«Какой ужас»
«Ужас или нет, а стерпелось-слюбилось, закрывай глазки». Женя заснула. Владимир вышел на кухню, сел у окна и начал смотреть на город. Помимо осени, на здания начал опускаться туман. Вошла Лала и проверила, закрыты ли плотно окна. «Смог! - сказала она. - Как тебе первый день?»
Владимир: «Лучше не спрашивай».
«Так я знаю и без ответа, помни, всегда есть легкий путь!»
«Есть, но я пока так как-нибудь».
«А ты воду из-под крана уже пил?»
«Пока нет, вот из этого бидона налил».
Лала: «Это мой».
«Извини, я не знал»
«Да ничего, попил и попил, лишь бы на здоровье было, расскажи, как там в Москве вашей было?»
«О, теперь это кажется каким-то кино, сотканным из фантастических кадров».
«Принимал, как должное?»
Владимир не понял: «Что?»
«Жизнь свою принимал, как должное?»
«Нет, наоборот, мы пили кофе, смотрели фильмы, гуляли, я за все это был благодарен и счастлив, что у меня это есть… точнее, было».
Лала: «По крайней мере, ты осознавал, что был счастливым, многие понимают это только постфактум, вон мой муж бывший, давно это было, постоянно был чем-то недоволен в наших отношениях, ему вечно чего-то не хватало, он жаловался и гундосил, гундосил и жаловался, в какой-то момент я предложила ему разойтись, а он взял и согласился, я, конечно, не ожидала этого, но решила, что раз ему так будет лучше, то пусть так. Через пару месяцев после того, как мы расстались, я узнала, что его больше нет в живых, он повесился. Но самое ужасное, что он оставил записку, в которой написал, что лучшее время в жизни, которое у него было, где он был счастлив, это было время браке со мной»
«А тебе нравилось?»
Лала поморщилась: «Да вот сейчас вспоминаю и думаю, что я слишком много отдавала, тогда были чувства и я этого просто не замечала, кажется, что наш брак только на мне и держался, но речь не об этом, речь о том, что он осознал счастье после, он понял, что бурча на кого-то он был доволен, что раньше он просто зацикливался на негативных точках, а они есть всегда».
Владимир: «Понимаю, о чем ты, но не может ли это быть просто чувством привязанности? Чувством автоматизма, где твой муж просто привык быть с тобой?»
«Может это и так было, но слишком уж дорогую цену он заплатил за эту простую привычку».
Владимир поинтересовался: «А ты себя не винишь?»
«Винила, долго винила, пока не появилась Сомна».
«Значит, ты решила обмануть саму себя?»
«Что поделать? Иногда ты не можешь справиться с болью».
«Разве такой выход не подсаживает тебя на препарат до конца твоих дней? Разве перестав употреблять не почувствуешь ты снова весь тот груз?»
Лала грустно улыбнулась: «Еще как почувствую, еще как!»
В проходе возникла Женя: «А что это вы тут делаете?»
Владимир: «Общаемся, а ты чего проснулась?»
«Холодно без тебя».
Лала Владимиру: «Иди».
«Стой! - Лала протянула ему скотч. - Вам точно нужно залепить окна».
Они ушли к себе. Лала встала и пошла к окну, у кончиков глаз появились слезинки. «Нельзя!» - сказала она сама себе и двумя пальцами смахнула их.
Едва зайдя в комнату Женя спросила: «А что это вы?»
«Кто «мы»?»
«Ты дурачка-то не валяй, ты и Лала».
«Просто болтали».
Женя шмыгнула носом, потому что он был забит, и продолжила: «Смотри мне». Она подмигнула. Владимир начал заклеивать окна, в которые уже просачивался странный запах то ли гари, но ли чего-то химически стухшего. В окно не было ничего видно, кроме света фонаря, окутанного дымкой, который теснился метрах в ста от здания. На утро Женя окончательно расхворалась. Лала с утра принесла еще одно одеяло. После этого Владимир и Лала пошли на работу, оставив Женю набираться сил.
Владимир: «А что это за смог?»
Лала: «О, это бич нашего города. Он построен на низине и кода начинается отопительный сезон, многие люди начинают топить печи, чтобы дома были сухими и не заводилась плесень. Дрова нынче стоят очень дорого поэтому они жгут все, что горит».
«Например?»
«Например, покрышки, мусор, из-за этого у нас в воздух поднимается такое количество отравы, что когда-то, когда интернет еще был жив, наш город входил в топ десять городов с самым загрязненным воздухом».
«А так и не скажешь»
«Так туристы обычно летом приезжают, вот у всех и складывается ощущение, что уж воздух-то здесь морской и полезный!»
«И никто ничего с этим не делает, нет никаких недовольств?»
«Почему же? Раньше были, когда люди могли быть чем-то недовольными, сейчас каждый предпочитает решить проблему дома - заклеить окна и не думать о том, что там за окном творится!»
«Это все из-за вашей волшебной пилюли?»
Лала согласно кивнула: «Из-за нее родимой, как только таблетки начали раздавать бесплатно, проблем поубавилось, а точнее, отношение к проблемам изменилось, раньше, например, если в шахте взрыв происходил, объявляли день памяти, люди скорбели, переживали, теперь все принимают это как должное и просто дальше идут по делам».
«Государству так намного проще»
«Государство, точнее, управленцы государством, теперь вообще в шоколаде, почти нет жалующихся, ничего не надо решать, взять тот же смог, раньше хотя бы говорили о том, что это проблема, что нужно что-то делать, теперь же как будто и нет его. А сами себе очистителей понастроили на дворцы и рады».
«Стало быть, ваша таблетка - это просто возможность оболванить население и жить в свое удовольствие без жалоб и проблем?»
«Сам решай».
Они подошли к месту работы.
Лала попрощалась: «Что ж, удачи тебе во втором рабочем, в этот раз на уловки не поддавайся».
«В смысле?»
Лала - «В смысле, самостоятельно никого убивать не надо, мы ж не звери!»
«Ах, понял».
Владимир вошел в свой цех.
Иваныч брякнул, едва завидев,: «О, мясник, как ты после вчерашнего?»
«Не буду кривить душой, сегодня чувствую себя лучше».
«Отлично, ну что, за работу тогда?» - с этими словами он протянул Владимиру молоток.
«Я после первой коровы только на человека могу перейти!»
Иваныч тут же спрятал молоток за спину: «Напоминаю, там, где горит зеленый свет, ту корову на убой и веди!»
«Помню»
Владимир вышел в общий зал, где в загонах стояли сотни животных. Над каждым из загонов возвышался маячок, указывающий на статус животного. Если горел зеленый, это та корова, которая сегодня простится с жизнью. Владимир вошел в загон и погладил коровку, она смотрела на него без злобы, можно сказать, дружелюбно. Он накинул на нее веревку и потянул, корова послушно пошла за ним, махая хвостиком и облизываясь. Владимир завел животное в комнату убийств и начал пристегивать ремнями, она не сопротивлялась, он закрепил ее ноги, туловище и шею. Иваныч подмигнул и нажал на кнопку. «М-му…»— хотела сказать коровка, но ножи вошли с двух сторон прямо в голову, оборвав фразу на полуслове.
Ивачыч цокнул языком: «Четко сработано, тащи тележку!»
Владимир послушно подогнал то, что здесь называли тележкой - самодельный поддон на колесах, к которому приделали ручку, чтобы катать конструкцию.
Иваныч: «Ну, взяли!»
Они попытались перевернуть корову так, чтобы ее туловище попало своей основной массой на тележку. Получилось только с третьей попытки. Внезапно, поясница Владимира решила заявить о себе. «Бл!» - сказал Владимир.
«Что такое? Живая что ли?»
Владимир: «Да нет, уже мертвая, а ты о чем?»
«Ну, бывает, что корова как-то дернется и ножи входят, но не убивают, сам не видел, но мне мужики рассказывали».
«Бред какой-то, я про спину, спину заломило!»
Владимир рассказал о состоянии своей спины и что она регулярно протестует против поднятия любых тяжестей.
Иваныч: «Понимаю, тут тебе только к врачу, Сомна не поможет!»
«А где у вас тут врач?»
«Ага, вон там, и врач, и частный госпиталь и самолет на материк!»
Владимир прошипел: «И что делать?»
«Будешь пока на забиве, таскать будут другие, а там что-нибудь придумаем!»
