— Остальные могут уйти. Мы не будем их преследовать. Или остаться и принять справедливую кару за свой выбор. — Завершил он, вспыхнув молниями. Это было не в его стиле. Но разумно. Видимо, фанатизм стихий не настолько еще выел ему мозги. Потому как даже два осколка парагона пошатнули нашу уверенность в безоговорочной победе. Да, три победят двух. Но какой ценой? Ценой иссыхания в ноль или даже смерти одного из тройки? А с учетом еще троих владык, неизвестной, но явно немалой силы…

Взгляд прошелся по их вооружению. У осколков парагона оружие пятого этапа. Но не артефакты, так, пустышки. У остальных копья и мечи пожирающие души. Уже стандарт для владык. Куда интереснее были доспехи. Вылепленные из зеленоватых кристаллов. Четвёртый этап, но сильный. А на втором осколке, девушке, и вовсе был артефактный доспех императора пятого этапа.

Повисло молчание, нарушаемое лишь диким, заунывным ревом ветра и шумом бьющегося пепла об абсолютные щиты. Никто из пятерки пока щиты не продемонстрировал, но я не сомневался, что у кого-то там они точно есть. Скорее всего, у обоих осколков. И тогда дело становится совсем скверным. Вопрос уже мог стоять о нашем выживании.

— Мы согласны. — Через миг тройка рванулась вперед и в сторону, а один из них докричался до нас духовной речью. Странно. Бимал и Элис почти не шелохнулись. Ловушка? Но тройка лишь продолжала удаляться, обходя нас по огромной дуге. И если это был их хитрый план, то пока что я не видел в этом смысла. Да и отсутствие реакции осколков настораживало. Хотя им и глупо было дергаться. Прошло десять секунд. Двадцать. Тройка почти достигла портала, оставляя нас наедине. А Джибриль в мыслеобразах постоянно моделировал картины боя. Сначала вывести из боя девку, слитной атакой. Потом перейти на старика.

— Вы все же пришли… — Реальность вздрогнула, сложившись в звуки, а затем и в слова. Голос был глухим, усталым, но в то же время преисполненным силы и уверенности. И он ударил по мне такой горечью, выедающей душу! Я перевел взгляд на другие глаза, а разделяющий нас километр не помешал рассмотреть того, за кем мы и пришли.

Осколок парагона был крепким, пускай и худощавым мужчиной лет пятидесяти, с лысой головой, сильным, почти бронзовым загаром, и чудовищной аурой вокруг. Смотрящий на нас взглядом, лишенным, казалось, любых чувств. Лишенным ненависти, ярости, злости. Только холодная пустота, сияющая небесным светом.

— Пришли за справедливостью… — Так, что у меня заскрипело на зубах от двуличности, возразил Джибриль.

— Справедливость, что убивает тысячи. Без разбору, землян и внешников, мужчин, женщин, стариков и детей. — С глухой иронией продолжил старик, словно тяня время. Джибриль тоже не мог этого не ощутить.

— Михаил… — Неожиданно добавил он, переведя взгляд на меня. Откуда? Ведь личность инквизиторов является тайной.

Под просветлением я тут же перебрал всю свою память, просматривая тысячи лиц, встреченных на пути, и пытаясь отыскать вот это. Среди землян, чьи лица пускай даже мелькали вдалеке, среди внешников, чьи глаза тысячами тысяч я видел сквозь забрала шлемов легионов. И я не находил этого лица.

— Ты сказал так, будто мы знакомы, слуга Единства… — Вложил я силу в слова, заставляя реальность дрожать. И видя, как меняется выражение лица нашего врага. На бесчувственной маске промелькнула тень… Сожаления? Усмешки?

— Слуга Единства… Тебя обманули. Я не служу никому. — Прогрохотало пространство, ломаясь под мощью духа. Осколок говорил духовной речью, но не умением, а собственными силами, вкладывая в каждое слово и водопад силы и свои эмоции, что снова затопили меня, несмотря на все защиты. Обманули? Ложь? Просветленный разум за доли секунды разобрал и представил все варианты. Что если, действительно, как и считали простые жители, это было полностью свободное поселение, лишь торгующее с Единством. Они могли торговать и с Федерацией, не избери она путь в попытке уничтожить и подчинить это место. Осколок мог врать. Мог говорить полуправду. Я понимал, что реальность может иметь тысячи вариаций. Но если он прав… Тогда это… Впрочем, это уже было неважно.

— Впрочем, неважно… Мое имя Бимал. И я вас убью. — Сухо произнес старик. И я, наконец, вспомнил. Вспомнил это имя. И того иссушенного, стоящего одной ногой в могиле старика, которого я видел во сне, на первом испытании. С которым тогда мы поговорили перед боем. Перед тем как он меня легчайше отделал. И хотя с тех пор утекло немало времени, а я из простого смертного превратился в сильнейшего владыку. Но как далеко смог зайти он? Тот, кто еще до прихода Неба смог овладеть энергией? Тот кто тренировался всю жизнь. Какую силу в итоге он обрел?

— Бимал. — Спокойно повторил я, вкладывая в слова стихию, не позволяя ни тени той горечи, что растекалась внутри, под вуалью просветления, просочиться наружу. И заставляя просветление выесть все лишнее. Ибо сейчас я смотрел в глаза уже смертельному врагу, что мог обладать просто чудовищной силой.

— Ты знае… — Попытался спросить Джибриль, но в этот момент Элис, на лице которой уже долгие десятки секунд словно застыла, медленно трансформируясь маска странных чувств, уже отличных от ярости, вдруг исчезла, с хлопком разрывая пространство быстрее, чем мы успели бы среагировать.

— Хватай ее! Нелл! За ней! — Проорал инквизитор мысленно, тут же вспухая аурой блокировки, порожденной через волю. Но не разворачивая ее полностью, ожидая, когда и Нелл свершит рывок вслед за беглянкой.

— Глупо! — в ответ проревела дух, вкладывая в эту ментальную волну осознание всего тупизма приказа. Разделяться? Чтобы потерять преимущество и нас всех перебили? Но ее волна столкнулась с цунами взбешенного адепта молнии, чья ярость не знала границ, а желание захватить оба осколка было столь непоколебимо, что там промелькнули и картинки тех кар и смертей, что он попытается учинить ей, если его приказ не будет выполнен. И вся эта перепалка заняла меньше десятой доли секунды, после чего Нелл уже сама, фонтанируя яростью, исчезла в разрыве пространства. А после.

Старик вспыхнул. Казалось, одновременно с тем моментом, когда дух канула в алую хмарь. Я успел испугаться, что он заблокирует шаг сквозь бездну. Потом обрадоваться тому, что если он успеет, то Нелл останется здесь, и нам не нужно будет разделяться, а ей не нужно будет догонять осколок парагона, что уже наверняка попыталась объединиться с оставшейся убегающей тройкой. А потом я испугался снова. Ибо все понял. Каменное лицо старика не изменило выражения. Ни торжества. Ни даже тени улыбки злорадства. Хотя может ли улыбаться тот, кого только что лишили всего. И тот, кто сейчас может лишить меня Нелл!

— Разблок! — Проревел я, сам судорожно зачерпывая волю и сжигая ее в едином порыве. Разблокировать пространство, чтобы Нелл смогла выйти из бездны. Я не знал точно, как это работает. Не был даже уверен в том, что Бимал сделал именно то, о чем я подумал. Дрожь пространства была слишком тонкой материей, чтобы даже сейчас я ее нормально ощущал.

— Убиваем его! Спаренные атаки. Ты первый, я второй!- Лишь короткий ментальный импульс пришел от инквизитора, сухой, рациональный, безжизненный. В его картине мира пытаться спасать Нелл было глупо. Растрата воли. Вместо этого он хотел уничтожить старика. Начать бой. И тогда блокировка падет сама. Разумно…

Удар духом! — Мои вспыхнувшие эмоции, страх, ярость, злость, переплавились в удар духом. Сильнейший, что я когда-либо порождал. А колодец воли, и так сильно вычерпанный, всколыхнулся, лишаясь солидного куска воли. Пространство же вокруг старика на десяток метров потонуло в сиянии. В белой пелене, или, вернее, в цвете, который сложно было описать.