимовна, когда компанию основала, в основу продуктов положила бабушкины рецепты.
– Ого, как интересно, – сказал я. – Бабушка ее – ведьма, значит?
Алиса, видимо, немедленно решила, что ляпнула лишнего, смешалась и даже слегка покраснела. И хорошо: это хоть немного собьет с нее спесь.
– Какая еще ведьма? Я вам не говорила, я…
– Не воспринимайте так серьезно. Продолжим.
В общем, до самого вечера я погружался в тонкости управления и направления финансовых потоков, окончательно утвердившись в мысли пройтись по городу.
Я шел к гостинице, чтобы взять кое-что, принять лекарство от головной боли и предупредить, что не стану ужинать, а сотрудники «Дивьи» шагали в противоположном направлении: закончилась рабочая смена, люди спешили по домам.
Полно народу, можно было бы побеседовать с кем-нибудь из них – возможно, прозвучат интересные мысли, воспоминания, высказывания, это хоть как-то разнообразит Алисину унылую казенщину.
Мысль неплохая, вероятно, я так и поступлю, но только не сегодня. Я чувствовал себя больным и вымотанным, и, строго говоря, тащиться в город, блуждать в поисках подходящего кафе или ресторана не особо хотелось, но я уже дал себе слово и не хотел отступать от него.
Когда пришел в гостиницу, заглянул в ресторан, сказал женщине, которая протирала столы, чтоб для меня не накрывали.
– Это как же? На вас разнарядка есть, питание входит, – строго сказала она.
«Разнарядка», надо же. Как в армии.
– Сами поешьте. Я предупредить хотел, чтобы вы не беспокоились понапрасну.
Она мой порыв, судя по всему, не оценила, потому что бормотала мне в спину что-то явно нелицеприятное.
В номер я заходил с некоторой опаской – нет ли еще какого сюрприза? К счастью, все обошлось, и вскоре я уже направлялся в сторону проходной. Там уже было пусто – работники разошлись.
Я вышел за ворота; никто мне слова не сказал, ни о чем меня не спросил. Очутившись снаружи, осознал, что понятия не имею, куда направляюсь, да и машины у меня нет.
Бродить под дождем, который как начался днем, так и не прекратился до сих пор, лишь слегка поутих, было бредовой затеей, но что уж теперь.
Уже стемнело, и фонари провожали меня мутноватыми взглядами желтых глаз. Длинная улица, уводящая от «Дивьи», закончилась перекрестком. Справа и слева были короткие тупички, никаких заведений общепита, и я отправился дальше, пошел вперед и вскоре очутился в довольно оживленном месте. Здесь горели вывески «Парикмахерская», «Цветы», «Магазин 24 часа», имелся также небольшой скверик довольно облезлого вида и – о, счастье! – кафе «Уралочка».
Я незамедлительно толкнул дверь, вошел и очутился в тесноватом, но довольно уютном помещении: десяток столиков с ламинированными столешницами «под дерево», круглые светильники с матовыми плафонами, похожие на тыквы, большие окна, выкрашенные в бежевый цвет стены, на которых висели картины – не репродукции, а пейзажи, видимо, местного художника. В искусстве я разбираюсь слабо, оценить мастерство творца не смог, но понял, что изобразил он на полотнах родные места. Кажется, неплохо вышло, живо.
Справа от входа – подставка для зонтиков. На полу – практичный и немаркий линолеум коричневого цвета, призванный маскировать царапины и пятна, но плохо справляющийся со своей задачей.
В углу примостилась маленькая стойка-касса, рядом – кофемашина, витрина с выпечкой и мясной нарезкой, холодильник с напитками. Пахло жареным мясом и кофе. Слева возле двери стояла деревянная вешалка, около нее – дверь в туалет.
Просто и функционально. Надеюсь, что и вкусно. Только оказавшись в кафе, я почувствовал, что проголодался. Снял и повесил на вешалку куртку, прошел в зал.
