Подростки крикнули: «Не за что».
Машина снова была в дороге.
«Поразительно, как буквально за одни день можно проходить путь от ненависти до любви».
Дмитрий посмотрел на него в зеркало: «Ты о чем?»
«Утром и до момента с запиской включительно здесь все казалось таким враждебным, не чужим, а именно источающим опасность, а эти подростки привнесли, не знаю, любовь?»
Женя нарисовала сердечко на стекле: «Так и работает голова у людей, важно знать, видеть и ощущать, что люди все разные, а мы часто гребем всех под одну гребенку».
Дмитрий согласился: «Это да, тот парень, что мне оторвал багажник на въезде через ворота, был очень дружелюбным».
«Я не только о местных, я в целом о человеческой природе, которая катает нас на эмоциональных качелях оценочных суждений, Сегодня нам не нравится, завтра мы в восторге и это дело каких-то часов, а то и минут».
Женя стерла рисунок рукавом: «Тогда может не стоит судить по одному-двум людям всех подряд?»
«Не стоит, конечно, но по другому просто не получается, поэтому я и удивлен своим ощущениям».
Дмитрий улыбнулся: «Хорошие люди есть везде».
Женя повторила: «Везде…»
Выехав на трассу, на большом табло, висящем прямо над асфальтом, было большое предупреждение о том, что мобильная связь работает с перебоями и что информацию лучше получать из телевизора или радио на волне 50.2, Дмитрий попытался его настроить в машине, но безуспешно: «Блин, находу это сделать еще сложнее». Он остановился, не глуша мотор, и начал крутить всякие ручки в попытках понять, как оно работает. Наконец, он поймал нужную волну. По радио рассказали, что жителей Яицкого Городка будут переселять в ближайшие районы, подальше от границы, что местные будут обеспечены всем необходимым, информация дублировалась на русский потому что приграничные города были двуязычными даже больше, чем вся страна в целом, где еще можно было встретить кого-то, кто не знает русский язык совсем. Про Россию ничего не сообщалось, упоминали, что пограничный переезд поставлен на особые условия, но не было ясно, это из-за опасности радиационного заражения или из-за полчища беженцев, которые, вполне вероятно, уже пытались штурмом взять проход и попасть в более безопасное место. Дальше слушать не было смысла, пошли новости или что-то похожее, но уже без дополнительного перевода на русский. К позднему вечеру вдалеке наконец-то замаячили огни города Отеген, надо сказать, что поселения по стране были серьезно рассредоточены, можно было часами ехать по степям и не видеть ни огонька в дали, посему команда встретила фонари в дали с воодушевлением и хлопками.
Город был маленьким, с населением не больше десяти тысяч человек, а судя по размерам может и того меньше. Улицы были полны людей славянской внешности.
Дмитрий прокомментировал увиденное: «Похоже, не только мы собираемся в Паркан».
«Никто и не думал, что будет просто, но это точно лучше, чем за два дня до истечения месяца».
Женя положила руку на живот: «Нам бы покушать…»
Дмитрий предложил: «Может попробуем спросить у кого-то из своих?». Он высунулся и обратился к первому попавшемуся на дороге путнику: «Извините, у Вас не будет немножко еды?»
Путник вывалил: «Донт спик рашн!»
Дмитрий залез обратно: «Да уж, по твоему акценту видно, как ты не донт спик».
Но не все было так плохо, пока они прожигали бензин по улочкам маленького города, они заехали на местную площадь, на которой толпилось много людей.
Женя полюбопытствовала: «Там что-то раздают? Или сегодня какой-то праздник?»
«Не знаю, пойдем, глянем».
Дмитрий отказался: «Я пожалуй останусь в машине, чтобы не глушить».
«Ты теперь всегда будешь в ней сидеть? Ты же понимаешь, что рано или поздно придется повернуть ключ?»
«Понимаю, но не сейчас».
Женя и Владимир начали просачиваться сквозь толпу, народу и правда было очень много, кто-то пытался протиснуться к месту действа, кто же наоборот уже отходил, держа в руках какой-то пакет.
Женя старалась идти плотно прижимаясь к Владимиру: «Может, акция?»
Владимир сжал ее руку: чтоб не потеряться: «Может и акция».
Женя вопросительно посмотрела на руку и на него.
«На всякий!».
Когда получилось подойти к точке притяжения, оказалось, что там стоял большой полукруглый стол, за которым стояло несколько русских девушек, они раздавали пакеты всем желающим, Как можно было понять, желали абсолютно все, в толпе можно было заметить даже местных, которым так же без проблем давали секретный свиток.
Владимир спросил у одного из рядом стоящих: «А что там?»
Парень ответил: «Еда и питье».
Оказалось, что новоиспеченные беженцы организовали на границе раздачу гуманитарной помощи своим уцелевшим согражданам, кто конкретно спонсировал это мероприятие было не так уж и важно, главное, что оставшиеся без денег, без, возможно, страны, люди могли покушать перед тем, как выдвигаться в направлении Паркана.
Владимир и Женя смогли взять по пакету, где-то сбоку произошла давка и даже были пострадавшие, но они отделались ссадинами. Волна, пошатнувшая толпу, едва не разлучила их, но руки крепко держали друг друга. Женя подумала, как сильно картина была похожа на ту, из старых видео, где люди толпились за бесплатной едой, одеждой, да чем угодно, но здесь действительно стоял вопрос жизни и смерти. Они принесли два пакета в машину, наборы внутри были одинаковы - Булочка, пара йогуртов, яблоко, контейнер с макаронами и котлетой и бутылка воды. Дмитрий, увидев это, сказал сидеть и ждать в машине и тоже пошел пробиваться сквозь желающих покушать. Когда он был в шаге от стола с заветной раздачей, женщина сбоку закричала: «Посмотрите, что нам тут дают, они хотят нас отравить!» И подняла к верху пластиковую коробку с макаронами. На первый взгляд, в ней не было ничего особенного, но быстро нашлись те, кто тоже не был доволен и часть толпы завозмущалась. Другие же наоборот корили тех, кому что-то не нравилось, указывая на то, что вообще-то это бесплатно и вам тут никто ничем не обязан. Слово за слово, завязалась массовая драка, в которой Дмитрию в какой-то момент прилетело по уху, его толкнули и он ползком двигался сквозь чужие ноги в сторону авто, попутно снизу он прихватил лежащий пакет, решив что раз лежит, то вряд ли кому-то нужен. Девушки за прилавком успокаивали народ и это им удалось ровно тогда, когда откуда-то с задней стороны не подошла женщина с мегафоном в руке и не сказала, что сюда уже едет полиция, эти слова резко отрезвели всех участников Отегенского побоища, появилось даже некоторое подобие очереди и раздача продолжилась, будто ничего и не было. Дмитрию удалось наконец встать и он трусцой рванул к спасательной крепости на колесах.
«Вот это я сходил за хлебушком».
Владимир и Женя, наблюдавшие за всем этим из окна, спросили: «Тебе тоже досталось?»
Дмитрий продемонстрировал красное ухо: «Случайно кто-то залепил, в целом, нормально, даже с пакетом вернулся».
«А из-за чего началось-то?»
«Точно не знаю, кому-то не понравились макароны».
«Так бесплатно же».
«У кого-то и к такому есть свои требования, не знаю, как только по мегафону сказал о том, что едет полиция, все тут же стали шелковые».
«Надо тогда отъехать подальше».
Дмитрий доставал булочку: «Зачем?»
«Если у них органы так же на мероприятиях работают, как у нас, то тащить могут в итоге кого угодно, будь то просто прохожие или… внимание… трое странных людей в машине, которые сидели недалеко от места происшествия и могли в теории быть координаторами беспорядка».
«А это не паранойя?»
«Это полезное предвосхищение негативного сценария».
«Ты иногда такую фигню несешь, но почему-то она срабатывает».
Он тронулся и припарковался в квартале от площади.
Дмитрий попросил Владимира: «Прикрой окно».
«А, да, похоже, осень и до сюда начинать доставать».
Женя жуя что-то из пакета: «Хорошо, что Паркан находится еще южнее».
Дмитрий вздохнул: «Я до сих пор не понимаю, как именно мы пришли к выводу, что нам нужно именно туда».
