«Ох, не нравится мне это».

«Идите уже, много шума из ничего, встретимся по ту сторону».

Владимир пожал руку Дмитрия, Женя обняла его. Они взяли вещи и сделали шаг вперед от машины, оглянулись, Дмитрий сидел за рулем и улыбался им сквозь лобовое стекло, махая рукой. Они помахали в ответ и скрылись за автомобилями.

Пешком они начали пробираться сквозь автомобильные ряды. Было очень холодно, но скорость их ходьбы компенсировала температуру воздуха. По обочине иногда было не пройти, приходилось выходить на встречную полосу, по которой то и дело проносились фуры. Нужно было выбегать из своего ряда на проезжую часть, ту, где периодически кто-то действительно ехал, оббегать участок, где не пройти, и снова встраиваться в свой ряд. Иногда мимо шли и бежали другие люди, тоже понявшие, что на автомобиле далеко не уедешь. Увидев машину с московскими номерами, Женя постучала в окно и спросила, нет ли у них бутылки водички. На счастье в машине была семейная пара с детьми, которые с удовольствием поделились запасом ценной жидкости. Женя поблагодарила и пожелала им скорейшего пересечения границы. Силы быстро кончались, получилось так, что в моменты эмоциональной опустошенности то Владимир тащил Женю, то  Женя тащила его. «Мы должны это сделать! - говорил один из них - Мы уже слишком многое пережили, чтобы сдаться». Брал за руку и тянул, изредка переходя на бег, но быстро переходил на скоростной шаг, ибо сил никаких уже не было. Это была опасная игра, изнуряющая как психологически, так и физически. Игра, ставкой в которой была жизнь. Когда счет времени был уже потерян, их тела двигались в автономном режиме, не было эмоций, ни грусти, ни злости, организм понял, что сейчас всю мощь нужно бросить на перемещение, потому топил всё, что можно было превратить в энергию, холод перестал ощущаться, глаза перестали слипаться, можно было охарактеризовать это движением в анабиозе. Не было никаких других дел у организма, всё, кроме устремления к границе, было полностью отключено. На горизонте показались огни, были они слишком широко раскинуты, чтобы принимать это за продолжение дороги, нет, это точно стояли здания пограничников. Этот свет, словно надежда, пробудил от анабиоза, забилось учащенно сердце, нахлынули эмоции, Женя и Владимир смотрели в даль на достижимую черту, за которой их ждет новая жизнь. В первый раз за долгое время в пути, Владимир сказал: «Я люблю тебя», Женя ответила, что тоже его любит, стало понятно, что вместе они преодолеют всё. Не смотря на то, что огни было видно, они не были так близко, как могло им показаться на первый взгляд, потому что когда они подошли достаточно близко, вокруг уже начинало светать. Их взору предстало достаточно жуткое зрелище, толпа людей стояла перед большим забором: люди жадными глазами смотрели вверх, туда, где стояли постовые. Никого не впускали, по крайней мере, на тот момент казалось именно так. В реальности же, очередь рассасывалась так медленно, что идущие сзади беженцы пополняли территорию перед пунктом в разы быстрее, чем людей пропускали по ту сторону.

«Смотри, похоже, что автомобили тут имеют приоритет».

Ворота, через которые проезжали машины и правда будто бы принимали больше, чем вход для пешеходов.

Женя спросила: «Интересно, с чем это связано?»

«Наверное, местные на грузовиках имеют приоритет, а среди пеших местных вообще вряд ли сыщешь, какой дурак такое расстояние пешком попытается пройти».

«А легковые?»

«Фиг знает, попутно берут и их, а то образовалась бы еще и третья волна, помимо фур и пеших».

Стоять было холодно, очень холодно, Владимир и Женя продрогли до самых костей, в какой-то момент у Владимира начала жутко болеть спина, неизвестно, сколько километров, точнее, десятков километров прошли они пешком с вещами, но после тульского фиаско с администратором, спина таких физических нагрузок тянуть не явно не хотела. Они прижались друг к другу, как опорные столбы высоковольтных линий, но это не помогало. Где-то на стороне несколько человек что-то начали жечь, очевидно, пытаясь согреться, однако, тут же появилась погранцы и сказали, что разводить огонь здесь запрещено, оно и понятно, погранпост все таки, а не шашлычная. В это же время накатила физическая усталость, оба никогда не испытывали ничего подобного, Владимир даже провалился в сон на пару минут прямо так, стоя, но Женя быстро разбудила его, спать было нельзя, можно было замерзнуть окончательно и не проснуться. В небе прорезались лучи солнца, но их не хватало, вытягивая руки в направлении к лучам, люди ничего не чувствовали. Моральный дух толпы падал с каждой минутой, некоторые недовольно вопрошали, почему так долго и сколько им тут вообще стоять, но все эти вопросы оставались без ответа. Столько, сколько нужно, столько, сколько придется. Когда солнце перестало жалобно посылать свои лучи и засветило во всю силу, со стороны границы появились какие-то люди из фонда помощи, они катили большие котелки, в которых была еда и горячее питье, толпа воодушевилась, помощь пришла откуда не ждали. Было организовано несколько точек раздачи пищи, пока Владимир стоял без сил, Женя заняла очередь и в итоге ей удалось урвать два стаканчика с чаем, сделав по маленькому глотку, ибо он был действительно горячий, они поймали себя на мысли, что это был лучший напиток, который они когда-либо пробовали. Приободрившись, они наконец-то нашли силы и на беседу, Женя спросила: «Как думаешь, Дмитрий уже близко?»

«Не знаю, у меня все это время пронеслось как в тумане, сколько мы уже здесь?»

«Сложно сказать, но, если честно, пить с тобой чай и глядеть на солнышко довольно приятно».

Спина у Владимира уже не так сильно ныла и он с удивлением отметил, что чувствует то же самое:  «Мне тоже с тобой здесь хорошо».

Они поставили стаканчики на землю, обнялись и молча смотрели на восходящее солнце, здесь, в этой точке земли, оно было не таким, как в Москве, его размер поражал воображение, казалось, что кто-то притянул его ближе к планете.

«Представь, уже скоро мы начнем новую жизнь», - тихо сказала Женя.

«Не хочу представлять, хочется просто начать».

Когда они вышли из этого приятного оцепенения, холод снова начал пробирать до чертиков, Женя было хотела попить чаю, но стаканчики снизу уже остыли, пить холодное не имело никакого смысла. Настроение пропало вместе с ушедшим теплом, они конечно все еще любовались закатом и друг другом, но внешний мир уже не ощущался таким приветливым. Они уселись прямо на вещи и облокотили головы друг на друга. Очередь из людей все прибывала, удлиняя ее хвост, а они так и стояли на одном месте.

«Грейка!»

«А?»

«Алексей нам давал грейку, если не сейчас, то когда вообще!»

«Точно», - Владимир полез в рюкзак и выудил оттуда подарок продавца. Он расстегнул свою куртку, дернул за фитиль, грейка начала разбухать, он подошел к Жене, они зажали ее между телами. Тепло расходилось по телу, на контрасте появлялась приятная дрожь. Она работала около получаса, за это время они прилично прогрелись и снова приободрились. Владимир пошел прогуляться и у одной из фур ему предложили заплатить и взять их с собой через границу.

«Но у нас нет денег».

«Тогда отдайте что-нибудь из вещей!»

«Телефон подойдет?» -  Владимир вытащил свой смартфон.

Водитель покрутил его в руке: «Дешевенький».

«Так и второй есть!»

«Такой же?»

«Модель помладше».

«Не, но могу купить, а там, глядишь у кого-нибудь и сторгуетесь за эту сумму».

Владимир пошел рассказать об этом Жене. Женя идею не одобрила: «Уверен, он в курсе, что за деньги, которые он предлагает, никто нас не возьмет». Владимир повернулся в сторону фуры и покачал головой, водитель пожал плечами, закрыл окно и уже через пару минут скрылся за воротами.

«Владимир! - с каким-то странным акцентом раздалось где-то из автомобильной очереди - Владимиииир»!

Владимир начал прощупывать глазами машины, в попытках понять, откуда звук и кому он адресован. Голос был от водителя миникупера красного цвета.