«А куртка вас его не смутила?» - ответил полицейский.

Оба поспешили снова заглянуть внутрь, на рукавах торчали символы того самого государства Орла.

Владимир выдавил: «Вы что, хотите сказать, что это политическое?»

«Возможно, провокация, вы вообще в курсе, что по стране объявлен режим повышенной готовности?»

Дмитрий развел руками: «А что там слышать, это и так видно, куда ни зайди, везде ваши коллеги.»

«Сейчас я пойду на заправку, узнаю, работает ли вот эта камера, если да, если там ничего нет, будете свободны, если это муляж, будем разбираться, идет?»

Владимир охнул:  «А у нас выбор, что ли, есть?»

«Нет, это я учтивым пытаюсь казаться.»

Его коллега остался молча стоять рядом. Можно было видеть, как сотрудник вошел в здание, благо, стекла были огромными и очень чистыми, они перекинулись парой фраз и продавец с заправки махнул рукой куда-то вбок на дверь, видимо, там было подсобное помещение. Полицейский подошел и дернул ручку, было заперто. Продавец поняв, что нужен ключ и его присутствие, подбежал к двери, перевернул табличку с «открыто» на «закрыто» и удалился вместе с копом за стенку, там уже ничего не было видно.

Мужчина в форме рядом с Владимиром и Дмитрием попросил разрешения закурить, получив его, начал пускать дым из электронной парилки.

Дмитрий задумчиво произнес: «Интересно, работает ли она?»

Полицейский, услышав вопрос ответил: «В том году это был муляж, помню, бахнули здесь в задницу мерседесочку, да по газам, ни номеров, ничего, вся надежда вот на нее и была (вскинул палец), муляж висел. Хозяева вообще редко вешают настоящие, выгоднее игрушку кинуть на видное место, все знают, все боятся».

«Блин, значит, в отдел» - погрустнел Владимир.

«Да ладно, у нас там ремонт сделали, происшествий нет, хоть вам покажем!»

«Прям нам? Преступникам?» - усмехнулся Дмитрий.

«Да какие вы преступники? Вы себя-то видели? Такие, как вы, максимум по статье о предательстве пойти могут, да это уже не нашего ума дело».

Владимир спросил: «Такие - это какие?»

«Так из Москвы! Или хотите сказать, что вы не те нетакуси за мир во всем мире?»

 «Разве это плохо?» - удивился Дмитрий.

«Когда вы из Москвы - только это и нормально! Но есть и другие, они не катаются как сыр в масле, они ищут виноватых».

Показался второй полицейский, с собой он тащил флешку, подкидывая ее в руке:  «Невиновны, сейчас паспорта спишем и катитесь на все четыре стороны!» Списание паспортов заняло еще полчаса, после этого машина помчала дальше.

«Неужели и правда за такое начали убивать?» - задумчиво произнес Владимир.

Дмитрий быстро ответил: «Да уже давно, народ с ума сходит от телевизора!»

«Мир был бы совсем другим, если бы человечество избавилось от этой заразы»

«На каждую мертвую заразу приходит новая, часто еще страшнее».

Дальше ехали в тишине, колеса шуршали по асфальту, периодически чиркая по кочкам, мимо иногда проносились фары, почти сдувая машину к обочине. В сторону, куда ехали они, не было ни одного автомобиля. Подъезжая к Кургану они остановились возле вывески города, она была необычная, похожая на след от ракеты.

Женя держала телефон в руке, переводя взгляд с него в окно и обратно: «Интересно, пишут, что город назван из-за большого количества захоронений, а встречает тебя объект, отсылающий к звездам».

Сзади подошел неприметный мужчина: «Сам дивлюсь, сколько здесь живу, нигде так и не нашел, почему вывеска именно такая».

С мужчиной поздоровались и он ответил: «И вам не хворать, до центра подбросите?»

«А чего ж не подбросить, садитесь, мы как раз в ту сторону!»

Незнакомец сел на переднее сиденье и по дороге начал рассказывать: «Я извиняюсь, меня жена из дома сегодня выгнала».

«За что?»

«Пью.»

«А кто ж сейчас не пьет?»

«Сегодня с ночной смены утром домой пришел пьяным, дверь на щеколду закрыл, жена пришла, а я сплю, она стучала, стучала, я так и не открыл, она ушла».

«Ушла она, а на улице вы?»

«Пошла она к подруге жаловаться, подруга решила помочь, вдвоем вернулись через пару часов и давай кричать в замочную скважину, от такого визга я и проснулся, подошел, отпер дверь-то, а закрылась она уже за мной. Когда я стоял на лестничной клетке, только и видел, как вещи мои с балкона летели, что-то даже поймать в воздухе успел, хоть и шатался. Балкон-то у нас прямо над подъездной лоджией».

«Ну дела, а теперь-то как?»

«Надеюсь, мне удастся поспать у друга, а дальше дорога одна - просить прощения, это она чего взъелась-то? Мы в отпуск едем следующим днем, вот она и бесится, что подготовиться не успеем, простит, куда денется, всегда прощала».

«А если однажды не простит?»

«А коль не простит, то и жить не буду, люблю ее до беспамятства».

Владимир посмотрел на нового пассажира: «Так сильно, что и дверь на щеколду?»

«Так пьян был, не ведал, что творю.»

Женя заметила: «На суде алкоголь - это отягчающее обстоятельство».

«Дурака простят, дурака всегда прощают, во, здесь меня и высадите, спасибо, ребятушки, век не забуду, а забуду, зла не держите!»

Отелей в городе не оказалось, пришлось снимать коммунальную комнату, в ней была двухэтажная кровать и, в принципе, всё. На стенах не было обоев, по потолку расходились трещины, окна были деревянными, из того советского периода, когда их затыкали бумагой и ватой, чтобы зимой не дуло, Судя по всему, вата и бумага тех времен так и остались между рам. На стене висела маленькая картина, Женя сразу ее узнала, это был художник «Девятов», название самой картины на ум быстро не пришло. В углу, чуть выше пола, кто-то ручкой нарисовал цветочек. Люстра располагалась так, что на втором ярусе кровати об нее свободно можно было разбить лицо, если проснуться и забыть, где ты находишься. Наверх отправили спать Дмитрия, он сопротивлялся, но был повержен демократическим большинством. Женя и Владимир заняли нижний ярус и быстро уснули. Дмитрий не мог заснуть почти до самого утра, его воротило от интерьера, стены сжимали его огромное эго, ему казалось, что в комнате холодно и одновременно душно, последней каплей стала найденная в кровати крошка, которую он со злости съел и без сил отрубился, когда первые лучи солнца едва показались за окном.

Хозяйка поздним утром разбудила постояльцев, Подходило время выселения. Проверив, все ли было на месте, она любезно спросила: «А не хотите ли посетить наш областной краеведческий музей?»

Хором ответив: «НЕТ!», троица бросилась к машине так, будто от этого зависела их жизнь.

«Поспали, пора и честь знать!» - сказала Женя, отдышавшись после пробежки. Она посмотрела на свои часы и протерла циферблат рукавом.

Владимир сел на сидение пристегнулся: «Эх, надо было в туалет сходить».

Дмитрий вставил ключ в машину: «Сходил бы прямо в кровати, судя по комнате, там это делают регулярно».

«Сходил бы, да Женя рядом!»

«Хорошо, что я спал один», - протянул Дмитрий.

На выезде их остановили военные, организовавшие блокпост. Троицу расспросили,  кто они и откуда, военных привлекли московские номера. Получив ответ, они спросили, есть ли документы, подтверждающие это, Владимир спросил: «Зачем? Предположим, это неправда, предположим, мы просто туристы, что тогда?»

Военный рявкнул:  «Отставить разговоры! Я еще перед гражданскими отчитываться буду! В городе режимные объекты, кто не турист, тот на карандаш!»

Дмитрий полез в бардачок, откуда достал файл с какими-то распечатками, что в них было, знал только он. Военный взял папку и удалился в вагончик, который наспех собрали для того, чтобы они могли там спать по очереди, и круглосуточно дежурить. Вернувшись, военный сказал: «Езжайте осторожнее, мало ли что!»

«Есть повод волноваться?» - поинтересовался вдогонку Дмитрий.

«Наши вчера перехватили два разведывательных дрона прямо на границе Калининградской области, дроны производства страны Орла, так что волноваться есть, о чём».

«Как же зае…» - спустил почти без голоса Владимир.