Зато Билли чувствовал себя очень уверенно. Невозмутимо протащив Дика на своем поводке сквозь строй ярмарочных балаганчиков, он, повизгивая, остановился у одного из них и поднял глаза на хозяина, ожидая похвалы.

— Что? — спросил Дик. Билли, конечно, не ответил, и он вздохнул. — Ну, давай войдем, посмотрим, что там.

Они вошли внутрь и сразу же зажмурились. Здесь продавали бижутерию, тысячи таких же камешков, какими были набиты сейчас карманы Дика; лампы ярко светили, и блеск был почти нестерпимым. Около прилавка стояли две просто одетые девушки, и хозяин занимался с ними, помогая подбирать стекляшки. Стараясь быть как можно незаметнее, Дик с собакой скромненько стали в уголке у прилавка; Дик делал вид, что рассматривает товар, Билли возбужденно, чуть слышно поскуливал.

Надо было решить, что делать. Из поведения собаки стало совершенно очевидно, что леди Беата здесь бывала, фотография ее была у Дика с собой. Задавать вопросы или нет? Спрашивать или пока не настораживать никого?

Дик выбрал последнее. Он для виду походил туда-сюда перед прилавком, рассматривая товар, потом погладил Билли, похвалил его и осторожно вывел на улицу. У него пропало всякое желание разыскивать мастерскую, и он задумчиво пошел к выходу.

Билли привел его в лавку, которую леди Беата, вне всякого сомнения, посещала во время своих странных путешествий в простонародье. Иначе откуда псу знать о ней? Уж этот свидетель не соврет! Там продают поддельные камни, очень похожие нате, что лежали у него в кармане. Если бы, например, там лежала пресловутая брошь в виде банта, никто не обратил бы на нее никакого особенного внимания.

Дик остановился. Ему казалось, что он нащупал мысль, которая могла бы привести к разгадке.

Леди Беата каким-то образом забрела сюда, заподозрила неладное... Каким-то образом она заполучила брошь и вернула ее Поле Инглетт. Но почему, почему она не сказала ему ничего? Почему она ничего не сказала слугам? Куда она уехала и где она? Разве она не понимает, что всегда может рассчитывать на него, на его помощь и совет?

Он снова вышел в ту часть парка, где публика была поприличнее, и занял столик маленького кафе. Билли сел рядом. Дик заказал сардельки для себя и для него и снова задумался.

Предположим, дело было так. Леди Беата случайно напала на шайку, занимающуюся подменой камней, и выяснила что-то очень опасное — для себя и для той женщины, которую она выдала на корабле за свою горничную. Ей пришлось уехать — допустим, чтобы спасти Джейн. Но кто послал ей билет на день рождения и почему она отправилась в оперу? Или ее появление в опере никак не связано с этим делом? Но он чувствовал, что это не так, — конечно, связано. Тогда каким образом? И почему, почему она не обратилась к нему? Он снова вспомнил, как сбежал от нее в опере, и поморщился от стыда.

Билли радостно приветствовал появление сарделек, и Дик ненадолго отвлекся от размышлений. Впервые он погладил собаку с искренней нежностью. Билли, почувствовав это, поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза.

— Придется отдавать тебя, когда найдется леди Беата, — сказал Дик. — А ты как думаешь, где она? Но теперь найти уже будет легче — хорошо, что ты меня привел в эту лавку.

Они вернулись в полицейское управление. Дик прошел в свой кабинет и нашел на столе список звонивших в его отсутствие. Среди них значилось: леди Сатерленд, 2 часа пополудни, ничего не просила передать.

Дик безвылазно сидел в своем кабинете. Даже выгулять собаку он не решился и попросил дежурного сделать это. Билли, которому явно не нравились запахи полицейского управления, все же покорно сидел в углу кабинета. Дик ждал звонка леди Беаты, опасаясь только одного: вдруг ошибка, вдруг не так записал имя дежурный или кто-то пошутил.

Но это не было ошибкой. Дик позвонил ей домой, и горничная сказала ему без всякого удивления: да, хозяйка только что звонила, сообщила, что скоро будет дома, и спросила, где собака. Она все объяснила ей, и хозяйка пообещала позвонить Дику на работу. Спрашивала ли она номер его телефона? Нет, она сказала, что номер у нее есть.

Так почему же, черт возьми, она не позвонила раньше? Но, слава Богу, жива! Дик испытывал такое облегчение, что сам удивлялся.

Леди Беата и в самом деле перезвонила через два часа.

— Дик! — услышал он знакомый голос. — Вы не поверите, до чего я счастлива слышать вас, Дик, дорогой! Как Билли?

— Билли в порядке, он здесь, рядом со мной — ответил Дик. — Где вы?

— В аэропорту. Я хорошо спрятала Джейн, вам ее не найти, и не пытайтесь, Дик. Араз она в безопасности — остальных можете теперь переловить, они уже ничего не смогут ей сделать, Дик.

Дик моментально понял, что к чему. Вот почему она не позвонила! Эта самая Джейн, или как там ее зовут, совершила что-то нехорошее, и леди Беата знала, что в силу своего положения в полиции он просто вынужден будет поступить соответственно. А она, конечно, пожалела эту угрюмую особу за сорок и самолично отвезла ее куда-то — вероятнее всего, очень далеко. И как это он не догадался?

— Можно будет переловить, кого положено, — сказал он спокойно, — но вы все-таки могли бы как-нибудь дать мне понять, что живы и здоровы, леди Беата. Я очень беспокоился.

— Я просто не ожидала, что вы будете так сильно тревожиться, — ответила она, и голос ее потеплел. — Пожалуйста, простите меня, Дик.

Дик молчал.

— Пожалуйста, простите меня. Я и в самом деле виновата. И почему я такая бестолковая? Но мне не хотелось ставить вас в неловкое положение, ведь вы обязаны были бы...

— Ну хорошо, — смягчился Дик.

— Слаба Богу! — радостно воскликнула леди Беата. — Вы нашли брошку?

— Нашел. Мария портье.

— Только вам я и могла сказать, только вы и могли догадаться об этом, — сказала леди Беата как-то благоговейно. — А говорить прямо я тогда не решалась, все мне казалось подозрительным и ненадежным. Вы отдали ее Поле?

— Конечно.

— Впрочем, я сейчас приеду. Можно? Я хочу забрать Билли.

Дик почувствовал, как внутри у него что-то дрогнуло. Он посмотрел на сидевшую в углу собаку. Билли внимательно и серьезно смотрел на него, слушая разговор, и явно насторожился.

— Забирайте, — сказал он обреченно — выбора не было. — Но лучше поезжайте домой, леди Беата, я сейчас приду туда вместе с Билли.

На том и порешили. Дик задумчиво запер кабинет и повел Билли в кафе — время еще было, ведь леди Беата должна добраться сюда из аэропорта, а ему ужасно хотелось напоследок угостить собаку. Билли, однако, не слишком охотно воздал честь великолепному бифштексу — его что-то тревожило, и он то и дело вопросительно смотрел на Дика.

— Сейчас идем, — сказал Дик неохотно. — Доешь.

Пес покончил с бифштексом, и они медленно пошли по улице. Скоро Билли понял, что они идут домой. Он страшно разволновался, и Дик уже с трудом удерживал его на поводке. Когда же они подошли к дому и увидели стоявший у двери багаж, удерживать пса стало и вовсе невозможно. Он ворвался в дом, и Дик услышал восклицания леди Беаты и судорожные взлаивания Билли. Не желая мешать интимной встрече, он встал у двери.

— Дик! — позвала леди Беата. — Дик!

Дик Уиллет вошел в дом. Леди Беата, живая и здоровая, загорелая, хотя и несколько похудевшая, сидела на полу на ковре, а обезумевший от счастья пес вертелся вокруг нее, не зная уж, как еще выразить свой восторг и преданность.

— Проходите, Дик. — Леди Беата грациозно поднялась с пола, протянула руку, а потом, слегка поколебавшись, поцеловала Дика. — Спасибо вам за Билли! Он чудесно выглядит!

— Эту благодарность я принимаю. Он мог и умереть с тоски.

Оба посмотрели на собаку. Она спряталась за спину леди Беаты, словно опасаясь, что Дик вздумает снова увести ее с собой.

— Я даже не дам вам отдохнуть с дороги, — категорически заявил Дик Уиллет. — Вы должны мне все рассказать.

— Я совершенно не устала и ни за что не отпущу вас, пока не пообедаем и не побеседуем. Обед сейчас принесут из ресторана. Никаких отговорок не принимаю. А рассказывать начну прямо сейчас.