«С каким гостем?»

«Который у тебя сейчас тут».

«Ты бредишь что ль?» - Она распахнула дверь, в комнате никого не было.

«Не понял» - поднял демонстративно брови Владимир.

 «Переработал, может?» - Лала прикоснулась рукой ко лбу Владимира.

«Навеееерное… - неуверенно ответил он. - Пойду, пожаааалуй, прилягу».

Лала закрыла дверь, шепотом: «Борис, вылезай!»

Борис показался из шкафа:  «Да уж, сколько живу, ни разу в шкафу не прятался, как в анекдотах».

«Сеять сомнения в его голове - хорошо, давать искать связи - нет». - бросила резко Лала.

«Ладно, - Борис потер руки после шкафа. - Как именно ты хочешь уйти?»

«Во сне, поэтому ты и нужен».

«А таблеток не судьба наглотаться?»

«Нет, нужна жестокость, нужно показать, что ни одно живое существо на такое просто так смотреть не сможет, понимаешь? Театр безумия!» - она вскинула руку вверх для демонстрации пика предстоящего абсурда.

Борис вздохнул: «Только не предлагай топор».

Лала, доставая топор из комода: «Хорошо, предлагать не буду, но это топор».

Борис сругнулся: «Блдь! Значит, мне нужно будет дождаться, пока ты заснешь, а после сыграть в Раскольникова?»

«Да, расколоть».

Борис - «Ха-ха! Вот это каламбуры! Значит, жить тебе осталось чуть больше суток… Так может выпьем по такому случаю? Чего терять-то?»

«А почему бы и нет»!

Он достал из кармана бутылку непонятного пойла.

Лала: «Это что за зелье?»

Борис: «Настоечка на березовых бруньках».

«На бруньках сам Бог велел!»

Они выпили. Когда оба захмелели, Борис признался: «Я вот о чем думаю, не хочу сказать, что отказываюсь и сделаю то, что должен, но тебя не смущает, что ради спасения приходится убивать?»

Лала смотрела пьяными глазами на крышу соседнего дома: «Смущает, но не сильно, Иногда это необходимость, как в нашем случае, сам знаешь, что…»

«Да, да, вариантов больше нет. Но, кажется, что убивать за жизнь, это как пить за здоровье».

«Твое здоровье!» - рассмеялась она и опрокинули жгучий напиток внутрь.

«А за твое тогда не чокаясь».

Лала: «Ненавижу слова «Не все так однозначно», но здесь всё именно так. В конце концов, я отдаю себя, а не другого! Легко кричать о жертвах, когда это не ты. Легко идти на жертвы, когда на мясо пускают не тебя».

Борис: «А девушка, она же тоже пойдет под нож»

«Да, пожалуй. Это уже серая мораль, но все равно не черная, ведь я как бы забираю ее с собой, а не кидаю на амбразуру, находясь вдалеке».

«Это уже похоже на жалкое оправдание».

Лала: «Да знаю я, просто иначе его не заставить, меня будет мало»

«Будем надеяться, что все эти жертвы будут не зря».

Утром Владимир и Женя поехали на автобусе в сторону виднеющихся вдалеке гор. Бус был переполнен, до конца поездки пришлось стоять. В окна можно было разглядеть только убегающую дорогу, стекла почему-то были посажены низко, да так, что на стоя ногах ничего, кроме земли, не было видно. Зато уже на остановке им открылся дивный вид. Машина остановилась прямо у подножия горы. Вдалеке виднелись хвойные деревья, слева и справа стояли местные домики с большими дворами, где паслись козы, овцы, коровы, бегали куры и еще какие-то домашние птицы. Тропинка прямо от места высадки уходила вдаль, именно по ней им и предстояло идти.

Владимир предупредил: «Будь осторожна, сейчас местные пауки в сезоне спаривания».

 «Агрессивные?»

«Да, они не смертельные, но довольно болючие».

«А ты откуда про них узнал?»

«Иваныч с работы рассказывал: у них там что ни перекур, так истории».

Женя поделилась своим положением на доильне: «А мы и присесть там не успеваем».

«Я думал, вы только и делаете, что сидите» - пошутил он.

«Ну да, то есть нет, ой, ладно» - махнула она рукой.

Маленький домик и правда был прямо возле ручья. Он был похож на бунгало из фильмов ужасов, в таких обычно находят пленку безумного ученого, слушают ее и тем самым вызывают древнее зло. Правда, здесь негде было спрятать магнитофон, места особо не было, а подвал и вовсе отсутствовал.

Жене понравилась атмосфера: «А тут мило, похоже на «Мы до тебя доберемся»». Она выпучила глаза и неестественно откинула голову в бок.

Владимир неуверенно поддакнул: «Бензопилы я тут не вижу, хотя, возможно неподалеку спрятана сарайка?»

Женя: «Кто знает? Надо поискать».

Она обняла Владимира.

«Тебе хорошо здесь?» - спросил Владимир, обняв ее в ответ.

Женя промолчала.

Изучив жилище, они взяли пустую бутылку и пошли к ручью.

Женя подпрыгивала, будто ребенок:  «Ух ты, так мало воды и такое сильное течение».

«Смотри вон туда», - Владимир показывал на воду чуть поодаль.

Женя увидела рыбок, выпрыгивающих из воды: «Похоже на форель».

«Это она и есть. Наверняка, здесь её ловят».

 «Вон кто-то с удочкой стоит» - замахала руками Женя.

И правда, метрах в трехстах из кустов торчала палка, на конце которой можно было разглядеть леску, поблескивающую периодически от солнечных лучей. Удочка была импровизированной, из обычной палки, но, раз он стоят здесь, можно было предположить, что рыбу она всё же ловила.

Набрав воды, умыв лицо и вдоволь насладившись бурлящим потоком, они вернулись в дом. Электричества в хибаре не было, зато были свечи и плитка, работающая от баллона. Они вскипятили воды, зажгли пару свечей и сели в плетеные кресла.

Владимир: «А хорошо здесь, да?»

«Замечательно, будто это и есть дом».

«Это потому что я здесь?»

Женя снова увильнула от ответа: «Природа здесь такая, место, особенное, всё, как раньше».

«Смотри-ка, тут есть еда, может приготовим ее вместе?»

«Как раньше?»

Владимир кивнул: «Как раньше. Тут есть рис и банка тушенки, из этого вполне может получиться что-то вкусное». - Он повернул банку тушенки, пытаясь найти дату производства.

«Тогда я пойду на ручей, промою крупу, а ты открой тушенку» - сказала Женя и вышла.

Владимир взял нож, ковырнул жестянку, но вышло не очень, нож соскочил и порезал палец. Капля крови показалась на указательном, он тут же её слизнул. Решив действовать иначе, он поставил нож строго вертикально и ударил по нему сверху ладонью, нож продавил крышку. Оставалось придумать, как теперь расковырять всё это дело, чтобы достать содержимое. Подковырнув тыльной стороной ложки, он расшатывал дырку до тех пор, пока туда не залезло ее основание, дальше содержимое банки легко вывалилось в тарелку.

Женя неслась тем временем к ручью. Дойдя до воды, она внезапно поняла, что не знает, как ее промывать, с собой она ничего не взяла, только пакет риса, который она вывалила на землю, брала горстями и просто засовывала руки в холодную бегущую воду, а после засовывала промытые рисинки обратно в пакет. Одна была довольна собой, довольна своей находчивостью.

Рис они пожарили вместе с тушенкой на сковороде. Масла не было, поэтому они добавили немного воды, чтобы получился такой тушено-жаренный вариант, который они употребили под заваренные хвойные веточки.После трапезы они решили подняться в гору, так высоко, насколько получится сделать это без экипировки. Благо, вся земля вокруг кишела туристическими тропами. После десяти минут подъема вверх, можно было потрогать снег, который пятнами валялся на еще не остывшей от осени земле. Женя слепила ком и кинула во Владимира, попав ему за шиворот. Ей было весело от факта, что ей с первого раза удалось угодить в самое уязвимое место. Владимир быстро отряхнулся и вступил в снежный бой.

Женя смеялась и кричала: «Хоть бы это длилось вечно, мне так хорошо!»

«Мы всегда будем вместе, до самого конца»,  - кричал в ответ Владимир.

Женя резко помрачнела и разжала руку, из которой на землю упал только что скомканный снежок:  «Мне надо сказать тебе кое-что».

«Что-то случилось?»

«Мне показалось, что мне понравился другой…»

«Как?»

«Не знаю. У нас такая сейчас жизнь, иногда кажется, что она очень серая и вот я случайно что-то почувствовала к тому, кто сделал ее чуть более яркой».