Владимир: «Похоже, мы будем соседями».
«Надеюсь, хорошими, я в своем доме не потерплю хулиганов»
Женя: «Это точно не про нас».
Лала: «Вы побывали в центре? Уже попробовали Сомну?»
Владимир отчеканил: «Нет, пока воздержались».
«Очень зря, без нее здесь будет тяжело!»
«А с ней легче?»
Лала: «С ней незаметнее. Кухню и туалеты вы уже видели, дальше по коридору есть душевая, больше и показывать нечего, все приборы на кухне общие, но все нужно за собой мыть сразу же, вы работать-то собираетесь?»
«А как же, без этого с голоду ноги протянем».
Лала: «Отлично, тогда завтра я зайду за вами к девяти утра и покажу ваше место работы, разнарядка, правда, на одного человека пришла, но уверена, что там и двоих взять смогут».
Женя: «А куда?»
Лала ответила: «Не знаю, куда, куда место будет на нашем производстве. Отдыхайте пока, сил набирайтесь!»
Она ушла. В комнате было очень холодно, висевший на стене градусник показывал в районе 16 градусов. Ни о каких пластиковых окнах речи не шло, более того, между рамами явно были маленькие щели, ибо с улицы тянуло прохладой прямо в комнату. Пол был холодным, тапок не было. Забравшись с ногами на кресло они пытались согреться друг об друга. Это была та пора, когда на улице было явно теплее, чем в здании. Прижавшись друг к другу они вспоминали осень в Москве, вечерние пробежки по набережной были тогда не просто в спортивными мероприятиями, но и возможностью почувствовать тепло после холодной квартиры. Выходишь себе в октябрьскую темноту, а вместо ожидаемых мурашек по телу, испытываешь легкое недоумение и как бы щупаешь рукой воздух - не кажется ли? Нет, не кажется, солнце разогревало землю, но лучи не дотягивались до стен дома, остывающая улица была приятнее и любимее собственной холодной пещеры. Женя опять заплакала.
Владимир: «Все будет хорошо, не надо плакать».
«Я знаю, это само собой».
«Жизнь наладится, прорвемся, мы уже оставили позади самое страшное, дойдя до дна выход только один».
Женя усмехнулась: «В окно?»
«Если даже и в окно, то только вместе».
Они уснули полусидя, за ночь тела затекли так, что утренний стук в дверь и последовавшая за ним попытка посмотреть в сторону прохода увенчалась только наполовину.
Женя протянула: «Ктооооо?»
«Доброе утро, как вы там?» - послышалось из-за двери.
Владимир: «Могло быть лучше. Секунду, пожалуйста».
Женя открыла дверь и высунула голову, она увидела, что Лала протягивала полотенца и ванные принадлежности.
Женя: «Спасибо большое»
Лала: «Жду вас через двадцать минут у выхода. Часики тикают!».
«Часики…» - задумчиво повторила Женя. Она на секунду вспомнила барахолку и часы «Регулятор», висевшие у нее на руке.
Они почистили зубы, Женя несколько раз чихнула.
Владимир: «Ты не заболела?»
«Да нет, все нормально».
Встретившись с Лалой они пешком пошли на местное производство. Это оказался огромный комплекс, в котором выращивали коров. Два основных больших здания, ферма, в которой жили коровы, там же их доили и мясобойня. Были и другие постройки, гораздо меньшего размера, подсобные помещения, столовая, корпус для работников и тд.
На территории их встретил бригадир: «Новенькие?»
Лала: «Да, вчерашние, есть места?»
Бригадир: «На дойку, да на забив»
Владимир опешил: «Надеюсь, я на дойку?»
Бригадир: «С юмором? Это хорошо, будешь коров перед смертью смешить. Лала, веди ее, как там ее зовут?»
Женя произесла свое имя: «Женя!»
Бригадир: «Веди Женю в доильную, расскажешь там ей, что и как, а вы, молодой человек…»
Владимир: «Владимир!»
А вы за мной, на встречу приключениям».
Они разошлись. Владимир шел рядом с бригадиром, который рассказывал: «У нас тут рук почти всегда не хватает, особенно, мужских, надолго у вас здесь задерживаться не получается».
«Из-за убийства?»
Бригадир ехидно пояснил: «Из-за забива, но это еще полбеды, потом-то еще разрезать надо, здесь даже упертые часто ломаются, но бывают и те, кто выдерживают и ничего, привыкают, недельку другую отблюют и в порядке, но есть и другой вариант».
Владимир: «Рыжий?»
«Догадливый, раз понял, думаю, для себя ты уже все решил, но советую подумать получше, особенно, после первого рабочего дня».
Они зашли на бойню. Бригадир: «Иваныч, ты где?»
К ним вышел коренастый мужик, который по уши был в чем-то красном.
Иваныч прокряхттел: «Как это где? Здесь я, где же мне быть!»
Бригадир: «Я тебе новенького привел»
Иваныч посмотрел на Владимира и фыркнул: «Слабоват».
Бригадир: «Слабоват или нет - в деле его проверь, а я пошел».
Иваныч пожал руку Владимиру: «Иваныч я, самый старый работник скотобойни!»
«Молодо выглядите для старого».
Иваныч: «Так отсюда просто все сбегают через какое-то время, физическая работа-то, напарников нет, а корова иногда под тонну весить может».
«Под тонну?»
«А что ты хотел? Мы здесь их голодом не морим!» С этими словами он нажал на красную кнопку на стене здания и со скрипом начал подниматься вверх железный занавес. В темноте, в комнате метров пять, стояла молодая коровка, сложно было понять, сколько ей, но такую точно можно назвать теленком. Иваныч выудил молоток и улыбаясь протянул его Владимиру, последний непонимающе вскинул брови.
Иваныч: «Тест на мясника».
«Я не могу», - опешил Владимир и попятился назад.
Иваныч: «Не можешь - у меня для тебя есть решение».
«Не буду я никакие таблетки принимать, почему каждый второй тут пытается что-то впихнуть мне в рот!»
Иваныч, почти мечтательно,: «Выбора-то все равно особо нет, выбирай лучшее из худшего - или ты забиваешь корову, или принимаешь таблетку и забиваешь корову».
«Или просто уйду» - с этими словами Владимир повернулся к выходу.
«Иди, иди, коль деньги не нужны! Но работы в городе быстро не сыщешь!»
Деньги точно не были бы лишними, их тотальное отсутствие ставило под вопрос не качество жизни, а саму жизнь. Владимир протянул руку в направлении Иваныча.
В другом здании Женя под присмотром Лалы во всю осваивала процедуру доения. Женя: «А аппаратов для дойки у вас нет?»
Лала цокнула языком: «Есть, но не везде, тебе приедятся ручками работать, если хочешь здесь трудиться».
Женя не стала задавать лишних вопросов. Рукам с непривычки было очень тяжело, воистину это настоящий труд, требующий должной сноровки и физической подготовки.
Лала: «Запоминай, если животное молодое - дои двумя пальцами, хватай за сосок большим и указательным пальцами, тянуть вниз попеременно, если животное уже не молодое, используем метод кулака, который я тебе уже показала, понятно?»
Женя, чихнув,: «Понятно, а когда перерыв?»
Лала рассмеялась: «Какой перерыв, сладкая моя, только начали, двадцать четыре коровы подоишь, тогда и перерыв, куда ведра сливать, запомнила?»
«Да»
«На одну корову не больше дести минут, уловила?»
«Поняла».
«Дерзай, будут вопросы, спрашивай у девочек, здесь всегда много народу, все когда-то были такими, как ты, помогут».
Женя: «Такими как я? Из России?»
«Новенькими».
Через двадцать минут, кулаки уже не сжимались достаточно хорошо, чтоб выдаивать, Женя подняла руки, они дрожали.
Девушка, работавшая рядом, заметила это: «Ой, как же ты так?»
«С непривычки».
«Иди присядь, отдохни, не переживай, не отругают».
Во лбу коровы торчала рукоятка молотка, туша распласталась по полу, у животного были закрыты глаза, сверху лежал Владимир и тяжело дышал. В проеме стоял Иваныч: «Ну ты зверь, конечно».
Владимир посмотрел на него и тут его внезапно стошнило прямо на голову почившей бедолаги. Вытирая красные руки об одежду, Владимир, задыхаясь, спросил: «И что, так каждый день?»
Иваныч аж взвизгнул от удовольствия: «Думаешь, так редко?»
«А что, чаще раза в день?» Владимир умоляющее посмотрел на Иваныча.
«Да не ссы ты, мы ж не дикари!»
