«Вот и поговорили, я пойду прогуляюсь, а ты тут посиди, поумничай в одиночестве!»
«Скоро твой брат по Сомне придет, вопросик задавать, так что далеко не убегай!»
«Ты ему и ответь, я-то глупая, мало ли что не то скажу», — сказав это, она взяла куртку и скрылась за дверью.
Владимир не пытался ее остановить, голова пухла от мыслей: «Кто он теперь? Такой же невольный наркоман, как и все вокруг? Кто убил Лалу? Что будет дальше? Этот мир действительно хорош и он этого не понимает?» Ему вспомнился фильм, в котором у людей не было эмоций, правда не только негативных, но и позитивных: «Разве это был настоящий мир? Разве люди там были счастливы? Это вообще были люди?»
В комнату постучали.
Полицейский: «А где женщина?»
«Пошла прогуляться».
«Я же сказал сидеть здесь и не выходить!»
«Ко мне какие вопросы? Я здесь, за нее не отвечаю».
«Так вы не вместе?»
«Уже и не знаю»
Полицейский: «Спрошу иначе, до десяти утра вы еще вместе были?»
«Похоже на то». - пожал плечами Владимир.
«Вы ночь провели в этой комнате?»
«Нет, Лала помогла нам устроить маленький отпуск в ее домике у ручья в горах»
Полицейский записывал слова: «У ручья, так, так…»
«Вернулись мы утром и увидели здесь вас».
Полицейский: «Увидели нас… Какие отношения у вас были с убитой?»
«Мы были друзьями, она нам много чем помогла после того, как мы оказались здесь. Устроила нас на местное предприятие». Последние слова он уже говорил сквозь снова нахлынувшие слезы.
«Ну что вы как не знаю, кто? Примите уже таблетку!» - Попытался проявить сочувствие блюститель правопорядка.
«Спасибо, но я хочу жить, как человек».
«Все мы хотим жить как люди, вам не кажется, что вы слишком суровы, выделяя нас в категорию нелюдей, может и для нас не все так просто? Может были причины, которые вам не понятны?»
Владимир поднял бровь, показывая, что не понял вопроса.
Полицейский: «Мой сын умер от непонятной болезни, никто так и не сказал, что это было, я не мог этого выдержать, мне была необходима помощь. Так я и оказался на Сомне, меня никто не заставлял, не подталкивал, я просто в какой-то момент понял, что мне без нее никак».
«Какой болезни?»
«Я же сказал, никто не знает, он был веселым подростком, который просто упал замертво по пути из школы».
У Владимира затряслась нога, застучало сердце, но он решился спросить: «С пеной изо рта?»
«Да, откуда вы знаете?»
Получив ответ, он быстро съехал с темы: «Так, догадался. Здесь почему-то часто такое происходит, наверное, из-за климата!»
«Возможно. Не судите, я к этому вел, у каждого своя жизнь, неизвестно, что завтра будет с вами. Честь имею».
«До свидания».
Владимир смотрел в окно, размышляя над словами полицейского о том, что каждый сам делает выбор. Так ли это на самом деле? У человека вообще есть выбор в такой ситуации? Чтобы сделал Владимир, если бы его сын погиб? Смог ли бы он пережить без таких таблеток это горе?
Тук-тук, постучали в дверь. «Да?» - сказал Владимир.
Дверь открылась, в комнату вошел мужчина.
Мужчина: «Добрый день, меня зовут Борис, я был другом Лалы».
«Добрый? Ну это как сказать».
«Согласен, неуместно ляпнул».
«Владимир. Что хотел?»
Борис: «Мне сказали, что ты сильно переживал по поводу случившегося, я сразу понял, что ты не на таблетках и мне не будет так тяжело рядом с кем-то чувствующим».
«Ты тоже не под Сомной?»
«Ни в жизнь я не буду употреблять такие препараты, ни в таблетках, ни в воде».
«В воде?!» - выпучил глаза Владимир.
«Да, а ты не знал? Для тех, кто выбирает быть под Сомной - выдают таблетки, для тех, кто отказывается, ее просто подают, подмешивая в воду».
«Ах так? Это многое объясняет…»
«Что, например?»
«Я замечал иногда, что мое настроение как-то странно меняется, хотя вокруг, вроде бы ничего не происходило. Думал, может гормоны или еще что, например, я пришел проситься перевестись на работе в другой цех, а потом понял, что в принципе мне и тут неплохо».
«Чаёк поди пил?»
«Да, чай или воду, но точно помню, что пил».
Так или иначе это выбор без выбора, на Сомне в итоге сидят все… почти все».
«А Лала?»
Борис - «Поразмысли! Сам как думаешь?»
«Мне иногда казалось, что на ее лице проскальзывали и грусть и скорбь… Подожди-ка!»
Борис медленно закивал головой.
«Ручей?»
Борис: «Именно, она знала про воду и давно уже была чистой, благодаря тому, что источник у нее был свой собственный».
«Поразительно, но может ли так быть, что ее за это и убили?»
«Здесь может быть всё, что угодно, с виду государство дает понять, что Сомна - это дело добровольное, на деле тайными путями они убирают людей, давят недовольных, как в Орлее».
Точно, а я все думаю, откуда мне твое лицо знакомо, так ты же и у Лал…» - он закрыл рукой свой рот.
«Был, но я ничего не делал. Я ушел раньше и ошарашен точно так же, как и ты. Посуди сам, пришел бы ли я к тебе сейчас и стал бы разговаривать? Лала была моим другом, более того, моим соратником в борьбе за людей».
«В борьбе за людей?»
«Да, мы - группа повстанческого сопротивления, мы хотим освободить наш народ от оков Сомны!»
«Как?»
«Мы хотим взорвать завод по производству препарата!»
«Но разве уничтоженный завод хоть как-то повлияет на ситуацию? Разве не построят новый? Разве нет запасов?»
«Вопросы хорошие, но факт в том, производство встанет на какое-то время, это будет означать, что цепочка будет нарушена! Да, не для всех, но для огромного количества людей, вода перестанет быть отравленной на какое-то время. Будут сбои с поставками. Это шанс на то, чтобы дать людям прозреть, шанс понять, что они живут в своих фантазиях».
«Но что их ждет без этих фантазий?»
«Надежда на будущее».
«Как-то смутно все это звучит».
«Смотри, на какое-то время люди прозреют и зададутся вопросами, а почему я так живу? А где улучшения? А кто виноват в том, что творится вокруг? Это будут не разовые случаи, когда один два человека не успевают принять препарат, это будет толпа недовольных, а, как говорится: «Ручьи сольются — реки, люди соединятся — сила»».
«И всё? Всё, что у вас есть - это предположение о том, что люди выйдут из неги и решат остаться в реальности?»
«Другого плана у нас нет. Вполне вероятно, что завод уже не сможет восстановиться и людям просто придется принять свою новую реальность!»
«В сущности, ты мне предлагаешь терроризм, не так ли?»
«Я предлагаю тебе бороться за народ!»
«Да это даже не мой народ!»
«Зато Лала была твоим другом! А дружба намного крепче скрепы».
«Я не могу, я не убийца».
«А люди, которые умирают от Сомны, они твоей жалости не заслуживают? Они не просят внутри тебя отмщения?»
«Из-за Сомны?»
Борис протяжно: «Пееееена, Владимир, пееееена!»
«Значит, это правда? Значит, это не из-за климата?»
«Какого к черту климата? Ну бывают тут смоги, от этого еще никто в таких количествах не умирал! А до всего этого у нас вообще был морской воздух, сюда детей на лечение отправляли».
«Пожалуйста, не кричи, я тоже об этом думал, но сомневался и сомневаюсь, доказательств нет».
Борис: «Я - подтверждение твоим мыслям, мы это знаем наверняка, препарат не так безопасен, как всем нам втирают провластные рожи».
«Но убийство сотрудников завода…Да и вообще, почему я? Разве ты сам не можешь?»
«Нет, не могу, на завод устраивают исключительно иностранцев, которые ни выехать не могут, ни связями здесь не обросли».
«Ах, вот, почему я…»
«Уж точно не из-за того, что какой-то там уникальный, хотя с этой стороны ты и правда уникален».
«В каком плане?»
«Лала, как и все остальные, общались с приезжими, приглядывали за ними, изучали, смотрели, садятся ли они на препарат».
«Лала меня изучала? Никогда бы не подумал».
«На то она и агент, чтобы никто ничего не заподозрил. Вариантов и так было немного, но с течением времени они все сошли на нет. Ты единственный, кто удержался и по доброй воле не отправился под эмоциональную лоботомию».
