— Ну же, — поторопил Майкл Скотт, — я прикрою!

Ал вскочил и, пригнувшись, побежал. Кажется, малефик тоже поднялся и декламировал какое-то заклинание. Слов было не разобрать.

Ал двигался короткими перебежками — от одной колонны к другой. Где сейчас Сомнамус, он не видел; казалось, его завывания доносятся со всех сторон сразу.

Когда до цели оставалось метров десять, из-за ближайшего столба вылетел Сомнамус. Бешено вращая глазами, он устремился прямо на мальчика.

Ал отскочил в сторону, пытаясь укрыться за другой колонной... и едва не врезался в безголового диббука! Тому как-то удалось сбить с себя пламя, но его доспехи и меч раскалились докрасна. Обдав юношу жаром, диббук вжикнул мечом в сантиметре от его носа.

Ал отпрянул, метнулся в обратную сторону. И снова столкнулся с Сомнамусом. Демон издал вопль такой силы, что буквально сшиб его с ног.

Ал шлепнулся на пол и прикрыл голову руками. И в этот миг, когда он уже простился с жизнью, в широко распахнутый рот Сомнамуса ударила молния; демон кувыркнулся в воздухе и ушел куда-то к потолку.

Раздался оглушительный взрыв, сверху дождем посыпались куски камня.

Один из особенно крупных обломков — размером с кухонный стол — рухнул аккурат на диббука, крепко придавив его к полу.

Неожиданно все стихло.

«Блин! Кажись, я оглох», — напугался мальчик. Но тут до него донесся повелительный голос Майкла:

— Возьми же наконец этот окаянный жезл — и улепетываем! Сомнамус вот-вот придет в себя — я только оглушил его.

Ал в несколько прыжков достиг усеченной колонны и в недоумении остановился. Столп по-прежнему оставался прозрачным, и он явственно различал внутри него двуглавую птицу. Теперь он видел, что это орел. Хищно загнутые клювы птицы сжимали жезл с золотыми наконечниками — Мааттирс... Но как его оттуда достать?

— Просто протяни руку и возьми, — услышал он чей-то тихий голос.

Ал всмотрелся и разглядел рядом с колонной бледную, едва различимую тень. Это был тот самый призрак, кого остальные обзывали «Отступником». Поскольку иных вариантов все равно не имелось, Ал попробовал, по совету призрака, сунуть руку в прозрачную колонну. И рука действительно вошла внутрь легко, точно в масло. Тогда он схватил жезл и потянул на себя. Не тут-то было! Птица и не думала его отпускать. Наоборот, орел еще сильнее сжал оба клюва и сердито забил крыльями.

— Смелее! — подбодрил его призрак. — И не выпускай Талисман, что бы ни случилось.

Ал дернул еще раз. Орел разжал один клюв и сильно, до крови ущипнул мальчика за кисть. Ал вскрикнул от боли, но жезла не выпустил, а продолжал тянуть его на себя. Вдруг орел разжал второй клюв и рассерженно заклекотал. От неожиданности Ал едва не упал. Но его подхватил вовремя подоспевший колдун.

— Молодец! — похвалил он мальчика. — Спрячь Мааттирс за пазуху.

— Этот ваш двухголовый петух меня укусил, — пожаловался Ал. — Вон, до крови!

— Он не со зла. Просто ему надо было удостовериться, что в твоих жилах течет кровь Палеологов, и все дела.

— Ах, так это он мою кровь на анализ взял! — возмутился Ал. — Вошки бы ему посворачивать, и все дела.

— Полегче! Полегче, юноша. Эта птица геральдическая, почти священная. Между прочим...

Что «между прочим» — Майкл не договорил, поскольку каменный обломок, придавивший диббука, шевельнулся и начал медленно подниматься. Колдун схватил Ала за руку и потянул прочь.

— Уходим! Сил еще на одну схватку с этой тварью у меня нет. Посох, вон, совсем холодный.

— Да кто он такой, этот диббук? — спросил мальчик, поспешая за стариком и с опаской оглядываясь. Камень ворочался все сильнее, словно под ним что-то стремительно прорастало.

— О! Это очень мощный дух. Его почти невозможно... Давай, Ал, шевелись! Диббук вот-вот освободится. Мааттирс у тебя? Смотри не вырони!

— Да не выроню я, не выроню! А что «его почти невозможно»? Вызвать?

— Нет. Чтобы вызвать диббука, особого уменья как раз не требуется. А вот уничтожить его потом весьма сложно! Но главное, ни один малефик Запада, будь он самим Мерлином, не сможет подчинить вызванного диббука своей воле.

— Но кто-то ведь науськал его на нас!

— Это ты верно заметил, — усмехнулся Майкл. — И я даже знаю кто. Колдуны Магриба! Они овладели темным искусством сначала загонять диббука в тело подходящего мертвеца. И вот когда диббук заключен в клетку из мертвой плоти, им можно управлять. Но и то — не в одиночку! Для этого магрибцы составляют особый колдовской круг...

— Да на кой им эта канитель?!

— Соображай! Вспомни заклятие: «Не сможет никто из живущих поныне владеть драгоценною этой святыней, и только потомок Палеологов останется жив, Талисман сей потрогав». Сообразил? Тело, в котором заключен диббук, уже мертво, значит, с его помощью вполне возможно завладеть Мааттирсом. Впрочем, суть не в том.

— А в чем?

— В том, что магрибские чернокнижники держат руку Мехмеду Второму. Подожди-ка! — Малефик на миг остановился, выдернул закрепленный на одной из колонн факел, что-то прошептал и плюнул на него. Факел вспыхнул. Майкл протянул его Алу. — На вот, возьми, только волосы себе не подпали. Так о чем я говорил?

— О том, что магрибские колдуны зачем-то держат султана Мехмеда за руку, — подсказал Ал.

— Верно! Но не точно. Я сказал: держат ему руку, это значит, служат они султану, понятно? Вот. А это в свой черед означает, что султану уже известно про Мааттирс. Впрочем, я так и предполагал. Но все одно... Ага! Нам сюда!

Они обогнули мраморного льва на высоком постаменте, за которым обнаружилась позеленевшая от времени бронзовая дверь, украшенная выпуклой бычьей мордой. Майкл Скотт ухватился за продетое в нос быка кольцо и с усилием потянул; толстая дверь медленно отворилась. За ней открылся коридор с низкими округлыми сводами.

Вдруг две или три колонны за их спинами зашатались и со страшным грохотом исчезли в клубах пыли; разъяренный рык — «Ахр! Ахр!» — донесся из пылевого облака.

— О боги Тартара! Он перерождается!

— Кто? В кого? — не понял Ал.

— Телесная оболочка диббука разрушена, и теперь он вырвался из плена плоти. Этого я и боялся... Ладно!

Старик подтолкнул Ала к проходу.

— Иди! Этот лаз выведет тебя в цистерну Василика...

— А как же вы?!

— Разберусь с диббуком и догоню!

— Нет! — запротестовал Алексей. — Один я не пойду.

Между тем грохот и рык заметно усилились; еще одна колонна дрогнула, закачалась и рухнула.

— Меньше слов, юноша! Если диббук настигнет нас в этой крысиной норе, тогда обоим конец.

— Но как я без вас? И кто вернет меня обратно?

— Не волнуйся, — усмехнулся малефик, — помирать я пока не собираюсь. Разберусь с этим отродьем и сразу тебя догоню. — Он втолкнул Ала внутрь и налег на дверь. — Все! Давай мне Пака и уходи. В левом дальнем углу цистерны ты увидишь две колонны, стоящие на головах Медузы. Над ними — выход на поверхность. Жди меня у этих колонн. Но если я пришлю Пака, немедленно выбирайся в Город без меня. После я сам отыщу тебя. Только остерегайся диббуков! Наверняка магрибцы не одну такую тварь отправили на поиски Мааттирса. Запомни, если у кого глаза точно уголья светятся, значит, это наверняка диббук. Тогда беги без оглядки. И береги Жезл!

Тяжелая бронзовая дверь закрылась. Сразу стало тихо. Ал посветил факелом — коридор уходил под уклон. «Опять вниз! — вздохнул мальчик. — Так я реально до Австралии доберусь». Он сунул руку за пазуху, проверив, на месте ли Мааттирс, и побежал. «Интересно, какие в цистерне могут быть колонны? И откуда у медузы головы?» — размышлял он дорогой.

Ход вывел его в прямоугольный, частично затопленный зал с колоннами. «Так вот, значит, какая она, цистерна Василика», — пробормотал Алексей. Он проверил ногой уровень воды — где-то по колено — и решительно спрыгнул. В стороны метнулись какие-то мелкие рыбешки.

В дальнем левом углу две колонны и впрямь покоились на основаниях в виде перевернутых голов. Только головы эти были вполне человечьими, похоже, даже женскими. В памяти Ала всплыло полузабытое имя: Медуза Горгона. Не о ней ли речь? Ладно, какая разница!